Так что Даниил выдал всё, что помнил. И, похоже, его слова произвели достаточно сильное впечатление. Потому что всё время завтрака Николай пребывал в весьма загруженном виде, временами задумчиво поглядывая на бывшего майора, отчего Ева Аврора, также присутствующая за столом (и бывшая здесь единственной женщиной, потому что императрица была в очередной раз беременна и эта беременность протекала не очень легко), время от времени бросала на мужа встревоженные взгляды… а в конце трапезы выдал:
– А знаешь – я решил назначить тебя старшим воспитателем к Сашке.
– Чего?! – изумился Даниил.
– Того, – передразнил его тут же повеселевший Николай. – Пора моего парня по-нормальному обучать. И я так думаю, что лучше тебя с этим никто не справится…
– Кхм, – откашлялся Данька. – но я, как бы…
– Ничего – справишься, – отрезал император. – В Польшу я тебя всё равно не пущу. Нечего тебе там делать… А вот над планами строительства железных дорог тебе стоит хорошенько подумать. Ну куда это годится – железные дороги строим более всех в Европе, а войска к западным границам всё равно приходится пешкодралом отправлять?
Данька слегка понурился. Нет, особенной вины он по этому поводу не чувствовал. Как ни напрягайся – железную дорогу к западным границам за это время построить было невозможно. Максимум от Питера до Риги. Или от Москвы до Минска. То есть именно или-или. Да ещё и не параллельно с Александровской, а вместо… Но вот окупить ни первую, ни вторую в ближайшие десять лет никак не получилось бы. Да что там окупить – даже содержать было бы не на что! Ну нет по этим направлениям грузопотока, сравнимого с тем, что между Москвой и Питером. Сейчас основной поток грузов перевозится по рекам и морям, и вся логистика выстроена именно под это… Да и другие мысли по поводу железных дорог у него витали. Страна-то большая, а дорог нету. Никаких, не только железных. Одни направления… Вместо дорог в лучшем случае реки. Но они зимой замерзают. А зима здесь пока долгая и заметно более холодная. То есть навигация по рекам севера и центра России длится максимум полгода. А во многих местах и того меньше. Поэтому товарообмен как между регионами, так и с заграницей – очень далёк от возможного. Да и общая связность страны также весьма слаба… Поэтому Данька собирался в первую очередь строить железные дороги между севером и югом, а также на восток – на Урал, в Сибирь, и далее. Сибирь-то заселять надо. И Приморье… Мало ли что его пока ещё и нет – будет [60]! Тем более что грузопоток по этим направлениям был и весьма значимый. Уральский металл аж в Англию поставлялся, правда пока именно что по рекам, но первая ласточка в виде Уральской горнозаводской дороги там уже взлетела. А тут вон оно что вылезло…
– Дороги пока надо строить там, где они себя окупить могут. Ну или хотя бы содержать. То есть где грузопоток нормальный… Ну, в крайнем случае там, где дороги смогут сделать его нормальным. А если только на военные нужды ориентироваться – так только хуже будет. Потому что все деньги, что можно было на армию пустить, – на дороги уйдут. Да и их не хватит. Так что и дороги без содержания в конце концов обветшают и развалятся, и армия.
Николай в ответ на это заявление раздражённо сверкнул глазами и махнул рукой. На этом тот разговор и закончился. Вот так он и стал воспитателем старшего сына и наследника императора…
Когда Даниил вошёл в комнату с игрушечной железной дорогой Александр уже поставил паровозик на рельсы и, всё так же высунув язык от усердия, аккуратно подцеплял к нему головной вагон игрушечного состава. А рядом с ним виднелась склонённая головка его старшенькой – юной графини Николаевой-Уэлсли. Ну да она, даром что ещё мелкая совсем, время за Александром хвостиком носилась. А он относился к ней как к младшей сестрёнке. Даже косички ей заплетал. Бывший майор сам видел. И где только научился, пострел? Великий князь как-никак – вряд ли его кто специально учил чему-то подобному… Впрочем, его старшенькая оказывала на людей магнетическое воздействие – она была настолько очаровательна, что этому шустрому бесёнку с огромными живыми глазами, который явно унаследует красоту своей матери, никто не мог ни в чём отказать. Ну вот совсем ни в чём… Данька еле слышно хмыкнул, но затем напустил на себя серьёзный вид и придирчиво проконтролировал работу мальчишки, после чего удовлетворённо кивнул.
