— Короче, Конгресс, в конце концов, сдал нам в аренду на девяносто девять лет остров Бловуда в западном секторе, — произнёс один из них.
— Остров Бловуда? — удивился второй. — Они отдали под строительство энергостанции остров Бловуда? Подожди. Там же половина острова — тростниковые джунгли, а вторая — скалы. Вы собираетесь вырубать джунгли?
— Невозможно, — покачал головой первый. — В этих джунглях обитает популяция шестилапого тростникового медведя. Каждому зверю нужно ежедневно около пятидесяти килограмм свежего тростника. Ты думаешь, что мы можем уничтожить сотню уникальных животных ради одной энергостанции?
— Значит, вы будете разравнивать гористую часть?
— Да. Мы будем сглаживать вершины скал и строить станцию на каменном блюде,
— Это будет нелегко. К тому же вам придётся решать проблему с ветрами. Там бывают сильные ураганы.
— Мы уже думаем над проектом силовых щитов.
— И культивировать участок под поселок для персонала.
— Да. И к тому же лечить этих шестилапых медведей. До нас там была свалка химических отходов. Мы уже всё вывезли и очистили местность, но звери болеют, в основном, слепнут. Нам пришлось вызвать с Земли экобиологов. Не будем же мы смотреть, как мучаются на нашей территории несчастные мишки.
— И через девяносто девять лет Конгресс заберёт обратно очищенный и облагороженный остров со здоровыми жирными медведями, — с усмешкой кивнул второй энергетик. — Очень на них похоже.
— Скорее всего, так оно и будет, — поднимаясь с места, кивнул первый. — Ну, пошли. Мне нужно успеть на катер, а ещё придётся забежать в кондитерскую и взять пирожных для Лиззи.
— Дочка? — улыбнулся его собеседник.
— Медведица. Каждый вечер приходит к моей палатке и исполняет танец живота, а от сладкого впадает в экстаз.
Я проводила этих ребят взглядом до самых дверей. Наверно, я испытывала некоторую зависть. Их жизнь была проста и осмысленна. Они знали свои цели и смело шли вперёд, ни в чём не сомневаясь и ничего не боясь, потому что чувствовали себя полномочными представителями великой цивилизации, для которой нет в этой вселенной ничего невозможного.
Официант привёз поднос с тарелками и с молниеносной быстротой сервировал наш столик, после чего умчался к новым посетителям. Я уже заметила, что Кристоф не слишком расположен к разговорам, и потому предпочла молча наслаждаться экологически чистой и мастерски приготовленной едой. Я даже не заметила, как за столиком, где недавно сидели энергетики, расположились несколько пилотов грузового космофлота. Я обратила на них внимание только когда уловила знакомое имя, произнесённое одним из них. Здоровенный, румяный и самодовольный лейтенант рассуждал о Фарги и говорил очень неприятные вещи.
— Я не знаю, что все так переживают из-за его смерти, — размахивая вилкой, произнёс он. — Наверняка, его прирезали его же дружки-извращенцы. Вы бы видели снимки его последних картин! Мазня, да ещё и с параноидальным уклоном! Если б его не пристукнули, то очень скоро он бы в психушку угодил. А так, за что боролся на то и напоролся. Собаке собачья смерть.
Я заметила, как Кристоф мягким движением отодвинул от себя тарелку и, взяв салфетку, аккуратно промокнул губы.
— Ты ни черта не понимаешь в искусстве, — резко ответил своему спутнику смуглый капитан-лейтенант.
— Это было не искусство… — мотнул головой парень. — Искусство — на Земле, в Лувре, Эрмитаже и Дрезденской галерее. От стенки до стенки — сплошное искусство. Оно — плод развития передовой цивилизации. А ваш Фарги — дегенерат. Почему он сбежал с Земли? Что ему у нас не жилось? Да всё очень просто: не мог втиснуть великую идею в свой тесный череп. Все эти облака, лошади с крыльями, девицы на драконах — это всё бред. Где идея? Он играл на инстинктах, умел сделать красиво, вот все наши юнцы и понаклеивали его наяд на стенки в своих каютах. И чтоб никто не догадался о том, какие именно мыслишки пробуждаются у них при виде этих девиц без одежд, рассуждают о красоте человеческого духа. Только заметьте, что жил этот певец человеческого духа в самой настоящей клоаке, общался с бандитами и извращенцами. Тут начали было поговаривать, что он якобы сменил манеру в результате депрессии, но я вам скажу, что это он показал свое настоящее лицо, вернее, звериную морду.
