— Скажи, а ты правда Селика, спасительница?
— Дурень! К святой надо на "вы" обращаться» — сказала тут же этому мальчику девочка постарше.
— Селика или нет, но мне нравится проводить время с вами, и это место действительно чудесное.
— А я здесь вырос, — сказал мальчик, — на берегу этого пляжа. Вон там мой дом.
Виреон увидела небольшой особняк, довольно скромный, тем не менее достаточно древний.
— Хорошее место. У вас умеют ухаживать за растениями? Специальный работник?
— Нет. Мама ухаживает. Говорит, что все работники дармоеды. Если сам не захочешь что-то сделать, то не сделаешь.
— Понятно. А ты знаешь ОттоЛепешника? — вдруг спросила Виреон.
— Знаю — серьезно сказал мальчик. Один из лучших членов королевской семьи.
— Хотел бы, чтобы он стал твоим наставником?
Мальчик долго молчал.
— Дурень, соглашайся! — кричала на него девочка, но ее отвела неожиданно появившаяся рядом с ней женщина.
— Простите, вам приглянулся мой сын? — вкратчиво спросила она.
— Заметила у него огромный талант. Мне кажется, если мастер Оттобы обучал его, он смог бы достичь больших высот.
— Мне кажется, мастерОтто абы слишком намучился бы с ним. Он довольно своенравный. Все время в своих мыслях.
— Мастер Отто этим и хорош. Он может найти подход к кому угодно.
Мастер Отто этим временем стоял почти полностью в воде и щеткой намыливал Макаревича. Пегас пробывал в невероятном восторге, фыркался, пускал слюни и взмахивал крыльями. Тагаи совершенно не обращали на это внимание. В конце концов, они видели гамелькара с небольшими крылышками на фермах и не обращали на крылья Макаревича внимание, поскольку считали, что член королевской семьи может позволить себе несколько больше.
— Иди к нему и похвали Макаревича, — сказала Виреон, и мальчик отправился к члену королевской семьи. — Ты хорошо ухаживаешь за растениями. Мне кажется, они с удовольствием видели бы тебя, одной из них.
— Что вы, — замялась женщина. — Но, признаюсь, люблю заниматься этим с детства.
— А что, каково здесь жить, на пляже? Я, — Виреон, подумала и сказала — Редко бываю в таких местах.
— Ну, когда здесь шторм, волны достигают второго этажа дома. Первый закрываем на створки, выключаем свет, сидим в комнате с камином. Иногда несколько суток — посмеялась женщина в конце. — А так все нормально.
— Такие страшные шторма. Почему вы не уедете?
— Это наше место, — ответила ей тагайка. — Мы любим здесь находиться. Не хотим никуда отсюда ехать. Знаете, пятьдесят лет назад была страшная война.
О ней, конечно, не принято говорить, но я, как лулуска, имею на это полное право. Так вот, здесь проходила линия сброса снарядов.
Виреон вспомнила комнату с огромными металлическими стволами.
— Половину дома разнесло. И тогда моя мать с отцом не ушли отсюда. И мой брат тоже. Поэтому, чтобы не случилось, даже подобное, я не оставлю это место.
— Знаете что? Мне кажется, вы достойны быть растением, — улыбнулась Виреон, и что-то пропела.
Женщина не поняла смысла фразы, но ей понравился мелодичный голос Виреон. Она отвела девочку, которой надоела бессмысленной болтовня, погреться на солнце.
— К чему все это? — удивилась Ариэль. — Твоя сестра охотилась на таких. Отрывала головы, уши, душила их, потом отпускала, играла с ними, как дикое животное. Это же пища.
— Да у любой пищи есть разум, — отмахнулась Виреон. — Просто интересно было их узнать.
— Теперь скажешь, что некоторые из них лучше, чем мы?
— Зачем? — Просто спросила Верион. Я здесь ради пляжа, — она легла на песок. — Никогда не видела такого. Желтая земля
— Это песок. Искусственное образование, примерно то же, что и стекло.
— В нашем мире никогда такого нет, сколько я не изучала природу.
— Да, я знаю, наша разработка сделана для ангелоидов. Все летающие
крепости по краям засыпаны песком. Очень хорошо отбивает вражеские заклинания.
— Ага! — смекнула Виреон и набрала в себе немного песка.
