Звон скрижали в голове сливался с воспоминаниями, рушащими все блоки. Ей казалось, что она буквально видела светящиеся трещины, которыми исходил её разум. «Только бы не разбился…»
Она не позволила себе испугаться, хоть и чувствовала, что могла сопротивляться памяти. «Я могу помочь умирающему, если вспомню. Я должна вспомнить!»
Это было больно.
Так больно, что Ифе не сдержала хриплого крика, ударяясь локтями о пол возле тела Ура Тахмета. Спутники кинулись к ней, помогая сесть ровнее.
– Ифе, ты как?! – кричал кто-то из них.
Ответить она не могла.
«Руки засветятся золотом, жизнь потечёт в тело священной рекой…» Бывшая аментет чувствовала тепло в кончиках пальцев. Она не смотрела на них, но знала, что они должны были светиться. «Так происходило всегда, стоило маме коснуться тел болеющих или раненых. Не только маме, но и мне».
Ифе не видела в голове образ матери, всё ещё не собирала воспоминания в единый поток, но она знала, что нужно сделать, чтобы спасти лежащего перед ней человека.
Девушка склонилась над Уром Тахметом, прижимая ладони к кровавому пятну на его груди.
– Борись за жизнь. Я помогу.
В её действиях не было геройской бравады или опрометчивого милосердия. В тот момент Ифе просто чувствовала, что действительно способна помочь. Она принимала это как свой долг, пусть и причин такого отношения к свету своих рук ещё не знала.
– Этот свет… Он что-то напоминает мне. – Голос Кейфла доносился до Ифе как сквозь стену.
Ответ Анубиса был таким же неразличимым:
– Это свет Исиды. Это её сила.
Девушка прижала руки крепче к совсем незаметно вздымающейся груди Ура Тахмета. Она почувствовала, как тепло из её тела перетекает к нему.
– Ну же! Ну же!
Постепенно золотой свет от её рук растекался по бурому пятну на светлых одеждах. Он стирал кровь и возвращал краски жизни на лицо Ура. Ифе тряслась от напряжения и переполнявшей её силы, не имевшей отношения к жреческой власти или способностям хекау. Её сила больше походила на созидательную мощь аментет.
– Ох… – Ур Тахмет с хрипом втянул в себя воздух.
Послышался резкий хруст. Кости в бедре и в руке мужчины встали на место. Он не закричал, но лишь потому, что подавился воздухом.
– Почти всё… – успокивающе обещала Ифе.
Золотое сияние начало меркнуть. Её ладони над телом Ура тряслись всё сильнее. Наконец, она со стоном сжала их в кулаки и отпрянула, пытаясь выровнять дыхание.
– Ч-что происходит?
Ур Тахмет – живой и невредимый – непонимающе оглядывался вокруг. Он задержал взгляд на каждом из спутников Ифе и медленно посмотрел на неё.
– Родная? Это ты?
Девушка вглядывалась в старческие черты, пытаясь соединить их с теми вспышками воспоминаний, что всё ещё собирались в общую картину.
– Девочка моя! – Ур Тахмет протянул к ней руку, не решаясь коснуться. – Доченька, почему я не могу вспомнить твоё имя?
Не готовая к прикосновению, Ифе отшатнулась.
– Я не понимаю. Не помню… Или помню? – бормотала она.
В глазах жреца стояли слёзы.
– Ты была маленькой – конечно, ты не помнишь. Но неужели совсем ничего?
– Кто я для вас? – резко выдохнула аментет.
Мужчина осмотрел лицо Ифе от лба до подбородка и рвано вздохнул.
– Ты похожа на неё, но на меня, кажется, даже больше. Хотя, если смотреть краем глаза, я как будто вижу Азенет.
– КТО Я ДЛЯ ВАС?!
Голос Ифе сорвался на крик, но не злости, а отчаяния.
– Ты – моя дочь. Дочь, чьего имени я не помню.
Ур Тахмет снова протянул руку к Ифе, и на этот раз она позволила ему коснуться своей щеки. Старческие пальцы были холодными, но… родными. От места, где кожа соединялась с кожей, по телу девушки прошла волна тепла. Это тепло очищало мысли и заглушало давно терзающий звон скрижали. А ещё оно открывало путь памяти. Всей памяти.
