Глава 13
Четвертые сутки, растянувшись длинной цепочкой, нагруженные по максимуму люди идут среди горного тропического леса. Тропа сильно заросла, но идущий первым Чимхор шагает уверенно, обрубая мешающие движению ветки. Следом идет Сатемпо и десяток его разведчиков. У всех в руках тяжелые мачете, удобные и для рубки растительности, и для рукопашной. Воины одеты в панцири из бычьей кожи. От пуль они, конечно, не могут защитить, но вот от индейских стрел, копий и деревянных мечей – вполне. На голове железный шлем-мисюрка, ношение которого было обязательным и на марше, и в лагере. На ногах кожаные чулки до колен, похожие на североамериканские мокасины. Предназначены не столько для защиты ног от травм, сколько для защиты от укусов змей. Воины, в отличие от рабочих, были одеты в рубахи и просторные штаны-шаровары. Рабочих я стеснять одеждой не стал, да и накладно это еще для нас, одеть всех примкнувших к нам индейцев. Имеют свои традиционные кожаные плащи для защиты от холода или дождя, и хватит. Пока.
Попетляв по низинкам, тропа вынырнула из низкорослых, но чрезвычайно густых древесно-кустарниковых зарослей на плоскую вершину холма. Настоящие чащи: лианы сплошь покрывают, оплетают, обрамляют деревья и кусты. Без острого мачете здесь не пройти. Идущим первыми приходится тяжело. Хоть Сатемпо и меняет своих уставших воинов свежими довольно часто. На вершине, обдуваемой ветерком, объявил привал. Побросав поклажу, воины повалились кто куда, но обязательно так, чтобы ноги лежали выше головы. Мой совет, принятый как приказ.
Небо было безоблачно, и вершины гор освещались солнцем, лучи которого внизу, в ложбинах, тускнели и гасли в тумане. Мы вышли из тумана мокрые от росы и сейчас потихоньку обсыхали на ветерке под лучами уже не жаркого солнца. Теперь туман будет нашим частым спутником, пока не проникнем вглубь Бразильского нагорья, подальше от побережья. Конденсируясь и превращаясь в росу, он доставит нам немало неудобств. Смотреть со стороны на растения, покрытые сверкающей на солнце обильной росой, приятно. Особенно на длинные косматые «бороды» лишайников, пропитанные влагой и отблескивающие на солнце тысячами капелек. Очень похоже на россыпи алмазов, к которым я веду свою экспедицию.
На горизонте виднелась большая гора. Наш путь лежал к ней. Тропа стала постепенно забирать в гору, петляя между холмов, покрытых высоким тропическим лесом. Часто мелькали густо стоящие стройные стебли бамбука. Между холмов располагались плоские низины. Тропа нырнула в одну из них, приведя к весело журчавшей речушке, на берегу которой виднелись заросшие травой следы построек из переплетенных веток, обмазанных глиной. Здесь я решил заночевать. Началась обычная суета разбивки лагеря. Ко мне подошел Кюгель и попросил взглянуть на его находку. На ладони рудознатца лежали пять мелких невзрачных камушков, вымазанных в глине. Я взял один и потер о рукав кафтана. Камешек неожиданно сверкнул несколькими веселыми лучиками. Мое сердце замерло от догадки, а камешек, как бы подмигивая преломленными солнечными лучами, торопил со своим опознанием: «Да, это я! Тот, найти которого ты сюда пришел!»
– Откуда?
– Из стены, что от хижины осталась. Теперь дело будет проще: найти, где индейцы глину брали, и поискать в ней. Думаю, здесь этих камней много.
– Ты прав, Ганс. Поищи. Ученикам покажи. Если стоит тут задержаться, то оставлю отряд воинов и рабочих с инструментом. А сами дальше пойдем. К самым богатым местам, где алмазы в ручьях россыпью.
Кюгель, кликнув кого-то из учеников, помчался к речке. За ним следом бросились десять воинов охраны, специально приставленных мною к рудознатцу с момента начала пешего маршрута. Вернулся Кюгель уже в темноте. Принес с десяток мелких алмазов, довольно коряво выглядевших.
– Рабочие вскрыли и промыли грунт на площади в пятьдесят квадратных саженей, углубившись на две пяди. Камней мало. Может, их отсюда дождями смывало, надо поискать внизу, в какой-нибудь яме.
