— Не было никакого завещания! И не было никакого брачного контракта! Этот ублюдок меня не только предал, но еще и обобрал! Присвоил себе все, что у меня было!..
Тело пронзило болезненной судорогой и я, завывая, словно помоечный кот, у которого из-под носа увели подругу, завалилась на бок, безрезультатно скребя скрюченными пальцами простыню.
Мою истерику прекратили просто и без затей: Оруэл рывком приподнял меня и вкатил мне пощечину. Схватившись за пострадавшую щеку, я с ненавистью уставилась на яоху. Но тот не поддался. Ответил мне твердым взглядом:
— Извиняться не буду. Хоть и понимаю твои чувства. И не смотри на меня так. Я тоже, как и ты, был нормальным, полноценным гражданином Альянса. Пока не угодил в одну из подпольных лабораторий по модификации генома. Это Шрам рожден от модифицированной. А меня изменили в лаборатории, когда я уже давно состоялся как… Впрочем, неважно. Все равно я все потерял. Но охотно и с удовольствием помогу тебе отомстить за нас обоих. Или у тебя кишка тонка?
Издевка в последней фразе заставила меня по-волчьи оскалиться в ответ:
— Не дождешься! Я Стейна наизнанку выверну!
Яоху одобрительно кивнул в ответ:
— Вот это по-нашему! Приводи себя в порядок и приходи в комнату отдыха. Вместе покумекаем, что можно сделать.
Оруэл покинул каюту, не оглядываясь, оставляя нас со Шрамом наедине. Когда в соседнем помещении всхлипнула сжатым воздухом дверь, оповещая нас, что мы остались одни, я виновато покосилась на буканьера:
— Прости.
— За что? — Шрам, наверное, во время моей истерики отошедший от кровати подальше, вернулся назад, присел и погладил меня по щеке. — Каждый из нас имеет право на слабость. Главное, чтобы рядом в эту минуту оказался тот, кто сможет подставить плечо и поддержать в трудную минуту. Не думай об этом. Ты сильная. Ты очень сильная, я это увидел в твоих глазах еще там, у Тейта в ангаре. Ты справишься со всем. А я помогу чем смогу.
Шрам поглаживал меня по скуле и по щеке в такт своим словам. А договорив, подушечкой большого пальца нежно очертил контур губ. Наверное, будь я в более спокойном настроении, я бы растаяла от этой нехитрой ласки. Во всяком случае, искры в сиреневых глазах Шрама недвусмысленно указывали на то, что ждут от меня именно этого. Но во мне все еще тлела злость и ненависть за предательство. Мне было не до нежностей.
Мотнув головой, чтобы сбросить руку Шрама, я без особого раскаяния пробормотала:
— Прости. Не сейчас.
Он понимающе усмехнулся в ответ:
— Хочешь по-другому сжечь свою боль и обиду, я понял. Твое право. Хотя, я мог бы помочь тебе быстрей и безболезненней забыть этого предателя.
Сползая с кровати и становясь на неуверенно подрагивающие ноги, я на мгновение задумалась над предложением Шрама. А потом качнула головой:
— Нет. Не хочу забывать, пока не выведу мерзавца на чистую воду. Он просто обязан заплатить мне за то, что мне пришлось пережить у того же Тейта.
— И что ты собираешься для этого сделать?
Этот вопрос прилетел мне в спину, когда я уже собиралась войти в санблок и закрыть за собой дверь. Я на мгновение замерла. А потом оглянулась через плечо на по-прежнему сидящего на краю кровати пирата:
— Мне необходимо срочно доработать свою сыворотку и запатентовать ее. Чтобы Стейн не смог это сделать. Ну и потом разобраться с липовыми завещаниями и контрактом.
Закрыв за собой дверь, я на мгновение прислонилась к ней спиной. Руки и ноги противно подрагивали от слабости. Но момент моральной слабости уже был позади. Психологически я уже пережила боль предательства и готова была действовать. Так, как меня учили. Да, все, что планировалось, давно уже пошло побоку. Провалилось. Сломалось. Но еще не сломалась я. Даже если я и не смогу вернуть назад свою прежнюю жизнь, воплотить честолюбивые планы наивной идеалистки, Стейн тоже не сможет нажиться за мой счет. Я исправлю собственную ошибку, чего бы мне это ни стоило.
