— Ну, и как оно теперь?
Вопрос был многоплановым, поэтому я ушел в себя, собрался с мыслями и рубанул правду-матку:
— В данный момент терпимо: я вижу, что девчата счастливы, знаю, что им, как ни безумно это прозвучит, требовалась именно такая трансформация наших прежних отношений и не чувствую в тебе ни ревности, ни обиды. Но где-то на краю сознания то и дело мелькают пренеприятные мыслишки.
— Мы не перегрыземся, Тор…
— Дело не только в вас, но и во мне… — признался я. — Я вас уважаю и очень не хочу обижать. Ни сейчас, ни в далеком будущем. Увы, поговорку «Аппетит приходит во время еды…» придумали не просто так: в какой-то момент малейшее смещение баланса моего интереса к любой из вас начнет вызывать злость, а любая потенциальная кандидатка на роль моей невесты — ненависть.
— Ты ошибаешься… — мягко улыбнулась она. — Вернее, видишь в нас мещанок. А мы — потомственные дворянки с соответствующей деформацией сознания. Да, за плечами каждой — бунт против глав родов. Но «база» — то есть, внутренняя уверенность в правильности абсолютного большинства основополагающих принципов функционирования рода — никуда не делась. Говоря иными словами, интересы рода — а в нашем случае Клана — мы будем автоматически ставить на первое место. Скажу больше: в прошлой жизни родители и родичи дарили нам настолько мало любви, заботы и внимания, что твое отношение кажется чудом. Поэтому мы скорее удавимся, чем потребуем большего…
…Костина отзвонилась мне в начале двенадцатого, весело доложила, что боевая задача номер один выполнена, и вместо того, чтобы сообщить, чем можно по-настоящему порадовать супругу Цесаревича, попросила прочитать текстовое сообщение, которое вот-вот прилетит.
Я решил, что Красотки куда-то торопятся, поэтому коротко кивнул, сбросил вызов и развернул полученный файл так, чтобы его увидела и Марина. А через несколько мгновений врубился, по какой причине Маша не стала делиться «разведданными», полученными от Мегеры, вслух:
«Вы только не смейтесь, но Екатерина Петровна с детства фанатеет от программируемых андроидов, изображающих героиню фантастической саги „Арина Великолепная“. К шестнадцатилетию собрала коллекцию из трех с лишним десятков таких кукол в масштабе один к десяти, так как покупать более крупные ей запрещали. Через два дня после празднования дня рождения приобрела андроида в масштабе один к двум, на радостях полезла править программное обеспечение и как-то умудрилась срубить защиту от дурака. В общем, во время тестовых испытаний игрушка порезала клинками старшего родича, невовремя решившего пройти по коридору. И Екатерину Петровну наказали — изъяли и уничтожили всю ее коллекцию. Мало того, каким-то образом вынудили дать слово не приобретать андроидов не только саму Екатерину Петровну, но и Татьяну Анатольевну. А с нас и взятки гладки…»
Я написал девчатам, что они у нас умницы и красавицы, влез в Сеть и от силы через полторы минуты вывесил вокруг нас восемь картинок с Аринами Великолепными в разных доспехах, с разным холодняком и в разных позах. Не успел оглядеть каждого дроида с головы до ног, как Марина пихнула меня локтем и авторитетно заявила, что надо брать нестареющую классику.
Тут я почувствовал себя дремучим и честно признался, что не видел ни одной серии этой саги, соответственно, в принципе не представляю, какую из игрушек можно отнести к категории «классических».
Завадская изумленно выгнула бровь, дурашливо захлопала ресницами и… призналась, что ушла от меня не так уж и далеко, ибо посмотрела «аж» две. Но училась в одном классе с двумя отбитыми фанатками, поэтому в теме, соответственно, может с уверенностью заявить, что «нестареющая классика» — это Арина Великолепная, крашеная под блондинку, в черно-красной броне и с электрическими ножами-ножницами.
— Значит, ее и берем… — решил я и внес свою лепту в выбор игрушки — приобрел модель в масштабе один к одному. Чтобы не мелочиться. А потом набрал Цесаревича и попросил помощи: — Игорь Олегович, мы нашли подарок, который гарантированно порадует вашу супругу. Нужен алгоритм доставки… не в общую кучу…
— … и сообщение типа «Получила, вскрывает, звоните…» — нахально добавила Кара, прижавшись к моему плечу, чтобы попасть в «поле зрения» камеры.
