Юлиан Морос стоял чуть дальше с сыном Адрианом. Оба в строгих костюмах, оба с одинаковым невозмутимым выражением лиц. Фирменная черта клана Морос, надо полагать. Что ж, он вроде как считался сильнейшим в империи, так что явно думает, что защитить сына ему по силам. Хотя парень, насколько я помню, тоже не из слабого десятка.
Хельга Эйзенхорн что-то объясняла своему спутнику, молодому инженеру, размахивая руками и явно увлеченно рассказывая о технических деталях какой-то новой технологии.
Зара стояла одна. Её ярко-красные волосы выделялись даже в тусклом свете фар.
Хлоя Монклер тоже пришла одна, её иссиня-черные волосы были собраны в элегантную прическу. Фиолетовые глаза сканировали толпу с хищным интересом.
Брина Синкроф в своей синей боевой форме стояла с одним из Охотников своего клана, молодым парнем с луком за спиной. Девушка выглядела напряженной, её взгляд метался по сторонам.
И множество других. Лица, которых я не знал. Апостолы из разных кланов, разных городов, может, даже из других стран. Все собрались здесь, привлечённые зовом богов.
Зара заметила меня первой. Её глаза расширились от удивления, и она быстро зашагала в мою сторону. Хлоя последовала за ней, заметив направление её взгляда.
— Дарион? Вот так новость! — Зара остановилась передо мной, изучая с недоумением. — Ты тоже апостол?
— Доброе утро, Зара. Нет, просто у меня, скажем так, эксклюзивное приглашение, — ответил я, похлопывая по карману, где лежала монета. — Так уж вышло.
Хлоя прищурилась, её взгляд скользнул по мне оценивающе.
— Эксклюзивное приглашение? Кто-то отдал тебе свою монету вместо того, чтобы отдать ее своему апостолу? Это ж кому ты так понравился?
— Тетрин. Бог фехтования. Предложил стать апостолом, я отказался, он дал монету просто так. Довольно настойчивый парень, надо признать, — не видел я смысла скрывать эти сведения от своих союзников.
Зара рассмеялась, но в её смехе была капелька нервозности.
— Ты отказался стать апостолом бога? Дарион, ты понимаешь, какую силу упустил?
— Не думаю, что ему было что мне предложить. К тому же свободой я дорожу больше, чем силой, принесенной на блюдечке. Такое надо заработать самому.
Хлоя фыркнула.
— Свобода дороже силы. Как романтично, в этом весь ты, Дарион. А когда тебя убьёт какой-нибудь апостол, который эту силу принял, вспомнишь ли ты свою философию? — пусть и говорила девушка дерзко, но чувствовалась в ее интонации обеспокоенность. Все же она переживала за меня, но показывала это весьма странным способом.
— Ну, чтобы меня убить, нужно очень постараться. Я крайне живуч, — парировал я. — И пока живой, буду придерживаться своих принципов.
Тень тем временем подошел к Заре, обнюхивая её. Девушка осторожно погладила одну из голов.
— Твой пёс тоже идёт?
— Конечно. В последнее время он засиделся дома. Касс активно пытается занять его место.
— Ты невозможный, — покачала головой Хлоя. — Идёшь туда, где явно смертельная опасность, как на пикник.
— А разве не так нужно? — усмехнулся я. — Слишком серьёзно относиться к жизни вредно для здоровья. А умереть можно вообще в любой миг.
Мы продолжили разговор, но вскоре внимание переключилось на небо. Горизонт начал светлеть, первые лучи солнца пробивались сквозь тьму. Рассвет.
Монеты у всех начали светиться. Золотой свет вырвался из карманов, сумок, рук. Сотни источников одновременно засияли в предрассветных сумерках.
Я достал свою монету. Она пульсировала, вибрировала, становилась горячей.
И тогда в центре выжженного круга воздух треснул.
Разрыв был не похож на обычные Разломы. Это был портал, стабильный, контролируемый, и точно такой же, из которых перли демоны когда-то давным-давно. Настолько, что я невольно дернул рукой в сторону меча, но остановил себя.
Золотистое свечение заполнило трещину в пространстве, расширяясь, формируя арку высотой метров десять.