В душевой я поддалась слабости вторично. На этот раз это выражалось в том, что после принятия обычного на борту космического корабля волнового душа или проведения процедуры очистки тела, я повернула рычаг и на несколько долгих, вкусных секунд встала под тугие водяные струи.
Прохладная вода, а я не удосужилась выставить температуру, мгновенно намочила волосы. Упруго хлестала по коже, заставляя ту покрываться пупырышками от холода. Дарила телу заряд бодрости, вымывая из головы всю гадость, что там накопилась. Когда я отключила подачу воды, я уже была совершенно другим человеком. Решительным, спокойным и собранным. А со слабостью, от которой противно подрагивали пальцы, когда я застегивала на себе свежий комбинезон, поможет разобраться калорийная еда. Или минерально-витаминная энергетическая болтушка. Если не будет аппетита.
Впрочем, по поводу аппетита я переживала абсолютно напрасно. Едва я открыла дверь санблока, как в ноздри ударил восхитительный аромат мяса, соуса и специй. Желудок сразу же сжался в голодном спазме.
— Оруэл посоветовал заказать для тебя в пищевом автомате именно это земное блюдо, так как оно самое калорийное и тебе сейчас в самый раз, — как-то виновато сообщил стоящий у накрытого к обеду или ужину стола Шрам.
Возле него стоял контейнер с привычным мне куском жареного мяса какой-то зверушки. А напротив его места стоял контейнер, из которого по помещению плыли умопомрачительные запахи традиционной итальянской кухни.
— Лазанья, — усмехнулась я, подходя к столу и занимая отведенное мне место. — Тебя бессовестно обманули, Шрам. Лазанья, конечно, очень сытное блюдо. Но далеко не самое калорийное на Земле.
Пират обескуражено посмотрел на контейнер с едой:
— Да? Надо было все-таки, как и планировал, взять тебе хизчит. Этот суп любого поднимет на ноги. Даже полутруп.
Я улыбнулась шире, беря в руки ложку:
— Не расстраивайся. Для начала и это неплохо. Потом можно добавить болтушку.
Обедали мы в тишине, изредка нарушаемой лишь глухими звуками контакта одноразовой посуды и одноразовых бумажных контейнеров для еды. Потом так же молча убрали за собой. И только после этого Шрам кивнул на дверь и спросил:
— Идем? Парни ждут.
Я тоже кивнула. Молча.
Пока шли по коридорам, я пыталась под аккомпанемент наших шагов понять, что меня так напрягало во всей этой истории. Что-то было не так. То ли поведение Шрама выбивалось за рамки привычного. То ли смущало то, что я собиралась сейчас сделать. То ли предложение яоху помочь отомстить. Я как-то привыкла все больше работать в одиночку. Да и готовили меня именно к такому. Может, из-за этого я сейчас испытывала странный, мучительный дискомфорт? Словно моя жизнь снова делала крутой вираж. Как тогда, когда Милата откуда-то притащила в лабораторию рекламную брошюру с информацией о круизе… А вот интересно, что на самом деле сталось с кораблем? Ведь на нем было очень много разумных. Неужели…
— Оля, — неожиданно остановившись и взяв меня за руку, Шрам невольно прервал мои мучительные раздумья, — прошу тебя, не торопись отказываться от предложений Оруэла. Даже если тебе и покажется, что он слишком сильно и слишком нагло вторгается в твою личную жизнь. Дело в том… — Шрам поколебался, вглядываясь в мои глаза. А потом решительно сообщил: — Именно Оруэл единственный из нас потерял очень и очень много после того, как его модифицировали: жену, сына, налаженный и приносящий немаленький доход бизнес, положение в обществе и политическую карьеру. Он долго и очень болезненно это переживал. Строил какие-то планы. Он очень хотел отомстить. Если не вернуть свою прежнюю жизнь. Но потом, видимо, понял, что его планы совершенно нежизнеспособны и неосуществимы. Я думал, он смирился. Но, как оказалось, нет. Не смирился. Или же твоя история разбередила старые раны. В общем, не отказывайся от его услуг. Дай Оруэлу возможность почувствовать себя нужным. Хотя бы в качестве подручного поучаствовать в мести тем, кто так или иначе разрушил его жизнь.
