— Чё, болгарчики не привыкли к такому пафосу, да? — перезаряжаясь Гоша глянул на местных гоблинов, которые с каким-то нездоровыми очарованием пялились на оружие в его руках. — С-ка, бугаршики не дупите, как я хряк-скрып ввысь, а?
Забавная у гоблинов версия «рогара». Особенно, если он свою первую фразу сейчас продублировал.
— Скрыться тебе надо, русский дарг, — громко зашептала Орина, прижимаясь грудью к моей руке. — Военни же.
Ну да — военные. Которых похоже приволок такой же армеец, как они сами. Вон я его вижу даже. Топает с довольной мордой между двух внедорожников.
— У меня тут свой обалдуй в форме, — повернулся я к болгарке. — Вон, между машин рассекает и лыбу давит.
— Я б ему и ножика кухонного не доверил, — тоже бросил взгляд назад Гоша. — Ваще с головой не дружит, шмаглина. Косяк на косяке. Вот нахрен тот спор у Резово устраивать надо было.
Отчасти — да, ушастик прав. Но с другой стороны — армеец привёл подкрепление. Каким-то образом сумев убедить своих коллег из Царства Болгарского зайти внутрь зоны отчуждения. Атаку эту они бы отбили и так — не знаю, что именно у них стоит на стене, но какая-то огневая мощь там быть должна. Ну а мы перемолотили две трети тварей. Оставалось лишь спокойно расстрелять оставшихся.
— О-бал-дуй, — по слогам повторила орчанка, присматриваясь к подпоручику. — Все едно. Прятаться се, тебе надо, Тони.
Я вытащил пустой магазин, заменяя его на полный. Пожалуй, всё. Больше можно патроны не тратить — болгары сами вполне справляются. Их немало так-то набежало. Не меньше полусотни автоматчиков прямо сейчас в поле зрения. Плюс четыре внедорожника. Дроны даже в воздухе висят.
Правда, всё какое-то потрёпанное. И выглядит не сказать, чтобы прямо опасно. Даже не знаю, как объяснить. Вот тот же Ягодка в своей броне — это хреновина та ещё. Он, без всякого оружия, одним своим видом напряжёт.
Да вон даже Гошу взять — мелкий ушастик. Но, япь — на него глянешь и по глазам видишь, что отморозок тот ещё. И в толпу врагов влетит, и на дракона запрыгнет. А потом ему жопу подпалит шашкой.
Эти же… Уныло-блеклые какие-то. Бегают группами по несколько человек. Двигаются медленно. Морды лиц даже какие-то индеферентные. Ну и форма на них самая обычная. Я бы даже сказал — допотопная.
Хотя вот хрен его знает — царьградских армейцев я в естественной среде обитания тоже не видел. Может там и не всё так шикарно. Как знать — вдруг в качестве космодесанта у нас только полиция выступает.
— Вы Тони Белый? Подданный Московской империи? — за спиной громко зазвучал голос и обернувшись, я увидел молодого солдата, рядом с которым замерла «группа моральной поддержки». — Вынужден попросить вас пройти в наш штаб.
Какие вежливые-то. И смотрят с подозрительным уважением. Мол, ты нам головы не отрывай дарг. Приказ выполняем. Универсальный вариант ухода от ответственности. Всех времён и народов.
— А пожрать у вас там выдают? — вклинился в беседу Гоша. — И кофе. Страсть, как хочу япнуть чашечку.
Взгляд молодого переводчика скользнул к улыбающемуся ушастику, который выскочил из-за телеги. Потом прошёлся по фыркающим косулям, которые с подозрением приглядывались к армейцам.
Хм. Может нахер их? Вскочить в седло и гнать отсюда. Патроны ещё есть — пара длинных очередей и солдаты чисто на инстинктах вниз попадают. А пока разберутся что к чему и в кого стрелять — я уже вон за тем углом буду.
Хотя, Орина же ещё. Да и знают они меня уже. Имя в смысле известно. Не знаю, есть тут международный розыск или нет, но проблемы точно будут.
Вообще, у меня так-то и контакт в этом их новом правительстве есть. Которого вчера вице-регентом и канцлером назначили. Второе лицо в государстве. Вернее, третье, если считать младенца-короля. Могу хоть сейчас его помощнику написать. Правда, непонятно — то ли он поможет, то ли попробует сыграть как-то иначе. С этими интригами аристократическими никогда не угадаешь.
— Кофе есть, — запинаясь, всё-таки принялся отвечать гоблину переводчик. — С едой мы что-то придумаем. Генерал Костов просил доставить вас в штаб. Хочет лично выразить благодарность.
