— Два корабля без опознавательных знаков догоняют нас с явным намерением взять в клещи! На запросы не отвечают! Они пока еще достаточно далеко, но твой экспериментальный сканер показывает, что они держат нас на прицеле магнитных пушек! — Шрам нахмурился, не сказав ни слова. На мой вопросительный взгляд ответил килл, выдохнув: — Нас собираются взять на абордаж!
Шрам нахмурился:
— Сканер не ошибается. Особенно в таких мелочах. Но чтобы брать корабль на абордаж, нужно быть уверенным, что команда не окажет сопротивления и не удерет в подпространство. В противном случае это огромный и ничем не оправданный риск…
Не знаю, что думал о происходящем Шрам, а мне вдруг стало холодно от страха и какой-то безнадежности. Обхватив себя руками за плечи, невольно рвано выдохнула:
— А я предупреждала. Это ловушка. А вы радостно в нее угодили! Такие, как Тейт ничего не делают просто так или в ущерб себе!..
— Не истери, — хмуро перебил меня Майлеорн. И с надеждой посмотрел на Шрама: — Что будем делать?
Шрам промолчал. Секунду, другую. Он словно судорожно что-то обдумывал. А потом сухо скомандовал:
— Поднимай команду по тревоге. Запросы на сеанс связи больше не посылайте. Сделайте вид, что больше некому заниматься кораблем. Понял?
— Нет… — растерянно отозвался килл и даже головой помотал как ребенок, чтобы Шрам его точно понял. А потом, словно в поисках поддержки беспомощно посмотрел на меня. Будто спрашивая, что задумал капитан.
Что я могла сказать в ответ, если и сама ничего не знала? Неопределенно пожала плечами и посмотрела на буканьера. Шрам к этому времени уже сел на краю кровати и свесил на пол ноги. Наши глаза встретились:
— Оля, подай мне одежду, а потом возьми кого-нибудь себе в помощь и обойди жилые отсеки корабля. Нужно выяснить, кто еще заболел.
— Так все, кто с тобой был, те и заболели, — как-то слишком уж простодушно, на мой взгляд, отозвался Майлеорн.
Мне захотелось сделать всем известный еще из древности жест «facepalm». Килл разочаровывал все больше и больше. Подумалось, что до таких высот он дотянулся не иначе как держась за полы одежды Шрама. А без него он ноль и долго бы не протянул. Сам Шрам сердито уставился в лицо Майлеорну:
— А почему раньше не доложил?
Килл пожал плечами:
— Ты же выздоровел, поднимутся и остальные…
Боги! Ну и дурак! И Шрам не выдержал, рявкнул в лицо киллу:
— Идиот! От меня Ольга сутки не отходила, чтобы я выжил!.. — Майлеорн невольно отшатнулся от вспышки Шрама. И это слегка отрезвило буканьера. Он оборвал сам себя на полуслове, пару раз с силой втянул ноздрями воздух, словно силясь взять себя в руки, а потом сердито отрезал: — В общем, так: больными займется Ольга! Выдели ей в помощь парочку членов команды из тех, что сейчас ничем не заняты или их можно заменить. Да сделай внушение, чтобы слушались беспрекословно! Попытки связаться с пришельцами прекращай! И готовь корабль к контактному бою! Я скоро буду. — Шрам умолк. Словно для того, чтобы перевести дух. Но заметив, что Майлеорн не двигается с места, продолжая преданно заглядывать ему в лицо, скривился: — Ты еще здесь? Марш выполнять распоряжение!
У меня сердце кровью обливалось при одном взгляде на буканьера. Майлеорн умчался, наконец, разбираться с текущими проблемами, а Шрам начал медленно одеваться. Все движения пирата были какими-то замедленными, тягучими, заторможенными. Ему бы еще хотя бы сутки отлежаться. Но увы, жизнь не оставила выбора ни мне, ни ему. И я это хорошо понимала. Все, что я могла для него сейчас сделать — это вкатить ему витаминную сыворотку, которую подготовила для себя, чтобы не свалиться от усталости. Впрочем, там вполне хватало и на двоих.
— Погоди! — окликнула буканьера, когда он уже собирался натянуть комбинезон на широкие плечи, и подошла к нему с медицинским пистолетом наперевес.
Шрам приподнял в удивлении брови:
— Лучше бы парням оставила, — неодобрительно качнул головой, когда я приставила инструмент к его плечу. — Им нужнее.