– Ну что ж – молодец! Разжигай котёл – и будем запускать.
Юный Великий князь обрадованно сверкнул глазами и прыжком переместился к шкафчику, на полке которого хранилась небольшая фляжка со спиртом. Подхватив её, он подскочил к паровозику, откинул крышечку миниатюрного тендера и осторожно залил в него полшкалика [61].
Спустя семь-восемь минут паровозик, издав короткий свисток, медленно двинулся вперёд, потянув за собой состав из шести миниатюрных вагончиков и одной платформы. А его старшенькая восхищённо взвизгнула, заставив мальчишку довольно покраснеть.
Данька около минуты полюбовался на восторженные мордашки Великого князя и собственной дочери, которые, не отрываясь, наблюдали за рукотворным чудом, к которому мальчишка лично также приложил немало труда, а затем мягко положил ему руку на плечо.
– Ну а теперь, Александр, вам нужно решить задачу. Смотрите – исходя из грузоподъёмности вагонов и объёма запасов тендера, состав нашей дороги одним рейсом способен перевезти роту оловянных солдатиков на расстояние…
Поручение Николая оказалось весьма хлопотным. В первую очередь потому, что Даниил привык делать всё порученное максимально хорошо. Так что прежде чем даже не столько вносить какие-то изменения в процесс обучения и воспитания Великого князя, но хотя бы просто как-то встроиться в этот процесс, – потребовалось разобраться в том, чему и как вообще учат Великого князя. Что оказалось весьма непростой задачей. Настолько непростой, что пришлось даже обращаться к Николаю. Потому что числящийся в главных воспитателях до сего момента генерал-лейтенант Ушаков весьма ревниво отнёсся к подобному «вторжению» Даниила в его «епархию». Он состоял воспитателем, хоть и не главным, ещё при Николае с Михаилом, так что считал себя лицом весьма опытным в воспитании и приближённым к императорскому дому. То есть почти незыблемым авторитетом, да ещё и таким, коему позволены некоторые вольности. Вследствие чего принялся активно выживать внезапно возникшего «варяга», предполагая, что Даниил просто не осмелится жаловаться, опасаясь из-за конфликта лишиться столь почётного поста, которого он, по разумению генерала, несомненно, долго и упорно добивался. В чём и просчитался. Поскольку для бывшего майора поручение Николая было скорее обузой, нежели почётным знаком благоволения, после пары попыток наладить отношения он просто плюнул и пошёл к Николаю, сообщив ему, что в таких условиях не имеет возможности исполнять данное ему поручение. А посему просит отставить его с данного поста и вернуть к тому делу, в котором он видит наилучшее применение собственным способностям… После чего император вызвал его и всех остальных воспитателей и учителей наследника к себе и устроил им всем жёсткую порку. Да-да, и Даньке тоже. Типа, не хрен было бегать-жаловаться – сам должен был этот конфликт разрулить. Тебе полномочия дадены? Ну и вот – пользуйся. Тех, кто не справляется – отставь, кого нужно – арестуй, а кого потребуется – и пристрели. И впредь с подобной мелочью, граф, ко мне не лезьте. Мне с Польшей проблем хватает… После каковой речи все присутствующие заметно спали с лица и более проблем бывшему майору не доставляли.
Так что к Крещению программа обучения Александра заметно поменялась. Во-первых, достаточно сильно увеличилась физическая составляющая. Граф Николаев– Уэлсли ввёл в программу обучения цесаревича кроме конных прогулок и фехтования, которые ему и так преподавали, ещё и уроки гимнастики и английского бокса. Причём проинформировал царственного отца юного ученика, что кроме отработки стоек, ударов и правильного дыхания в программе занятий будет обязательно присутствовать и то, что он обозвал английским словом «спарринги».
