– Да и мы можем посещать Та-Мери в любой момент, просто в облике смертных, – напомнила Анубису Ифе.
– Да.
– Вот я, например, была бы не против побывать на пиру во дворце Кейфла.
– Давай посетим его на праздновании Упет-Ренпета [37], – предложил Каратель.
– Буду рада. Главное, чтоб он успел вернуться в Город Столбов из Унута к тому моменту.
– Хекау Кейфл дышит папирусами? Как неожиданно.
– Когда мы с ним разговаривали в последний раз, он хотел отвезти в Унут все документы Города Столбов, которые скрывали Хафур, Хеопу и Радеф.
– Кроме?.. – уточнил Анубис.
Ифе кивнула.
– Кроме тех, в которых что-то может касаться Ура Тахмета или меня.
Она давно рассказала возлюбленному о том, что узнала от Ири-Хора в момент слияния со скрижалью – об истинном наследнике Города Столбов, то есть о ней.
– Это знание будет храниться в тайне. Городу Столбов не нужны новые потрясения.
– Мудрое решение, сердце моё, – улыбнулся Картель.
Боясь касаться неприятной темы, Ифе всё-таки спросила:
– Ты виделся с Нефтидой? Прости, если не хочешь говорить, то не надо… Просто я знаю, что ты собирался её посетить.
Черты Анубиса стали жёстче.
– Я к ней ходил. Ей стало лучше. Намного. Она… вела себя очень разумно и даже попросила у меня прощения. Я давно простил её, но ради себя. Не ради неё.
– Вы будете поддерживать связь?
– Не думаю, – кратко ответил он. – У меня есть мать. Та, которая любит меня как родного сына – Исида. Её я буду считать семьёй, а о Нефтиде поручу заботиться, но в жизнь свою её не пущу.
– Понимаю… – Оставляя разговор о безумной богине позади, Ифе перевела тему. – Говорят, Сет в облике смертного посетил открытие всех своих новых храмов.
– Врут, – ухмыльнулся Анубис. – Он не просто посетил – он участвовал в строительстве.
– В смысле… Камни таскал?
– Скорее сидел на песчаном холмике с чаркой финикового пива и руководил процессом.
– Вполне в его стиле, – рассмеялась Ифе.
Мысли об Амт, следовавшие за мыслями о Сете, всегда вызывали у Ифе грусть. Принять то, что она была мертва, у неё так и не вышло, но боль от этого постепенно приглушалась.
– О! Забыла сказать! – воскликнула Аментет. – Царь Богов поведал, что в меня верит всё больше смертных! Ещё лет сто, и я смогу занять один из тронов в Зале Судилища. Правда, кажется, он обещал это только для того, чтобы отделаться от меня и поскорее вернуться в спальню Исиды.
Анубис сдавленно кашлянул.
– Ифе, я, конечно, древний бог, но они всё ещё мои родители. Я бы предпочёл поменьше думать о том, чем они занимаются в спальне.
Новая богиня захихикала, но продолжать смущать будущего мужа не стала.
За разговорами о богах, ставших её новым миром, Ифе, конечно, не забывала и про смертных. Часто в такие мгновения она вспоминала Атсу, Амена, Сефу, Уоти, Мив и Ура Тахмета.
Атсу занялся строительством приюта для жителей трущоб в Городе Столбов. Он выучился грамоте, получил неплохую помощь от дворца, чтобы начать строительство, и теперь посвящал всё время этой благородной цели. Мысли о подопечных Атсу неизменно вызывали у Ифе скорбь. Их душ не было на Полях Иалу, а значит, они канули в небытие, и всё же они не были забыты, а кара той, кто была виновна в их смерти, приносила иллюзию покоя.
Что касается Ура Тахмета. он устроился в тихом уголке родного сепата, неподалёку от гробницы, в которой всё ещё покоилось тело Азенет. Ифе посещала его в образе смертной так часто, как это было возможно.
– Думаю, мне нужно будет поскорее прийти в гости к Мив, – тихо сказала она. – В последний раз она выглядела очень уставшей, будто бы возраст всё-таки брал своё.
– Поверь мне, Мив ещё поживёт достаточно. Её час не близок, – успокоил Ифе Анубис, а затем, прислушавшись, добавил: – Сердце моё, гости ждут.