Теплая вода сделала свое дело, Виреон стало это нравиться все больше и больше. — Слушай, а почему она на вкус такая противная? Похоже на кровь,
но не насыщает.
— Да чтобы не стухла. Представляешь, такое огромное количество воды будет находиться все время в одном месте. А так, постоянные волны, которые мы вызываем, перемешивают ее вместе с солью. А когда нужно, воду гонят через реки и она становится обычной.
— Хитро придумано, — удивилась Виреон. — Ну да, когда нет природных духов, приходится делать все самим.
— И заметьте, делаем это замечательно, — сказалаАриэль.
— Да, с этим не поспоришь. — В воде Виреон увидела местных обитателей. — А что у вас морские гады такие странные? Без рук, без ног, ни у кого даже копья нету.
— Это рыбы. А, Айрен, они тоже очень нравились. Правда, она на них охотилась и ела их.
— Да, дикарка та еще. Я бы ни за что не стал есть морского гада.
— Зря. На самом деле, у рыб очень вкусное мясо. Мы специально лишили их разума, рук, ног, в общем всего. Они довольно тупые. Единственное их достоинство — это хороший вкус. Между прочим, универсальная еда. Даже тагаи, у которых нет ничего, могут пойти на реку и наловить рыбы. Некоторые правители пытались вести на это налог, но тогда тагаи начали массово просыпаться и поднимать бунты. Появилось большое количество иммунных.
— Иммунных, — удивилась Виреон.
— Да, ну знаешь, на кого излучатели не работают.
— Есть такие тагаи?
— Есть, но их очень мало. Никогда не знаешь, когда такой появится. Иммунным может стать даже обычный тагай. Два-три раза вернешь его к жизни или наоборот. Выловишь его дух и переселишь в новое тело. А потом, в какой-то момент, на него сначала начинают действовать излучатели слабо, а потом вообще перестают.
— И что вы с такими делаете?
— Как правило, если мы успеваем среагировать, просто отпускаем его духвсрединыймир. Считаем, что он уже достаточно отработал и может уйти обратно. А если не успеваем, то он присоединяется к повстанцам. Что с ними делают повстанцы, даже знать не хочу.
— А как ваши войны с повстанцами?
— В основном, наносим удары по ним ракетами. Иногда им удается их отбить или там ничего нет.
— В смысле нет.
— Наносим удар, а там ничего нет, никакой базы. Как-то перемещают их, что ли. Возможно, какое-то заклинание, о котором мы не знаем. Вроде защита от телепортации волшебных созданий, которые применила ты.
— Получается, повстанцы настолько сильны?
— Более того, представляешь, среди них есть наши братья.
— Змеи среди повстанцев?
— И змеи и гибриды. Все, кому не лень, могут примкнуть к ним. У них, кстати, тоже очковая система, точно такая же, как и у нас. Существует даже легенда, что повстанцами тоже управляют повелители и все закольцовано. Просто у них какая-то договоренность между собой. В общем, я стараюсь в это не лезть. Мне нравится мое кормное место, где я нахожусь сейчас. Более того, нравится проводить время с тобой. Считаю, я тоже на отдыхе — улыбнулся ангелоид.
На ней был замечательный открытый купальник, волосы развивались, глаза ярко сочетались с цветом воды.
— А чего крылья не прячешь?
— Так это же дворяне, они знают, что есть ангелоиды, просто считают нас улучшенной версией себя, кем-то вроде праведных. Ты читала вообще легенды
тагаев?
— Я читала только то, что читала Айрен про Селику спасительницу.
— Ну, так помнишь, у нее в свите тоже были ангелы.
— Я, честно говоря, думала, что это гарпии такие, раз она стала феей.
— Хорошая идея сделать ангелоидов, похожих на гарпий. У нас достаточно материала.
— Ничего хорошего, будут летать и гадить, — рассмеялось Виреон.
— Ну, ты же как-то договариваешься с птицами.
— С птицами проще, это животные. Но мне их так жалко. Почему вы убрали у габлов передние лапки?
— Тогда они становились слишком умными и постоянно предупреждали тагаев, когда мы делали перестрелки. Я читала об этом старые отчеты. Обратила внимание, почти все местные звери, это более ухудшенная копия из срединного мира?
