– Я так рада, что смогу учиться на Дар каре! – восторженно щебетала миниатюрная блондинка, глядя при этом прямо в камеру. – Ведь это такой шанс! Такая престижная академия!
– И я тоже искренне доволен тем, как неожиданно сложилась моя судьба, – согласился с ней стоящий рядом худой высокий парень. – Ведь теперь я смогу раскрыть в себе новые умения и научиться тому, чему на Земле меня никогда бы научить не смогли.
Их глаза горели восторгом и предвкушением, и именно их счастливые лица заставили меня окончательно успокоиться и принять ситуацию такой, какая она есть. Вот если бы Лешка еще нашел способ связаться с кем-то из родственников, если бы сам сказал, что ему все нравится, я бы перестала волноваться. Но его телефон все так же был выключен.
А ближе к вечеру мне позвонила Лерка и заявила, что я непременно обязана заехать к ней на бокал вина, потому что скоро она улетает. Настроения что-то праздновать не было, но тем не менее после работы я оставила машину дома, переоделась и на такси отправилась к подруге.
– Сашка, ты прикинь, я, оказывается, супераналитик, – заявила Валерия вместо приветствия.
– Это ты с чего взяла? – поинтересовалась я, проходя вслед за подругой в ее любимую беседку, где нас уже ждали нарезанные фрукты и открытая бутылка белого сухого вина.
– Так сегодня проверку прошла у наших инопланетных благодетелей, – с широкой улыбкой пояснила она. – Они сказали, что у меня даже дар там какой-то есть. Типа будущее могу видеть, если научусь. Выдали заключение этой… как ее?., экспертной комиссии и сказали, что в течение недели мне пришлют вызов для отправления к месту обучения. А оно знаешь где? – она загадочно ухмыльнулась и, чиркнув зажигалкой, прикурила тонкую ментоловую сигарету. – На Гринее. Это планета такая. Фиг знает где находится. Сказали, неделю добираться. Прикинь, Сашка, всего какую-то неделю! И это до другой планеты!
Она говорила быстро, и было видно, что Лера и правда в восторге от того, какой сюрприз ей преподнесла жизнь. Ее черные волосы были немного растрепаны, будто она сама их лохматила, а подобное она делала, только если сильно чему-то радовалась или сильно из-за чего-то переживала.
– А как родители отреагировали? – спросила я, не особенно понимая ее радости.
– Никак, – отмахнулась та, вдыхая терпкий дым с легким запахом мяты. – Мама сразу капель себе накапала, а папа заявил, что не пустит. Генка – тот и вовсе ультиматум мне поставил: если уеду, то он меня ждать не будет. Козел, – сама же резюмировала Валерия.
– Может, он боится за тебя, хочет таким образом остановить? – высказала я свое осторожное предположение.
– Да он просто завидует, – насмешливо бросила подруга. – Его ведь никто не проверял. Староват он оказался в свои двадцать восемь для таких проверок. Но если бы мы с ним местами поменялись, уверена, он бы свалил, не раздумывая.
Ее глаза горели как-то странно. Я знала Лерку без малого десять лет, но такой взбудораженно-счастливой видела впервые. Да и Гену своего она любила и точно не смогла бы так вот спокойно принять скорое расставание. Именно это ее непонятное состояние и натолкнуло меня на одну мысль:
– Лер, а были среди людей, которые проходили проверку, те, кто отказался от обучения?
– А? Отказался? Да кто бы отказался? Все радовались как дети.
Радовались? Все? Слишком уж это не похоже на правду.
– Лер, а может, не поедешь? Страшно мне за тебя. Все же это даже не другой город или другая страна. А другая планета. И говорят там точно не на русском, а ты даже английский толком выучить не смогла.
– Прорвусь, – уверенно усмехнулась подруга и подняла бокал. – Давай лучше выпьем за перемены в жизни. Пусть они будут для нас счастливыми!
Она опустошила свой бокал почти наполовину, я же смогла сделать только один глоток. А в мыслях появился странный вопрос: если все так рады и счастливы, если всех после проверки отпускают домой, то почему Лешка не вернулся?