— Пусть жопе своей благодарность выразит, — оскалился Гоша, подняв пальцем козырёк фуражки. — А нам лучше золота отсыпет.
Переводчик растерянно моргнул. Вот стоящий рядом с ним пожилой офицер нетерпеливо посмотрел на парня.
— Какво каза той? — осведомился он, с подозрением косясь на ушастика. — Превеждай, хайде!
Понять, чего именно он требует, было несложно. Равно как и рассмотреть панику, которая плескалась в глазах переводчика. Видать не принято у них тут вот так шутить про генералов. А паренёк прямо перед нами — как перестрелка начнётся, поляжет первым.
— Ты ему скажи, что Гоша выражал своё почтение, — посмотрел я в глаза их толмачу. — И надеялся на щедрое угощение. Жрать ему хочется. Понимаешь?
Тот медленно кивнул и затараторил на болгарском. А в мою спину впечаталась упругая женская грудь.
— Ты ще се върнешь? — прошептала Орина, пытаясь обхватить своими руками мой корпус. — Не тръгнешь, не попрощавшись?
Забавное слово — «тръгнешь». Хотя по контексту вроде понятно. Странный вопрос, в целом — куда тут «търгать»? К тому же я теперь только о её сиськах думать и буду. В любом случае придётся заехать.
— Майор говорит, что вас накормят, — чуть дрожащим голосом заявил переводчик. — И угостят отменной «турской кафой».
Дальше мы спорить не стали. Монстров в поле видимости уже не осталось — стрельба практически стихла. Так что мы просто двинули следом за болгарами. Правда перед этим меня ненадолго задержала возмущённая Орина. Перегородив дорогу, смерила внимательным взглядом, а потом вдруг обняла, впившись поцелуем в губы. Идти куда-то сразу расхотелось — руки вовсе к её ягодицам опустились.
В итоге орчанка отступила сама. Разжав руки, сделала шаг назад. Глянула своими блестящими глазами и с довольным лицом зашагала к гостинице, покачивая бёдрами. Болгары, если что, тоже ей вслед уставились. У парочки едва-ли не слюни потекли — аж захотелось им шеи прямо тут, на месте, скрутить.
О нашей основной задаче я тоже не забыл. Махнув рукой военным, подхватил пару относительно небольших монстров и завернув в кусок мешковины, лежавший на телеге, подцепил снаружи седельной сумки. Чудом вспомнил — после объятий орчанки всё напрочь из головы вылетело.
— Ну вот и всё, дарг, — приблизился к нам Свердлов. — Сейчас пару моментов урегулируем, отдохнём и назад. Может вообще по железке попрём — в обход Мглы.
Мне вот интересно — их там анализировать учат? Мы как бы государственную границу пересекли. Понятное дело, под Мглой. Где её хрен определишь. Но тем не менее. И в город примчали, ведя за собой толпу тварей. Попробуй кому докажи, что они изначально в сторону Бургаса гнали, а не нас хотели на кусочки порвать.
Не, это всё бы ничего. Мелочи. Вот только на косуль моих болгары косятся слишком уж откровенно. Как бы с боем отсюда прорываться не пришлось.
Гоша, который забрался в «основное» седло Геоши, слишком для него большое, и пытался управлять косулей, на болгар тоже поглядывал с недоверием. То и дело поправляя свой пистолет-пулемёт и косясь на меня. А Фот вытащил из седельных сумок припрятанные термобарические гранаты, прицепив их к своему поясу. Целых четыре штуки, если что. Похоже его последний неприкосновенный запас.
— Уверен, что они нас задержать не попытаются? — глянул я на военного сталкера. — Непонятные монстры, мглистые косули и заразная инфекция. Нам можно в чём угодно сейчас обвинить. Никто и спорить не будет.
Сначала он посмотрел на меня, как на полного идиота. Потом нахмурился, разглядывая Кью с Геошей. Наконец с долей подозрения оглядел болгарских солдат.
— У меня спутниковый телефон, — шёпотом сообщил армеец. — Как за ворота выйдем, свяжусь со штабом. Если что — они прикроют.
Ну да. Прикроют. Удачи пожелают, например. Тост за нас поднимут. Или по «официальным каналам» протест выразят. Терзают меня смутные сомнения, что полковник сюда штурмовую группу отправит ради нашего освобождения. У него и полномочий таких нет. Его задача — безопасность ЦОТ. А не операции против сопредельного государства.
