Наступила пауза. Я чувствовал её колебания.
— Это… почти невозможно, — наконец ответила она. — Это врождённый дар моей расы. Мы оттачиваем его с детства, учимся фильтровать шум, фокусировать намерение. Это не то, чему можно научить, как заклинанию из книги.
«Любой дар — это лишь предрасположенность к определённому типу обработки информации, — парировал я, выстраивая свою теорию на основе опыта взлома Сети. — Твой мозг просто имеет встроенный „декодер“ для ментальных сигналов. Но если понять принцип его работы, можно создать программный аналог. Я уже делал нечто подобное, когда учился управлять Сетью. Я не понимал её язык, но я анализировал команды, находил закономерности и создавал свои собственные „скрипты“. Здесь может подойти тот же принцип, а если нет, то я хочу, чтобы ты помогла найти мне другой способ».
Её скепсис таял, сменяясь живым, почти научным интересом. Перед глазами даже на мгновение возник образ Костяного Алхимика в его мрачном балахоне… Но с волчьими ушками и пушистым рыжим хвостом, который активно вилял из стороны в сторону… Из-за чего мои косточки невольно пробрала странная дрожь.
Мало того, что Хозяин в моих мыслях оказался женщиной под этим плащом, так он ещё и… Нет, этой бредовой фантазии уже было достаточно, чтобы у меня едва не отвисла челюсть.
«Ты… ты действительно мыслишь, скорее как машина, а не человек, — в её мысленном голосе не было оскорбления, лишь констатация факта. — Возможно… возможно, с твоим аналитическим разумом у тебя и получится. Если ты сможешь научиться не просто думать, а *направлять* свою мысль, превращать её из потока в вектор… Тогда, может быть, ты сможешь не только защищаться, но и говорить без меня».
Ого⁈ Она уже даже придумала за меня способ, как именно я мог бы применять её навыки! Хотя этого никто не просил. Ну точно вместо сна ночами занимается чертежами и созданием реагентов, прямо как хозяин.
Но это было именно то, что я хотел услышать. У меня есть шанс, а, значит, новый путь развития открылся передо мной. И он был не менее важен, чем физическая эволюция. В будущем мне ведь понадобится общаться со многими людьми? И вряд ли бы Фенрис понравилась идея стать моим ручным, бесплатным и одновременно с тем круглосуточным переводчиком.
Когда волна восторгов и расспросов немного улеглась, в подвале снова воцарилась деловая тишина. Разговор, словно сам собой, вернулся ко мне. Теперь, когда они немного узнали о моих возможностях, их, похоже, интересовали мои цели.
— Ты силён, костяной, — пробасил Клык, задумчиво поглаживая лезвие своего топора. — Но зачем тебе всё это? Чего ты хочешь?
Я повернулся к Фенрис. Мой ответ был не словами, а серией холодных, чётких образов, которые я спроецировал в её сознание.
Образ 1: Я, стоящий в одиночестве, без нитей Сети, тянущихся к моему черепу.
Образ 2: Бесконечные битвы, сменяющиеся картиной тишины и покоя.
Образ 3: Моя собственная фигура, не подчиняющаяся никому.
Фенрис на мгновение замерла, а затем перевела мой безмолвный монолог.
— Он хочет быть свободным, — её голос был тихим, но каждый в комнате услышал его. — Чтобы никто не мог им управлять. Чтобы ему не приходилось каждый день бороться за право на существование. Он ищет… покоя.
Эти слова, простые и лишённые всякого пафоса, неожиданно нашли отклик в сердцах этих закалённых бойцов. Они переглянулись, и в их глазах я увидел нечто большее, чем просто понимание. Я увидел общность.
— Свобода… — пробормотал минотавр, до этого молча точивший очередную секиру. — Я просто хочу, чтобы моя дочь могла спокойно ходить по улицам, не боясь, что её схватят голодные бандиты или головорезы Гольдштейна.
— А я хочу справедливости, — добавила горгона-механик, откладывая свои инструменты. — Чтобы такие, как мэр, не могли безнаказанно заключать сделки с чудовищами, обрекая на страдания целый город.
Они начали говорить. Один за другим. Их мечты были простыми, земными, продиктованными не жаждой власти, а желанием защитить то, что им дорого. Семья, дом, мир. И я, слушая их, вдруг с пугающей ясностью осознал: наши цели, по сути, были одинаковы. Мы все хотели одного — прекратить эту бесконечную борьбу.
