Я, на всякий случай, заготовила магическую клетку, если дело примет совсем плохой оборот. Голыми руками с цербером мне точно не справиться, а слушаться он меня явно не станет. Цербер вообще утратил способность воспринимать окружающую действительность, несколько раз порываясь улечься на лорда, но я сгоняла обезумевшую от счастья животину, а то еще раздавит. Цербер же подвывал от удовольствия: давно его не кормили тьмой. Вообще, такое лечение гарантированно выйдет мне боком: один раз попробовав тьму, цербер все время будет к ней стремиться. А я не собираюсь больше приводить в свой дом проклятых, мне и одного за глаза хватило. Но результат имелся: чернота уходила из вен мужчины, артефакты показывали, что давление, температура и пульс приходят в норму. Я даже очки надела, чтобы убедиться воочию: проклятье отступало. Темный цвет постепенно исчезал из магических каналов, так что здесь все было хорошо. Плохо, что цербера окончательно повело, он начал облизывать Ксавьера и явно примериваться, за что бы цапнуть. Пора заканчивать сеанс церберотерапии.
По-хорошему, ясное дело, Церя убираться не хотел. Он рычал и огрызался, всем видом показывая, что подходить к нему опасно для жизни. Так что клетка пригодилась. Церя завыл, я же, подняв клеть над полом, вынесла его на задний двор, имелся у меня и такой, небольшой и не слишком ухоженный. Я бы сказала, совсем не ухоженный, поскольку до него руки никогда не доходили. Расширив клеть на всю величину двора, я наблюдала, как беснуется и мечется цербер. Но клетка не только удерживала животное, но и сдерживала его магию, поэтому за сохранность дома и забора можно не волноваться. Цербера я оставила выпускать пар, а заодно выгуливаться, и вернулась к пациенту. Могу сказать, что вовремя я увела Церю.
– Линда, – Ксавьер сидел на кровати, натянув до пояса одеяло, – сколько я провалялся в отключке?
– Почти сутки, – я налила обычную воду в стакан и протянула пациенту.
– Спасибо, – лорд выпил стакан целиком и потянулся сразу к графину, опустошив и его. – Много неудобств вам причинил?
– Прилично, – не стала скрывать я. – Во-первых, пришлось закрывать на сегодня клинику, а во-вторых, изводить на вас кучу лекарств и артефактов.
С последним прямо-таки беда, пора заряжать, вот и пригодятся полученные пятьсот марок. А то впадет тот же Ксавьер в беспамятство, и что делать? Опять использовать цербера не хотелось.
– Мне кажется, или от меня несет псиной? – лорд подозрительно обнюхивал себя и морщился. Да, душман еще тот.
– Вам кажется, это последствия активного потоотделения, – не буду, пожалуй, рассказывать ему правду, пожалею слабую мужскую психику. – Так что помыться не помещает.
Ведь его еще и облизали с головы до ног…
– Накиньте мой халат, и я помогу вам спуститься в душевую, – я отвернулась, боясь оставить пациента одного. Все-таки он ослаб, проклятье высасывало из Высокого лорда силы. И, подозреваю, Церя, вытягивая темную магию, зачерпнул и жизненной энергии. Церберы, помимо плоти, питаются и эмоциями и страхами жертвы. Уверена, и того, и другого у Ксавьера нашлось с избытком.
От помощи мужчина отказался, но я все равно, как за маленьким ребенком, следовала за ним по пятам, а на лестнице настояла, что возьму его под руку. Подумаешь, попахивает немного, когда и кого это смущало? Особенно, если пациент стоял одной ногой в могиле, а кирка с мотыгой почти материализовались в моих руках. Звяканье кандалов я слышала как наяву.
Приготовив укрепляющий отвар и яичницу, я ожидала возвращения лорда. Пока все идет нормально, послезавтра проведем третий сеанс, по тексту выходит, что он последний и уже не опасный. Худшее позади. Но что-то гложило меня, какой-то червячок сомнения. Неправильно как-то идет исцеление, толком я не понимала, в чем проблема, но нутром чувствовала: она есть. Какая-то мысль промелькнула в подкорке, и я почти успела ее поймать…
– О, Линда, вы и ужин мне приготовили! – Ксавьер, блестящий, как только отчеканенная монетка, сел за стол и сразу придвинул сковородку.