Вздрогнув, Ифе вспомнила, что ожидало её впереди. В её груди, освещённой изнутри мягким божественным светом, прошла волна тепла.
– Я готова стать твоей навеки, – сказала она.
Анубис улыбнулся, прижимаясь к её губам невесомым поцелуем. Иной поцелуй, передающий все его чувства, он хотел оставить на момент, когда Ифе станет его женой.
Взявшись за руки, боги вышли с балкона.
* * *
Дворец Осириса, в котором проходила церемония наречения новой божественной четы был ослепительным. Войдя через исполинские двери, под радостные крики богов, Ифе даже зажмурилась от яркости.
Громче всех молодых приветствовал Сет.
– У-РА!
Ифе безмолвно обратилась к нему при помощи недавно освоенных божественных сил.
– Ты даже сумел отвлечься от надзора за своими храмами?
– Я не мог пропустить момент, когда смогу начать называть тебя «племяшкой», – ехидно улыбнулся Сет.
– Давай остановимся на Ифе?
– Как скажешь, племяшка.
Была среди гостей и Шани. Она радостно махала будущим молодожёнам, крича строки из мистерии о счастливой любви. Маленький Тети тоже почтил свадьбу богов своим присутствием. Он улыбался, но ничего не кричал, видимо понимая, что его голоса для перекрикивания всех остальных ему не хватит.
В конце зала молодых ожидал Царь Богов. На его лице сияла спокойная улыбка.
– Будь счастлив, сын мой.
Исида, стоящая рука об руку с Осирисом, улыбнулась Ифе.
– Будь счастлива, милая моя.
Анубис заметил за спинами гостей притаившуюся фигуру. Поймав взгляд сына, Нефтида вздрогнула, но не стала прятаться.
– Прости, что показалась тебе на глаза, – безмолвно покаялась богиня. – Но знай, я рада, что ты обрёл настоящую семью.
Сначала Анубис хотел промолчать, но всё-таки решился ответить.
– Спасибо.
После этого слова ему стало так легко и так радостно, что он тут же посмотрел на свою жену.
Под радостные крики божественных и гостей и праведных душ Ифе и Анубис улыбались друг другу. Они держались за руки, и все миры казались им неважными – важны были только сердца, бьющиеся в унисон.
– Я люблю тебя, мой бог.
– Я люблю тебя, моё сердце.
В тот миг, когда Осирис нарёк их мужем и женой, счастливее Анубиса и Ифе не было никого во всём мире. В пределах бывших границ Та-Кемет, Та-Дешрет и Дуата и далеко за ними.
Легенда о царице Ифе и фараоне Кейфле
Та-Мери. Город Столбов. Дворец наместника Гора
Стоя у высокого окна в покоях фараона, Ифе умиротворённо наблюдала за медленным движением солнца за горизонт. Почувствовав прикосновение к плечу, она вздрогнула.
– Напугал!
Бесшумно подошедший Кейфл обнял её со спины, прижимаясь всем телом.
– Неужели волнуешься?
Посмотрев на него через плечо, Ифе поджала губы.
– А ты – нет?
– Рядом с тобой – нет.
Улыбка Кейфла стала соблазнительнее.
– Хотя я с удовольствием променял бы то, что нас ожидает, на тщательную работу над появлением наследника…
Ифе игриво ударила его по руке.
– Когда я сказала, что хочу детей, то не имела в виду прямо сейчас.
– Боюсь, те разы, что мы уже занимались любовью здесь, в библиотеке, тронном зале, купальнях и на балконе, могли дать свои плоды.
Улыбка будущей царицы стала мягче, и она с трепетом прижала руку к животу.
– Ты так думаешь? Я бы хотела этого…
– Всё случится тогда, когда будет нужно, я уверен, – ласково ответил Кейфл. – Ты весь день готовилась к коронации?
– Нет, конечно. Я при всём желании не смогла бы столько времени заниматься только собой. У меня была встреча с казначеями по поводу приюта Атсу.
– Как всё прошло? Они проявили должное почтение? – строго спросил фараон.
– Они были вежливы. Да и это неважно. Главное, что мы смогли найти средства, которые позволят ускорить строительство, и уже через несколько недель дети, которым некуда пойти, смогут обрести дом.