Через портал просматривалось другое место. Белый камень, багрово-золотое небо, силуэты зданий вдалеке.
Толпа замерла, все смотрели на портал с благоговением и страхом.
— Вот оно, — прошептала Зара рядом со мной. — Храм Вознесения, о котором говорила Лисара.
Первыми двинулись самые нетерпеливые. Группа молодых людей, лет двадцати, видимо, решивших, что смелость компенсирует недостаток опыта. Они ринулись к порталу, толкаясь и перекрикиваясь. Будто бы от этого что-то зависело.
Максимус Малигаро неторопливо направился следом, его массивная фигура излучала уверенность. Юлиан Морос двинулся с сыном, оба шли синхронно, будто на парад.
Я подождал, пока основная масса войдёт в портал. Ненавижу толпу. Тень терпеливо сидел рядом, наблюдая за происходящим.
— Пошли, блохастый. Время развлекаться.
Мы прошли через портал.
Переход был мгновенным и странным. Ощущение, будто тело растянули, сжали и снова собрали обратно. Не болезненно, но дискомфортно.
И вот мы оказались в другом мире.
Площадь из белого камня простиралась на километры во все стороны. Идеально гладкая поверхность без единой трещины, без единого шва. Как будто кто-то вырезал её из цельного куска мрамора.
Небо было багрово-золотым, без солнца, но со странным рассеянным светом, исходящим отовсюду. На горизонте виднелись силуэты построек. Храмы, арены, башни. Всё из того же белого камня.
И существа. Тысячи существ уже стояли на площади.
Люди были в меньшинстве. Рядом с нами стояли гуманоиды с длинными ушами и серебристой кожей. Звероподобные существа с мордами волков, львов, медведей. Что-то насекомоподобное с множеством конечностей. Кристаллические твари, которые переливались на свету.
Все апостолы богов из разных миров. И все собрались здесь.
Я присвистнул.
— Ну и компания.
Тень тихо заурчал, прижимаясь ко мне. Даже ему было некомфортно от такого скопления сильных существ. Существ, которые совсем не сдерживали свои ауры и демонстративно давили ими окружение, из-за чего воздух над толпой невольно искажался.
Внезапно воздух в центре площади задрожал. Из ниоткуда появилась фигура, окутанная светящимся плащом с капюшоном. Лица под капюшоном не было видно, только бесконечная тьма.
Существо парило над землёй, его голос прокатился громогласно по всей площади, не требуя усиления.
— Приветствую вас, апостолы и избранные, — голос, казалось, резонировал в черепе, вибрировал в костях и звучал отовсюду сразу. — Я Страж Храма Вознесения. Здесь, в этом месте, вы докажете свою силу или погибнете.
На руке каждого апостола появились две числовые метки. Два нолика, светящиеся голубым. Я посмотрел на свою руку. Метки были там, хотя я не чувствовал, когда они появились.
— Метки можно переместить на любую часть тела, — продолжил Страж. — Хотите, чтобы все видели, или можете скрыть в труднодоступном месте. Первая цифра показывает количество убитых апостолов. Вторая — количество Очков Восхождения.
Я мысленно переместил метки на внутреннюю сторону предплечья. Так удобнее, да и на виду не будут.
— Вы можете заработать очки, убивая других апостолов или монстров храма. Выполняя задания храма. Находя реликвии, разбросанные по этому миру.
Монета в моём кармане загорелась, из неё показался полупрозрачный список. Сто позиций, все пока пустые.
— Для упрощения, вы будете видеть рейтинг первой сотни. Так что рваться вперёд тоже чревато последствиями. Остальные останутся в тени, до момента, пока не войдут в топ.
Умно. Создать систему, где быть сильнейшим опасно, потому что все знают, за кем нужно охотиться.
— Убийство разрешено и поощряется. Альянсы разрешены, но помните: в конце побеждают только сильнейшие. Удачи, смертные.
Страж исчез так же внезапно, как появился.
На секунду повисла тишина. Тысячи существ стояли, переваривая информацию. Метки на руках, рейтинг, правила.
Потом один из апостолов, худой парень в синих одеждах, резко развернулся и побежал к ближайшим руинам на горизонте. Паника. Инстинкт выживания включился моментально.