– …Так, Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день.
Та-Кемет. Город Столбов. Библиотека дворца наместника Гора
Когда-то давно…
Аниппа положила подбородок на руки и упёрлась локтями в маленький столик, установленный для неё отцом. Её ноги болтались в воздухе. Неудивительно, ведь даже невысокий стул был слишком велик для маленькой девочки.
Смотря на читающего вслух отца, она пыталась сосредоточиться на его словах, но половину ещё не понимала.
– …Так, Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день. Теперь твоя очередь читать. Летопись старая и сложная, зато потом будет легко с другими текстами.
Он передал Аниппе свиток. Она увидела иероглифы: какие-то знакомые, а какие-то совсем новые. Сбиваясь и закрывая на ходу пробелы в знаниях фантазиями, Ани начала читать вслух.
– Неплохо, – кивнул Ур, – Только Хор-Серкет – это не преемник Ири-Хора, ты перепутала один знак. Скорпионий-правитель никогда не управлял сепатом…
Тяжёлые двери в библиотеку первого сепата отворились, и в комнату вбежала запыхавшаяся женщина. Аниппа хотела тут же броситься к матери и обнять её, но Азенет, бросив на дочь испуганный взгляд, схватила Ура Тахмета за руку. Она оттащила его за полки, тихо что-то шепча.
Ани было не чуждо детское любопытство, и она, отложив папирус, на носочках приблизилась к родителям.
– Один из писцов заметил, что вы с Ани похожи. – Голос Азенет дрожал.
– Кто? Если Рагки, то его можно заставить молчать.
– Нет, не он. Его друг с языком без костей. Это только вопрос времени, когда шепотки дойдут до советника или Радефа.
Имён дворцовых служащих Аниппа не знала. Она редко выходила из их с мамой покоев, только в гарем наложниц, когда там кого-то лечили, и иногда в библиотеку, если приходил папа.
– Я не могу перестать посещать дворец, – покачал головой Ур Тахмет.
– Верховные жрецы Гора никогда сюда не ходили до тебя. Их место в храме. Ты приходишь только ради нас.
– Я всегда нахожу прикрытие, повод.
– Тахи… – Азенет тяжело вздохнула, кладя ладони на грудь любимого. – Ани растёт. Она и правда похожа на тебя. Это начнут замечать, если вы будете появляться рядом. Нам больше нельзя видеться. Тебе нельзя приходить.
Ур Тахмет сжал плечи жены и в отчаянии прошептал:
– Ази, ты даже из этого крыла дворца выйти не можешь. Если я перестану приходить, мы никогда…
– Никогда, Тахи. Только так мы сможем уберечь её.
– И что? Вы проживёте всю жизнь так? Рабынями?
– Разговоры об отмене рабства уже давно ходят по дворцу. Я не знаю, что будет, когда вырастет Аниппа, но я готова не видеть тебя хоть до смерти, только бы сохранить ей жизнь.
Ани видела, с каким трудом её родителям удалось придать лицам спокойное выражение. Они натянуто улыбнулись и вышли из-за полок. Девочка поспешно отбежала из своего укрытия, чтобы никто не догадался о подслушивании.
– Ани, иди ко мне! – дрожащим голосом позвал Ур Тахмет.
Аниппа едва не сказала «папа», но вовремя прикусила язык. Мама давно отучила её так обращаться к нему вслух. Поэтому она просто подбежала к мужчине и крепко обняла за ноги – единственное, до чего дотягивалась.
Жрец поднял малышку на руки, прижимая к себе.
– Моя маленькая Ани с золотыми ладошками… Мы обязательно увидимся. Обязательно будем настоящей семьёй.
Тогда Аниппа не понимала ни обещания отца, ни грусти в его голосе, а после он перестал приходить во дворец. И сколько бы девочка ни плакала маме о том, как скучает по нему, Азенет только утирала её слезы, хрипло приговаривая:
– Ты станешь свободной и увидишься с ним. Однажды – обязательно…
Та-Кемет. Бат. Близ тайного выхода
– Мы уже почти на месте, выход прямо здесь!
Аниппа едва поспевала за отцом, тянущим её к выходу из сепата, куда их с мамой привёз на какой-то праздник советник фараона. Папа сумел забрать её с заднего двора большой виллы, где они остановились.