У меня на мгновение дрогнули руки, но я все равно нажала на курок, впрыскивая лекарство в организм Шрама. Отвечала на вопрос, не поднимая глаз:
— Это простые витамины. А сыворотку еще нужно готовить. Все, что было, я ввела тебе. С командой же… — Я запнулась на миг, прикусила губу, уже представляя реакцию Шрама, но все же закончила мысль: — Идут уже третьи сутки, как вы вернулись из лабораторий. Тебе сыворотку я ввела почти сразу. Твоей же команде помощь сразу никто не предоставил. Следовательно… Я хочу сначала осмотреть заразившихся, чтобы понять, сколько сыворотки нужно. Я уже знаю, как ее готовить, так что загвоздка только в объемах.
Шрам мог быть кем угодно, но только не дураком. Он сразу сделал правильные выводы из моих слов, и уголки его губ опустились. Он явно понял и то, что кого-то я не спасу, и то, что уже могут быт жертвы. Постоял, глядя перед собой в пространство, а потом решительно поднял на меня взгляд сиреневых глаз:
— Если моя кровь подходит, то у меня тоже бери. В конце концов, у меня регенерация на два порядка выше, чем у тех, у кого нет модифицированного генома.
— Ты еще слишком слаб для донорства! — невольно вскинулась я.
Но Шрам в ответ только поджал губы:
— Если справилась ты, то справлюсь и я. Главное, чтобы кровь подходила. — У меня мелькнула было мысль, сказать, что в его крови еще нет антител. Но Шрам мгновенно раскусил мою идею и усмехнулся: — Оля, не ври мне. Иметь меня во врагах непозволительная роскошь для тебя.
С этими словами буканьер совершенно неожиданно для меня коснулся моего лица и ласково погладил по щеке. В сиреневых глазах билось какое-то сильное, но непонятное мне чувство. Какое именно, рассмотреть не получилось. Шрам вдруг склонился надо мной и нежно коснулся губами моих губ, провел ими по моей нижней губе, заставив невольно хватануть ртом воздух от накативших ощущений. Усмехнулся моей реакции и шепнул:
— Ты не представляешь, как я благодарен судьбе, что она позволила мне разглядеть в тех фрагговых клетках твой несломленный взгляд! Страшно даже подумать, что сейчас было бы со мной и доверившимися мне модификантами, если бы не ты!
С этими словами, будто застеснявшись открытого проявления своих чувств, Шрам резко развернулся на месте и быстро вышел из каюты. А я растерянно застыла на месте, сжимая в руке медицинский пистолет. Но долго рефлексировать мне не дали. Я едва не уронила инструмент, когда спустя несколько секунд после ухода Шрама услышала незнакомый почтительный голос на всеобщем:
— Мэм, Шрам распорядился как можно быстрее провести осмотр заболевших. Возможно, нам придется срочно уходить в гиперпространство…
Я дернулась от неожиданности и растерянно уставилась на двух топчущихся на пороге громил. Оба явно имели игумарские корни. Но один, при всех присущих этой зеленокожей расе морфологических признаках, щеголял густым фиолетовым оттенком кожи, больше похожий цветом на земной баклажан, чем на фарнов. А второй, имея характерный зеленый оттенок кожи, лысую черепушку и присущие игумарам уши, обладал слишком правильными и красивыми чертами лица, в которых явно проглядывало что-то от арлинтов.
Грустно улыбнувшись с трудом помещавшимся в дверном проеме громилам, я выдохнула:
— Сейчас идем. Я только инъекцию себе сделаю, и пойдем. Думаю, осмотр много времени не займет.
Я не стала прятаться для того, чтобы ввести себе витамины. Повернулась к громилам спиной, стянула с плеча комбинезон, приставила к нему пистолет и спустила курок. За спиной кто-то с шумом втянул через нос воздух. Неужели боится уколов? Какая прелесть!
Иронично покосившись через плечо на помощничков, я привела в порядок одежду и уже собиралась скомандовать на выход, когда в голову пришла одна вполне дельная мысль.
По образованию я была биологом и немножечко химиком. Но никак не медиком. Специфических знаний, присущих этой профессии, у меня не было точно. Но из-за случая со Шрамом за прошедшие дни я прочла немало узкоспециализированной литературы. И кое-что в голове все-таки осталось. И сейчас меня внезапно осенило: я не заразилась от Шрама только потому, что у меня в крови оказались антитела к той гадости, которой модификантов накачали на Аверсуме. Но ведь остальная команда такой защиты не имела. Следовательно, любой контакт с уже заболевшими для здоровых членов команды мог оказаться фатальным.