Мужчина привел себя в порядок, переоделся в собственную одежду и снова стал похож на того, кем он являлся – Высокого лорда.
– А кто во дворе воет? – зычный и раскатистый голос Цери проникал и сквозь запертые окна.
– Это цербер, – отмахнулась я. – Он периодически нуждается в хорошем выгуле. Так сказать, проветривается.
– Понятно, – подозрительно протянул Ксавьер, но дополнительных вопросов задавать не стал. И правильно: меньше знаешь, крепче спишь.
Пока лорд расправлялся с яичницей, я чувствовала, как начинаю клевать носом. Чтобы совсем не завалиться, я оперлась локтями о столешницу и положила на ладони голову. Стало только хуже. Видимо, резервы организма, на которых я продержалась всю длинную бессонную ночь и не менее напряженный день, заканчивались, и сон накатывал волна за волной.
– Линда, – чья-то рука легла мне на плечо и я вздрогнула, просыпаясь. Все-таки вырубилась. – Вы устали, идите спать.
– Ага, – я встала из-за стола, потянулась, – А как же…
– Я все помою и уберу, – Ксавьер уже направлялся с посудой к мойке.
– Тогда сами на ночь выпейте это, – я достала из холодильного шкафа пузырек с настойкой тысячелетника, дерева, без преувеличения способного прожить много-много столетий, отсюда и название. – Вам нужно как следует отоспаться и восстановиться.
– Никогда не употреблял снотворное, – лорд задумчиво крутил пузырек, читая этикетку.
– Это не совсем снотворное. Скорее – восстанавливающее с сильным снотворным эффектом.
– Хорошо, как скажете, – Дагье убрал настойку в карман. – Линда, – лорд окликнул меня уже у выхода, – спасибо. Я правда ценю все, что вы для меня делаете.
– Главное – расплатитесь потом. А то на вас никаких лекарств и артефактов не напасешься, – недовольно отметила я.
– Это будет первое, чем я займусь, как только покину ваш гостеприимный дом, – заверил лорд.
Мой гостеприимный дом в последнее время стал каким-то не таким, из-за того, что в нем, вопреки обыкновению, завелся человек. Или во мне что-то менялось, а вместе со мной и восприятие места. Но старый двухэтажный особняк в центре Гайма – столицы нашей родины Мильдара, раньше казавшийся небольшим, с трудом умещавшим мой зоопарк, теперь стал слишком просторным. И гостевая спальня, кровать в которой поспешил занять Дао, начала прочно ассоциироваться с другим.
Наверное, когда я снова останусь здесь одна из двуногих разумных, мне будет немного одиноко и самую чуточку скучно.
За окнами, тем временем, выл Церя. “Верну его в дом завтра, чтобы наверняка вся дурь вышла”, – решила я. Только бы соседи не пожаловались в стражу, все-таки вой цербера не самый приятный слуху звук.
Утро началось с крика. Да такого, что я буквально подпрыгнула на кровати. Привычно взглянув на полку, где обычно тикают мерзкие часы, я помянула драконью чуму – забыла будильник у Ксавьера и опять проспала! Крик не прекращался, и теперь я отчетливо узнавала Рози. В голове пронеслось, что цербер остался во дворе, а если я не рассчитала и не вложила в клетку достаточно магии?
Перебирая все самые худшие варианты, я выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись с Ксавьером, он на ходу натягивая брюки тоже несся вниз. Доброго утра мы друг другу желать не стали, не до того. Рози стояла у приемной, закрыв лицо руками, и крупно тряслась.
– Рози, – я подлетела к девушке. Вроде, внешне никаких повреждений, следов крови и прочего не ней не наблюдалось. – Ты чего?
– Т-т-там, – девушка дрожащей рукой показала на приемную. И только сейчас я осознала основную странность.
Дверь приемной была открыта. Там, помимо дорогостоящих инструментов и артефактов, стояли и сильнодействующие препараты из тех, что не купишь без рецепта, а то и просто не купишь. Часть готовилась мною, другая – магами-фармацевтами под заказ. Так вот, дверь приемной всегда закрывалась на замок, открыть который способна только я или специально уполномоченный член целительской палаты. Конечно, взломать возможно все, и такие замки – не исключение. Но могла ли я не запереть дверь, пока лечила Ксавьера? Подобная беспечность может стоить лицензии…