– Отметь это место на карте, Ганс. На обратном пути поищем твою богатую ямку. А завтра пойдем дальше.
– Великий Посланец Ньяндеха́ра! – подошедший Чимхор низко поклонился. – Мы приближаемся к тому месту, где чудовище забрало воинов у старого вождя.
– Я помню, Чимхор. Вождь показал мне, где это произошло.
Молодой вождь удивленно посмотрел на меня. Но спрашивать, как мог полумертвый человек показать место в нескольких переходах от деревни, не стал. Понял, что у посланца бога свои методы добычи информации. А я, собрав всех, провел инструктаж:
– Воинам круглосуточно быть в полном вооружении. На марше не растягиваться. Не отставать. При встрече с чудовищем в глаза ему не смотреть. Оружие применять без команды. При боестолкновении тут же сообщить мне.
Утром все были серьезны, как никогда. Шутки и смех, обычный утренний атрибут, отсутствовали. Быстро позавтракав остатками ужина, построились в колонну и выступили. Тропа пересекла несколько небольших речек, поросших по берегам густыми луговыми травами и бежавших между каменных холмов. Вскоре тропа вошла в узкое ущелье, и начался крутой подъем вверх. Ущелье было покрыто величественным лесом. Изредка встречались гранитные скалы или участки с пышной луговой растительностью. Изнурительный подъем занял остаток дня почти до сумерек. Тропа вывела на обширное столовое плато, заросшее кустарником и начавшей жухнуть травой. Осень вступала в свои права.
Идти было легко. Свежий воздух бодрил. Летучая кусучая мерзость пропала, сдутая ветерком. Гора Итамбе, ориентир движения, заметно приблизилась. Еще день-полтора и, оставив ее слева, экспедиция выйдет к истокам реки Жекитиньонья. А там!.. Только вот что-то неспокойно на сердце. Место, где старый вождь чудовище встретил, мы прошли еще вчера. Сатемпо со своими разведчиками рыскал по окрестностям, но никаких признаков чьего-либо присутствия не обнаружил. Ни следов живых, ни выбеленных временем и дождями костей неживых.
Нападение произошло во второй половине следующего дня. Колонна только начала выбираться из неширокой, но глубокой лощины. Получилось так, что голова колонны уже поднялась на очередное плато, а хвост еще не спустился с предыдущего. Я как обычно шел в авангарде и приостановился, чтобы вытереть пот. И только снял шлем, как услышал Зов. Да, именно Зов, настолько он был силен и подчиняющь. Я даже опешил от неожиданности. Но мой тренированный мозг сработал мгновенно. В сознании выросла стена, отгородившая его от чужого воздействия.
– Назад!!! – заорал я, нахлобучивая шлем на голову. – Назад!!! Бегом!!!
Мой голос услышали, но не все среагировали. Воины моментально бросились обратно в лощину. А вот рабочие как шли размеренным походным шагом, так и продолжили шагать. Но уже в направлении горы. Я стоял и смотрел на них, удаляющихся, и не мог ничего сделать. Чуть приоткрыв сознание, я ничего не услышал. Что за хрень?! Нечто откуда-то позвало разок, и мои люди покорно, как крысы за дудочкой сказочного крысолова, пошли на этот Зов. Но почему я его больше не слышу? Снял шлем, и тут же в мое сознание через чуть приоткрытую щелочку ворвался мощный Приказ подчинения. Спасибо Господу и разумному дельфину, что поработали над моим мозгом. Стена опять выстроилась за микросекунды, надежно отгородив сознание от вторжения чужого разума.
Я обнаружил себя на дне лощины в окружении встревоженных и растерянных воинов. Поискал глазами, нашел Шатуна и Сатемпо. Приказал им провести перекличку. Пока они это делали, я жадно глотал воду из ручья. Напившись и плеснув на лицо несколько горстей воды, я сел на землю и произнес:
– Чимхор где?
– Здесь, воевода. Только никак в себя прийти не может. А что случилось-то? Ты как заорал, будто в тебя молния попала. Мы приказ твой выполнили, только не все. Рабочие почему-то как шли, так и пошли дальше. Будто оглохли и приказа не слышали. Мы кое-кого схватили, так отбиваться стали и убегать. Что с ними?
