Единственное, чего не учел Тейт в этой истории, это то, что кто-то из подчиненных Шрама додумается положить носитель с информацией по разработке сыворотки в один контейнер с капсулой, содержащей уже готовую сыворотку, и… взрывчатку. В случае чего, его ждет очень большой «сюрприз». Я горько усмехнулась. Как простой гражданин Альянса, естественно, я хотела, чтобы взрыватель сработал и уничтожил подчистую все, что Шрам добыл для Тейта. Но ученый во мне требовал сохранить разработки яохских коллег. Чужой многолетний труд не должен был сгинуть бесследно. Пусть это и опасное для живых оружие. Потомки должны знать своих героев. А если «райскую сыворотку» сейчас уничтожить, то чей-то труд и знания пропадут напрасно. А кто-то другой изобретет еще что-то, возможно, еще более опасное.
Так и не придя к какому-то определенному выводу, я постаралась выбросить все лишнее из головы. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас первоочередной задачей было создать вакцину для тех, кто уже заболел, и для тех, кто только мог заразиться.
Свою кровь я очистила и обработала быстро. Работа была уже знакомая, я действовала почти на автомате, одновременно обдумывая свои дальнейшие шаги в лечении заболевших членов команды Шрама. Готовую сыворотку поместила в термоконтейнер. Шрам распорядился пока из каюты не выходить. А потому инъекции команде буду делать позднее. А пока… Пока нужно точно так же очистить и обработать кровь самого капитана команды. Так думала я, начиная работу. Но…
Вообще-то, я не собиралась изучать кровь буканьера. Собиралась очистить ее от всего лишнего, выделить антитела и приготовить сыворотку. И вот на антителах и вышла заминка.
Проверяла я их наличие скорее для галочки, механически, потому что так было положено. Но когда увидела всю картину крови, то застыла. Плотность антител в крови Шрама была почти в два с половиной раза выше, чем у меня! Но самое невероятное было в том, что они вели себя агрессивно! Словно живые и разумные! А этого в принципе не могло быть! Это противоречило всем законам гематологии и инфекционных заболеваний!
— Этого просто не может быть! — шокировано выдохнула сама себе, таращась в окуляр микроскопа. — Мне это мерещится или снится!
В целом, такая картина крови открывала безграничные возможности. Если и вправду антитела из крови Шрама такие активные и агрессивные, то их плотность на один квадратный миллиметр сыворотки можно снизить втрое, а то и вчетверо без вреда для конечного результата! Но это следовало проверить. Если испорчу кровь буканьера, то второй порции сегодня точно не будет. А что будет завтра, знает только Вселенная.
— Мне нужна кровь больного и кровь еще не заразившегося, — пробормотала себе под нос, хватая два набора для манипуляций с кровью и поспешно бросаясь на выход. О том, что сейчас выходить из каюты нельзя, я уже благополучно позабыла, увлеченная сделанным открытием.
Идея, сами возможности обнаруженного настолько меня захватили, что я позабыла обо всем. Распахнув дверь и вылетев в коридор, натолкнулась на чью-то бегущую по коридору тушу. Оттолкнув от себя косорукого дурака, едва не разбившего один из двух наборов, я от души обложила его на всех известных языках всеми известными ругательствами, а потом повернулась бежать в каюты больных и в рубку, чтобы добыть кровь здоровых. И напоролась на потрясенный взгляд того яоху, который присутствовал в рубке, когда выяснилось, что Шрам и его команда добыли для Тейта «райскую сыворотку». Кажется, его звали Оруэл. И смотрел он так, словно увидел вместо меня привидение.
— Что? — недовольно выдохнула едва ли не в лицо яоху. — Этот идиот мне чуть инструменты не угробил! А мне очень срочно нужна кровь больного и кровь еще не заразившегося…
Незамеченный мной до этого, стоявший за плечом яоху игумар с чертами арлинтов, коротко хохотнул:
— Так возьми у этого! Хоть всю откачай!
Я даже не обратила внимания на тон, которым это было сказано. С надеждой заглянула в лицо яоху, как более старшему по званию на корабле:
— Можно?
Тот, будто парализованный, деревянно кивнул. Это было странно. Но мне сейчас некогда было разбираться со странностями поведения команды Шрама. Я бросилась к опешившему громиле:
— Закатывай рукав!
