О последнем любителе высказывать свои мнения я не слышал ровным счетом ничего, поэтому попросил девчат поделиться знаниями. Но стоило Темниковой вывесить передо мной голографию Якова Антоновича Квитницкого и начать рассказывать об этом благородном эксперте по всему и вся, как на мой комм прилетело сразу шесть требований немедленно явиться в кают-компанию «Черномора». Девчонок тоже зашугали, так что пришлось подниматься с кровати, одеваться, обуваться и отправляться на Голгофу. А там повторилась история с Дашей — народ меня сначала поздравил, а потом застрадал из-за того, что не может ничего подарить, «ибо до ближайшего магазина — не ближний свет, а ждать прилета дронов доставки можно до второго пришествия».
Этих страдальцев я успокоил иначе — заявил, что будут должны. А потом сел за накрытый стол и получил море удовольствия от праздничного завтрака. И пусть тортиков на крейсере не было, из-за чего Марине пришлось сбегать в свой МДРК и распотрошить стратегические запасы, я ее отлучки не заметил — ухохатывался над шуточками Костиной и Верещагиной, севших на одну волну и моментами выдававших такие перлы, что мы сползали под стол.
Ахматова тоже веселилась. Вернее, хохотала до слез. До тех пор, пока я не обнаружил в «Контакте» сообщение персонально для нее и не переслал в ТК: просмотрев это послание, девчонка так сильно удивилась, что не удержала лицо, чем привлекла наше внимание и… ответила на немой вопрос подружек:
— Тор перекинул мне письмо деда. Я прослушала. И в шоке: только что был опубликован Императорский указ о создании Клана Йенсен!!!
— Клана⁈ — хором переспросили Матвей, Рита, Миша и Оля, дождались утвердительного кивка, и ошалело посмотрели на меня.
Костя, который, как и я, не разбирался в аристократических заморочках, попросил объяснить, почему эта новость вызвала настолько сильную реакцию, и Настена криво усмехнулась:
— Клан — это союз родов. Причем либо военный, либо экономический. И оба этих варианта дико пугают… все дворянство. Ибо Кланы вправе объявлять межродовые войны родам и воевать с ними в режиме «Клан против рода…» Вот и воюют. Вернее, воевали. Так как последний Клан — Клан Куракиных, образованный в двадцатых годах прошлого века, просуществовавший порядка семидесяти лет и победивший в тридцати восьми войнах из тридцати девяти объявленных, был уничтожен в мае шестнадцатого. За то, что объявил войну Ромодановским. В общем, с тех пор все попытки создать Кланы проваливались — прошения принимались, но не проходили даже стадию рассмотрения Тайным Советом. А тут — Указ Императора!
— Ну, и что тебя удивляет? — притворно удивился Синицын. — Император подписал Указ о создании Клана ЙЕНСЕН. А это меняет все…
…Публикация Указа о создании Клана Йенсен не только свела с ума все дворянство Империи, но и… хм… обнулила счетчик поздравлений. Поэтому те, кто успел поздравить меня с днем рождения, спешно присылали по второму сообщению, а менее оперативные личности объединяли приятное с полезным. Но — по-разному: если в монологах Ромодановских и Инны ощущалась твердая уверенность в том, что создание Клана — шаг, который позволит мне быстрее встать на ноги, то во всех остальных ощущалось как минимум недоумение. Ведь в тексте Указа перечислялись независимые ветви родов, ушедших под мою руку, соответственно, абсолютное большинство заинтересованных лиц отказывалось понимать смысл создания Клана-фикции всего из четырех человек. Вот и дурело.