— А я… — тихо произнесла Фенрис, и её взгляд на мгновение стал мечтательным. — Я просто хочу свой маленький магазинчик. Здесь, в нижних ярусах. Продавать лечебные травы, редкие грибы, может, даже какие-нибудь простые зелья. Чтобы никто не угрожал, не требовал дань. Просто… работать. Жить. Помогать тем, кто в этом нуждается.
Магазинчик. Эта простая, почти наивная мечта о мирном труде и собственном деле почему-то глубоко резонировала с чем-то в моей душе. Я тут же начал просчитывать варианты. «Практично. Стабильный источник дохода. База для операций. Отличное прикрытие…» Но под этой холодной логикой шевелилось что-то другое. Тёплое. Незнакомое. Словно я уже когда-то думал об этом, в другой жизни. Словно эта мечта была не только её, но и моей собственной, давно забытой.
В этот момент дверь в комнату снова распахнулась. Вернулся один из разведчиков.
— Скрежет передаёт: угроза миновала, — доложил он. — Стража сменила маршрут патрулирования. Появилось «окно». Ты можешь уходить… Эм?
— Можно просто «Скелет», — передал я через Фенрис.
Моё имя не имело значения. Но затем она неожиданно добавила от себя:
— Нет, знаете, «Скелет» звучит слишком машинно, это не похоже на имя. Зовите меня «Костяша».
«Нет, я этого не говорил. Мне не нравится».
Прикрыв рот от остальных рукой, она расплылась в ехидной улыбке и наклонилась ко мне, как будто пыталась сказать это на ухо, хотя на самом деле отправила ментальное сообщение: «А по-моему мило. Сразу ощущаешься человечнее. А если не нравится, сделай что-нибудь сам. Ах, не можешь? Ну, поплачь. Ах, ты же и этого не можешь!»
Ей реально так от этого весело? Вот хотя бы поэтому мне и нужно научиться разговаривать без чужой помощи! Да это же… беспредел какой-то. А, впрочем… Странно, что это вообще меня как-то тронуло. Обычно я ничего не ощущал, общаясь с другими людьми, но этот раз другой.
Спорить показалось бесполезной тратой времени. Время пришло. Я поднялся. Подпольщики провожали меня взглядами, в которых теперь не было и тени недоверия. Лишь уважение и надежда.
— Удачи, костяной, — кивнул мне Клык.
Я молча кивнул в ответ.
Двое бойцов вызвались проводить меня. Мы снова погрузились в лабиринт тайных ходов. Моя цель была ясна: вернуться к своей армии и добыче, а затем отправиться на болота, к слаймам, чтобы стать сильнее. Чтобы эволюционировать. Игра продолжалась, но теперь у меня было нечто большее, чем просто план. У меня были потенциальные союзники. И общая мечта о мире, которую, как оказалось, разделяют даже те, у кого нет сердца.
Глава 27
Мне подсказали отличное место для кача и я решил его использовать. Осталось всего лишь заполнить уровень до конца и цель наконец будет достигнута — я смогу эволюционировать! Воздух в этом месте, если его можно было так назвать, был тяжёлым и неподвижным. Сеть тут же доложила о высокой концентрации метана и сероводорода. Наверное речь о гниении. И то что я вижу это доказывает. К счастью, сам запах я ощутить не мог. Мы прибыли на болота.
Зловонный, зеленоватый туман стелился по топкой земле, скрывая коварные трясины. Под ногами моих скелетов раздавался отвратительный чавкающий звук, а в мутной, застойной воде то и дело лопались пузыри, выпуская в воздух очередную порцию ядовитых газов. Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись полупрозрачные, дрожащие сгустки — слаймы. Они лениво перетекали с места на место, безмозглые и, на первый взгляд, совершенно безобидные.
[Сетевой анализ: Болотный слайм. Уровень угрозы: Низкий. Особенности: Кислотная слизь, уязвимое ядро.]
Вспоминая свой прошлый, почти комичный опыт с Актунским грибным слаймом, я не видел в этих колышущихся комках слизи серьёзной угрозы. На сей раз не серьёзная битва. Это была работа. Зачистка.