Увы, на этот вопрос Лера ответа мне не дала. Хотя и сказала, что были те, кто после всех тестов просто не выходил из лаборатории. Но спрашивать об этом она ни у кого не стала.
В тот вечер я просидела у Леры почти до полуночи. После выпитой бутылки вина она опьянела настолько, что неожиданно осознала, что скоро уедет очень далеко, вряд ли нам удастся в ближайшие годы увидеться. Мы долго говорили, вспоминали прошлые наши гулянки, совместные приключения, учебу в школе. Смеялись, даже немного погрустили о прошлом.
И только перед самым моим отъездом домой Валерия все же призналась, что боится.
– Почему мне так страшно, Сашка? – спросила она, обхватив себя руками за плечи. – Днем не боялась ни капельки, а сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Я ведь правда буду совсем одна на чужой планете.
– Тогда откажись, пока еще не поздно, – сказала я, глядя на нее с сочувствием. – Лер, здесь наш дом. И на Земле тоже все будет меняться. Я не сомневаюсь в этом. Не улетай. Ты же прекрасный специалист, адвокат, и работу свою любишь. Зачем тебе этот прыжок в неизвестность?
– Поздно, Саш, – проговорила она, низко опустив голову. – Я все уже подписала. И шефу отдала заявление на увольнение. С Генкой… поругалась. Гадостей ему наговорила.
Последнюю фразу она произносила, едва сдерживая всхлип. Но плакать на моем плече все равно не стала. Лерка всегда говорила, что нельзя показывать свою слабость даже самым близким людям. Она была сильной, и я рядом с ней самой себе начинала казаться сильнее. Решительней. Смелее.
Лера всегда знала, что делает. Но сейчас я отчетливо видела, что она совершает ошибку. Идет против самой себя. И именно это казалось мне неправильным.
– Может, тебе что-то вкололи, чтобы ты на все согласилась? – спросила я, глядя в ее серо-голубые глаза. – Лер…
– Поздно, Санька. Поздно, – отозвалась она, и ее голос прозвучал непривычно сдавленно. – Они от меня уже не отстанут.
В этот вечер я впервые уезжала от Валерии с тяжелым сердцем. Мне не хотелось оставлять ее в таком состоянии, но она заверила меня, что ей нужно побыть одной. Подумать. И я не стала настаивать.
После встречи с ней у меня появилась уверенность, что Лера точно не одна такая – вовремя опомнившаяся. Должны быть и другие. Наверняка есть несогласные улетать. И они должны понимать, что скрыться, спастись смогут, только объединившись. Создав этакую коалицию, подпольную организацию одаренных, не желающих идти на поводу у навязанной им инопланетной системы. Кажется, именно о таких говорила мне Катя. И в который раз эта искусственная девушка оказалась права.
Через три дня Лера пропала.
Утром, еще до начала рабочего дня мне позвонила ее мама и спросила, не знаю ли я, где Валерия. Она-то и рассказала, что накануне вечером та вела себя странно, была нервной, дерганой, грустной. А ночью родители обнаружили, что Лера уехала. Собрала вещи, захватила все свои побрякушки, любимые книги и укатила в неизвестном направлении.
Конечно, я высказала предположение, что ее вызвали для прохождения обучения, но… получила отрицательный ответ. Оказывается, Лерка оставила родителям записку, что не желает идти на поводу у инопланетной системы и будет искать другие выходы из сложившейся ситуации. Она просила их не волноваться. Сообщила, что не останется одна.
Но подобное поведение было совершенно несвойственно для обычно серьезной Леры. Она всегда старалась принимать взвешенные решения, не шла на поводу у эмоций. И тут вдруг… сбежала? Решила спрятаться? Но где? Я сильно сомневалась, что на Земле осталось хотя бы одно место, о котором не знали бы инопланетяне – все же их технологии существенно превосходили наши. А значит, они точно найдут беглянку, где бы она ни пряталась. Так не сделала ли Лера этим побегом себе хуже?
Конечно, я попыталась ей позвонить, но ее телефон предсказуемо оказался выключенным. И тогда мне пришло в голову попросить помощи у Кати.
– Ты желаешь, чтобы я ее нашла? – спросила голографическая брюнетка, появившись на заднем сиденье моего «Ниссана», когда я возвращалась с работы домой.