Ромодановский, пребывавший в прекраснейшем настроении, счел оба «хамства» нормальными, поэтому прислал мне нужные данные и пообещал уведомить о получении именинницей нашего подарка. А после того, как мы поблагодарили за понимание, спросил, решили ли мы проблемы Ульяны.
Я сказал, что в процессе, почувствовал, что ответ не удовлетворил, и дал более распространенный:
— Несколько дурных студенток решили самоутвердиться за счет Слуги вашего рода. Ничего особо криминального пока не сотворили, но слухи об их выходках уже пошли. Татьяне Анатольевне реагировать на эти слухи нельзя…
— Дальше можете не объяснять… — холодно усмехнулся Цесаревич. — Ее вмешательство позволит недоброжелателям нашего рода распустить слухи о том, что Ульяна — доносчица. А Мария Александровна, как бывшая студентка НМА, может узнать об этих слухах совершенно случайно. К примеру, прибыв в Академию, чтобы пообщаться с какой-нибудь одногруппницей…
— … а Дарья Алексеевна, составившая компанию любимой подруге — на редкость вспыльчивая особа! — весело хохотнула Завадская, и Ромодановский расплылся в недоброй улыбке:
— И это радует. Кстати, как я понимаю, ваши напарницы ждут очередной перемены?
— Ага! — хором ответили мы.
Он задумчиво прищурился, склонил голову к плечу и прозрел:
— Раз вы настолько спокойны, значит, вам пришлет картинку… Мария Александровна. Чтобы вы увидели наказание любительниц самоутверждаться за чужой счет со стороны!
— Так и есть… — подтвердил я, и наследник престола «сломался»:
— Тор Ульфович, Марина Вадимовна, попросите, пожалуйста, Марию Александровну прислать картинку и мне: я тоже хочу посмотреть на это шоу…
…Откровенно говоря, я сомневался, что Маше удастся спровоцировать бывших одногруппниц на пересказ слухов, так как сам ни за что на свете не стал бы повторять чужие грязные измышления. Большая часть третьекурсниц оказалась того же мнения. Но пословица «В семье не без урода» сработала и тут: в группе триста три обнаружилось аж четыре патологические сплетницы, и эти особы, полыхнув злым предвкушением, принялись вываливать на моих подруг настолько гнусные вариации сплетен, что Красотки сорвались — Даша сломала челюсть «солировавшей» брюнетке правым крюком, «остановила» пошатнувшееся тело левым боковым в печень и сложила девчонку пополам ударом колена в живот, а Костина в мгновение ока намотала на кулак гриву тощей огненно-рыжей дылды, вынудила прогнуться в пояснице и, игнорируя поднявшийся ропот, гневно процедила:
— Нам. Нужны. Имена. И номера групп. Этих. Сучек!!!
Дылда попробовала, было, дотянуться до лица моей блондиночки рукой с растопыренными пальцами, но поймала одиннадцатым ребром удар колена, взвыла в голос и сдалась — начала называть фамилию за фамилией.
В этот момент в толпу студенток, собравшихся вокруг Ослепительных Красоток, ввинтились парни, и один из них, оценив создавшуюся ситуацию, попробовал успокоить «озверевших» девчонок. Но не тут-то было — выслушав его монолог, Темникова опустила взгляд на рыдающую жертву и недобро оскалилась:
— Эта сучка имела наглость наслаждаться пересказом грязных сплетен о младшей сестре нашего друга. Мало того, добавляла отсебятину, начиная ее фразами типа «Но я думаю, что…» Вот и ответила за злословие!
— Вернешься в сознание — постарайся отучиться сплетничать! — закончив экспресс-допрос, холодно посоветовала Маша, зубодробительной пощечиной отправила рыжую в нокаут, разжала кулак, стряхнула намотанные на него лохмы и застыла. Секунд, этак, на пятнадцать. А потом развернулась к подруге и довольно мурлыкнула: — Юльку Исаеву я знаю в лицо. Расписание занятий ее группы посмотрела на сетевой страничке деканата. До кафедры патанатомии рукой подать. Так что нам пора…