Наверное, я слишком уже привыкла к поклонению людей Шрама предо мной. И не оценила, когда громила попятился, на ходу пытаясь достать из набедренной кобуры пушку. Быстрым движением ударила его по запястью, точно зная, что после этого удара он еще с полчаса не сможет пользоваться правой рукой по назначению. Жестоко, конечно, но нянчится с ним и его страхами мне было некогда.
Как и следовало ожидать, бластер выпал из онемевших пальцев. И я ногой отфутболила его подальше, процедив сквозь зубы:
— Извини, но на уговоры у меня нет времени, а я много не возьму…
Перепуганного едва ли не до мокрых штанов громилу пришлось прижать одной рукой к стенке, чтобы он не мешал производить манипуляции. Это было неудобно. И в какой-то момент я оглянулась на Оруэла:
— Помоги! Мне нужны обе руки свободными! Придержи его!
При таком условии полностью деморализованного громилу победить оказалось несложно. Я отобрала необходимое количество крови, протерла ранку дезинфицирующим раствором, а потом не удержалась и потрепала бледного до серости мужика по щеке:
— Ну вот! А ты боялся! Прямо как дитя малое — в обморок при виде шприца! Не стыдно?
Громила не ответил. Страх в его глазах постепенно переплавлялся в ярость, и мне это показалось странным. Я отступила на шаг, чтобы окинуть его взглядом, так сказать, с ног до головы. Но едва я отодвинулась, как Оруэл напряженным голосом поинтересовался:
— Все уже? Он тебе больше не нужен?
Я мотнула головой:
— Нет…
Короткое слово еще звенело где-то у нас над головами, а яоху уже неуловимым змеиным движением с хрустом свернул голову моему невольному донору. Я ошеломленно проводила взглядом упавшее тело:
— З…зачем? Разве это преступление — страх перед сдачей анализов?
Оруэл коротко хмыкнул:
— Ну ты даешь, Ольга! Ты что, не поняла, кого обложила матом? — Я мотнула в ответ головой. — Это же был один из штурмовиков Тейта!
— Кто?.. — слабо пискнула, и сразу же возненавидела себя за этот писк я. Контейнер с кровью убиенного донора не выпал из рук только потому, что они, мои руки, словно свело судорогой от шока.
Яоху покачал головой:
— На каком свете ты обитаешь? На корабле сейчас идет бой. Нас захватили магнитными щупами, шлюз вскрыли, на корабль пробрались две штурмовые группы. Правда, большая часть благодаря предусмотрительности Шрама далеко не ушла. Прорвались лишь несколько особей. Их отловом я и занимаюсь. А тебя куда несет? Шрам что тебе сказал?
Я уже оправилась от первого потрясения. А потому только упрямо мотнула головой:
— Мне надо. Сами же потом скажете спасибо.
Яоху задумчиво смерил меня взглядом с головы до ног, потом кивнул игумару:
— Проводи и обеспечь безопасность. А то Шрам нас вывернет за Ольгу наизнанку.
К счастью, сопровождение оказалось излишней предосторожностью. Больше мы не встретили никого. То ли бой уже стихал, то ли кто-то из нас с игумаром оказался везучим, но я выполнила все задуманное и вернулась назад в каюту, не найдя больше никаких приключений.
Шрам вернулся в каюту, когда я уже покончила со всем, что себе наметила. Кровь буканьера показала настолько превосходный результат, что приготовленной из нее сыворотки, плюс три дозы из моей, хватило, чтобы уколоть всех. У Шрама тоже все прошло довольно гладко. Подручные Тейта совершенно не ожидали, что их будут встречать на выходе из стыковочного рукава. Внезапность сыграла как нельзя лучше, и большую часть нападавших нейтрализовали сразу, пока они не пришли в себя. Нескольких прорвавшихся за кордон, вглубь корабля, изловили позднее, не понеся никаких потерь с нашей стороны. Вот что значит, недооценить противника и страдать излишней самоуверенностью. Однако, радость от этой легкой победы омрачалась тем, что двое заразившихся в лаборатории на Аверсуме не дождались укола спасительной сыворотки. Таким образом, из семерых, сопровождавших Шрама на поверхность планеты, в живых осталось лишь двое. И это был ощутимый урон мобильности и слаженности работы команды.