Неслабый бардак творился и в планетарных Сетях. По словам все той же Инны, не поленившейся проанализировать реакцию жителей Белогорья на эту новость, абсолютное большинство участников дискуссий на эту тему пришло к консенсусу только по одному вопросу — решило, что и государь, и члены его Тайного Совета позволили организовать клан только потому, что не видели никакой опасности от четырех молодых и непозволительно наивных героев войны. Зато по всем остальным «пунктам повестки дня» копья ломались с нешуточным энтузиазмом. Ведь одни доморощенные конспирологи с пеной у рта доказывали, что я, пусть молодой, но удачливый свободный оперативник, с легкостью привлеку «под свои знамена» десятки тысяч битых жизнью волчар из спецслужб и самых боевых ветеранов войны, а значит, через год-два Клан превратится в силу, способную подмять или разнести в пух и прах кого угодно. Вторые орали, что Клан Йенсен — это проект Императора. То есть, будущий ударный кулак из все тех же отставных сотрудников спецслужб, беззаветно преданных Ромодановским и привыкших действовать без оглядки за Закон. А третьи видели в Клане первую серьезную уступку государя наследнику, набравшемуся сил и начавшему требовать Власти. Вот и предрекали… государственный переворот и реки крови.
Кстати, Матвей, Рита, Миша и Оля, худо-бедно имевшие представление о вопросе, тоже не понимали мотивов моего решения и были уверены, что ни к чему хорошему оно не приведет. Тем не менее, ничего не предрекали, не паниковали и недвусмысленно дали понять, что будут воевать на моей стороне в любом конфликте. В отличие от этой четверки, Настя с выводами не спешила — во-первых, успела убедиться, что я ничего не делаю просто так, а, во-вторых, понимала, что раз меня всегда поддерживает Цесаревич, значит, Указ может быть лишь видимой частью айсберга некоей серьезной интриги, для просчета последствий которой ей катастрофически не хватает информации. Ну, а Костя просто радовался. Вернее, лопался от гордости и периодически заявлял, что теперь-то «они» — то есть, зажравшиеся аристократы — у меня попляшут. Но никакого негатива в этих парнях и девушках не было. Поэтому-то я и провел в кают-компании «Черномора» почти весь внутрикорабельный день и получил море удовольствия от всех граней общения, начиная с шуточных перепалок и заканчивая обсуждением тех новостей, которые упоминались в сообщениях с поздравлениями.
Народ отрывался бы и дальше. Но ровно в девять «вечера» я встал из-за стола, честно заявил, что хочу отпраздновать создание Клана с союзницами, был понят всеми, включая Синицу, и спустил девчат на летную палубу. А там поднял на борт «Зубастика», прокатил на лифте и предложил аж три варианта празднования.
— Не знаю, как ты, а мы объелись… — призналась Марина, потянув меня по направлению к седьмой каюте.
— Кровать от нас никуда не убежит… — поддержала ее Даша и вцепилась во второй локоть. А Маша, дурачась, уперлась в мою спину и ускорила еще немного:
— … поэтому сначала переварим все, что съели, лежа в джакузи, потом как следует попаримся и… мы, девчонки, сделаем тебе, имениннику, массаж в три пары рук!
Возражать я и не подумал — приказал Фениксу врубить каменку, нагреть воду в джакузи до тридцати двух градусов, пропустил подруг в помещение, вошел следом и поучаствовал в создании уюта. Потом восхитился скоростью, с которой дамы избавились от одежды, и… вспомнил утренний стриптиз. А Маша как-то догадалась, из-за чего расфокусировался мой взгляд, и лукаво прищурилась:
— Вспоминаешь мой подарок?
— Ага!
— Это приятно… — довольно мурлыкнула она, скользнула в воду и весело добавила: — … и мотивирует придумать новый танец! Кстати, признавайся: ты хоть раз пересмотрел запись этого?
Я отрицательно помотал головой:
— Нет, не пересматривал. Хотя скопировал файл в ТК и создал для него отдельную папку: танец получился волшебным, поэтому смотреть его надо сердцем, в тишине и либо одному, либо вместе с вами, а не на бегу, не в бардаке и не в присутствии посторонних.
За этот ответ мне перепало три поцелуя — по одному от каждой девчонки — а расчувствовавшаяся Костина выпросила у Даши разрешение посидеть рядом со мной, не выигрывая это право в традиционном турнире, вжалась в правый бок, затихла и ушла в себя. Хотя наши подружки, развив предложенную тему, наговорили ей кучу комплиментов и признались, что ждут нового танца как бы не больше, чем я. Впрочем, почувствовав, что ей по какой-то причине стало не до обсуждений ее творения, девчата тактично съехали на другую тему дня. Вернее, на нее съехала Темникова. И начала делиться своими мыслями с тихого смешка:
