Вступительный ролик дорамы раскрутился под знакомую мелодию, и я подкрутил громкость.
Дверь распахнулась без стука. Зара вошла, неся поднос с горой закусок и двумя запотевшими стаканами. Её красные распущенные волосы падали на плечи, и вместо обычного платья на девушке была моя рубашка, длинная, до середины бедра, из тех, что она таскала из моего шкафа с регулярностью стихийного бедствия.
Она поставила поднос на столик, запрыгнула на диван и устроилась рядом, закинув ноги мне на колени. Взяла чипсы, хрустнула, протянула мне стакан.
— Ты пропустил очень много, — сообщила она. — Советник Ким предал императора, как ты и предсказывал. Принцесса Мэй оказалась шпионкой северного царства.
— Серьёзно? Я говорил об этом ещё в третьей серии.
— Ага, а еще генерал раскрыл заговор и поднял мятеж. Там сейчас такое творится, что у меня голова кругом.
Я отпил из стакана холодный сок и потянулся за чипсами. Зара перехватила мою руку и переплела свои пальцы с моими, прижалась плечом, устроилась поудобнее, и её тёплое дыхание коснулось моей шеи.
— Я рада, что ты вернулся, — сказала она.
Я погладил её пальцы своим большим и повернулся к экрану. Дорама набирала обороты, генерал произносил пламенную речь перед войском, и я уже знал, что это ловушка, потому что за десять серий до этого был заложен намёк, который все пропустили.
Зара ткнула меня локтем.
— Ты опять анализируешь сюжет?
— Профессиональная деформация.
— Просто смотри и наслаждайся, Торн. Тебе можно.
И правда… впервые за долгое время можно.
* * *
Последний Предел гудел, и в этом гуле слышалась уверенность организации, которая перестала выживать и начала строить что-то новое, что-то свое.
Леон возглавил боевое крыло. Я наблюдал за ним на тренировочном полигоне через три дня после возвращения: он стоял перед строем из тридцати бойцов, Ледяное Жало покоилось в ножнах за спиной, и его ровный командный голос разносился по площадке. Парень, которого я помню напыщенным мальчишкой, превратился в лидера, за которым люди шли по собственному выбору. Верагон бесновался у него в голове после каждого спарринга, и Леон научился затыкать бога, что само по себе заслуживало отдельной легенды. Я бы уже не выдержал и прибил бы его.
Брина укрепляла позиции клана Синкроф. Её агенты работали по всему Ориату, и разведывательная сеть, которую она выстраивала, обросла новыми узлами после операции на Божественном континенте. Связи с кланом Морос и Аурелией Мерсер превратили Последний Предел в узел, через который проходила половина значимых сделок в стране.
Хлоя командовала элитными отрядами с эффективностью, от которой Немезида, наверное, испытывала гордость, хотя вряд ли бы призналась. Фиолетовые глаза апостола горели, и её репутация среди охотников росла быстрее, чем Кайден успевал оформлять новые контракты.
Касс возвращалась к жизни по миллиметру в день. Я видел её в общем зале через неделю после возвращения, она сидела у окна, глядя на город, с застывшим лицом человека, который заново учится дышать. Войд погиб, защищая её.
Она перестала носить его кольцо на шее через месяц и переложила его в шкатулку на тумбочке у кровати. Девочка скорбела, но находила силы тренироваться и выполнять задания. Войд бы этого хотел, чтобы она жила дальше.
Кайден управлял административной машиной так, что я порой забывал о её существовании, а это лучший комплимент для управленца. Когда я заглядывал в его кабинет, он встречал меня с неизменным планшетом в руках и списком вопросов, каждый из которых требовал одного слова: «да» или «нет». Я ценил его больше, чем показывал. Впрочем, парень жил воплощением своей мечты и был рад такой занятости.
Реккар тренировал новобранцев, и его рёв разносился по полигону с утра до вечера. Парни, прошедшие через его руки, выходили другими людьми. Реккар делал из них бойцов по тому же принципу, по которому кузнец выковывает меч: бил, грел, гнул и закалял, пока не получалась сталь.
Аниса создавала артефакты, каждый сложнее предыдущего. Её мастерская в подвале штаб-квартиры превратилась в лабораторию, заваленную чертежами, рунными схемами и прототипами. Она звала меня «протестировать» новые разработки с тем энтузиазмом, от которого я инстинктивно отступал на шаг.
— ГОСПОДИН! — Кебаб вылетел из ножен, когда я проходил мимо мастерской Анисы, и завертелся в воздухе. — ГОСПОЖА АНИСА ХОЧЕТ ЗАСУНУТЬ МЕНЯ В СТЕКЛЯННУЮ БАНКУ И ИЗУЧИТЬ! СПАСИТЕ!
— Кебаб, она хотела провести спектральный анализ твоей энергии.
— ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ! Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ПОДОПЫТНЫМ КРОЛИКОМ! ВЕРНИТЕ МЕНЯ В МЕЧ, ГОСПОДИН! ТАМ БЕЗОПАСНЕЕ!
Я щёлкнул пальцами, и ифрит засосало обратно в клинок. Из мастерской донёсся разочарованный вздох Анисы.
Мир продолжал вращаться. Люди жили, Охотники закрывали Разломы, кланы соперничали и сотрудничали в тех пропорциях, которые Кайден считал оптимальными. Боги затихли, и после Чертогов ни одна божественная сущность не рискнула вмешаться в дела Ориата напрямую.
Лисара по-прежнему говорила с Зарой, Верагон орал у Леона в голове, Немезида направляла Хлою через сны, но это было личное, между апостолом и покровителем, и я не возражал. Все текущие апостолы сохранили силу, как определил Судья ещё при моём первом визите в Чертоги, а создание новых требовало моего одобрения.
Лилит присылала отчёты из демонического мира раз в неделю. После гибели Ферруса Бездна погрузилась в хаос: оставшиеся демоны, лишённые Владыки, грызлись за власть между собой. Суккуба сообщала имена, расстановку сил, координаты крупных скоплений, и я откладывал эти данные на будущее. Демонов ещё предстоит вычистить, но это терпело. А если что, отправлю Лилит с этим справляться самостоятельно, благо после тренировок со мной она стала первой в мире боевой суккубой, которая, действительно, могла втоптать в грязь лордов-демонов.
Один из таких неспешных вечеров я провёл на крыше штаб-квартиры, глядя на закат над Доминусом. Город раскинулся внизу, залитый рыжим светом. Тысячу лет назад с крепостной стены последнего человеческого оплота я смотрел на запад и видел огонь и войну. Сейчас за горизонтом лежал мирный Ориат с его фонарями, парками и торговыми кварталами.
Тень сидел рядом, положив среднюю голову мне на колено, а правая и левая по привычке крутились по сторонам, хотя охранять было не от кого.
— Знаешь, приятель, — сказал я, почёсывая его за ухом, — спокойная жизнь мне идёт. Но ненадолго.
Тень фыркнул всеми тремя носами. Он знал меня лучше, чем я сам.
Кровь Хранителя текла в моих венах, демоническое сердце билось в груди, энергия Ферруса пульсировала внутри, сплавленная с остальными силами в единый поток, который требовал движения.
Тысяча лет войны не стираются диваном и дорамой. Мне понадобятся новые вызовы, возможно, другие миры, где боги ещё не слышали моего имени, и есть враги, способные заставить кровь кипеть.
И когда это произойдёт, я буду готов. Клятвопреступник всегда со мной, Тень всегда рядом, а за спиной остались люди, которые научились защищать себя сами.
Я допил чай, поднялся, потрепал Тень по средней голове и направился к лестнице. Внизу ждал ужин, Зара, очередная серия дорамы и нормальная человеческая жизнь, которую я заслужил.
Мечник вернулся. И на этот раз вернулся домой.