— Ты его знал? — тихо спросил Кристоф, медленно поднимаясь
со своего места. — Ты видел его картины?
— Знать не знал, — буркнул недовольно парень. — А мазню видел. Ничего хорошего.
Кристоф подошёл к нему и, нагнувшись, произнёс в самое лицо:
— Ты ничего не видел и видеть не мог. У тебя уже давно сердце шерстью обросло.
Я как-то не думала, что дойдёт до драки. Кристоф внешне был спокоен, но когда оскорблённый в лучших чувствах пилот схватил его за отворот куртки, он вдруг резко выбросил вперёд кулак, и парень вместе со стулом отлетел метров на пять. Его друзья тут же вскочили с мест, но, к счастью, лишь для того, чтоб встать между Кристофом и побагровевшим сослуживцем, рвущемся в бой.
— Да кто ты такой! — хрипел тот. — Сразу видно, что дикарь из Диаспоры! Как таких пускают на нашу территорию? Я тебя сейчас сам в космос вышвырну! Собственными руками!
Кристоф взглянул на смуглого капитан-лейтенанта, стоявшего
перед ним.
— Почему не дать ему возможность попробовать, если он хочет?
— Только не здесь, — негромко произнёс тот. — В приличных местах разборки не разрешаются.
— Можно выйти на улицу.
— На улице? — капитан-лейтенант вопросительно взглянул на
сослуживца.
— Хоть на крыше! — взревел тот.
Мне очень хотелось вмешаться, но я знала, что если Кристоф сейчас попросит подержать куртку, мне придётся это сделать и молча наблюдать за его дракой. Он и понятия не имел о том, что подобные дуэли вполне в духе Земного Космофлота, но официально они не допустимы, и если офицеру при нарушении правил грозил арест, то нас могли запросто выставить за пределы колонии прямо сейчас.
— Назовите ваших секундантов, — серьезно произнёс капитан-лейтенант, обратившись сразу к обоим противникам, но ни один из них не успел ответить.
— Служба коменданта колонии, — прозвучало у меня за спиной и, обернувшись, я увидела трёх статных подтянутых офицеров в голубой форме с золотыми нашивками.
— Капитан-лейтенант, лейтенант и вы, сэр… — старший из них холодно взглянул на Кристофа. — Прошу следовать за мной.
— Я здесь ни при чём! — заявил багровый и встрёпанный лейтенант. — Этот бандит меня ударил! Этому есть свидетели! Как только таких пускают на нашу территорию!
— Это правда? — старший офицер службы Коменданта взглянул на Кристофа.
— Конечно. Сожалею только, что мало дал. Не было пространства для замаха.
— И вы, лейтенант, не предлагали реванша? — усмехнулся он, взглянув на того. Это была верная ловушка, потому что лейтенант должен был либо признать, что согласился на дуэль, и понести наказание, либо заявить, что спустил оскорбление. Это никак не согласовалось с кодексом чести.
— Реванш предложил я, — произнес капитан-лейтенант. — Мы понимаем, что нарушили Правила поведения в колонии, но дело в том, что наш танкер «Каир» вылетает на Землю через полтора часа.
— Это мне известно, — кивнул офицер службы Коменданта. — И я это учту. Из-за чего произошла ссора?
— Из-за пустяка! — рявкнул лейтенант. — Я сказал, что один местный гений на деле бандит и извращенец, а этот тип разобиделся! Видать того же поля ягода!
— О каком местном гении речь?
— О Фарги, — ответил Кристоф.
Офицер поджал губы и холодно взглянул на пилотов.
— Мне все ясно. Капитан-лейтенант, передайте вашему командиру, что за организацию дуэли вы получаете трое суток ареста. Лейтенант, за то, что спровоцировал драку — пять суток ареста. А вы, — он взглянул на Кристофа, — будете высланы из Колонии. Сейчас проследуете за мной. Как только будет возможность, вас доставят на границу, откуда вы сможете попасть на любой остров, за исключением находящихся под юрисдикцией Земли.
