Он подозрительно склонил голову, ткнул в меня когтем:
— Это лишь домыслы исследователей!
— Это не домыслы, и ты это знаешь. В общем, артефакты выдают знания порционно и в зависимости от статуса того, кто информационный пакет принимает. Так что давай ты перестанешь блефовать и обманывать меня, потому что выглядишь глупо. Мы оба знаем, что, если бы я просто покинул Агони, а ты полетел за артефактом сам, ты бы получил что-то иное. Скорее всего, незначительное. Именно потому ты отправил меня, из-за моего статуса вида своего первого. Кроме того, у меня не было ни единого шанса предвидеть, что информационный пакет будет изъят Разумом. Клянусь, я не знал. Если бы знал, возможно, не стал бы лететь на Сидус, а сперва связался бы с тобой.
— «Возможно»… — зацепился за слово Туканг Джуалан. — Возможно, я тебе дам шанс избежать наказания, но прежде выслушай, что тебе грозит. Как член Верховного совета, я наделен доверием граждан выносить личную оценку любому гражданину статусом ниже меня. Моя оценка может как вознести разумного на вершину рейтинга, так и скинуть в отрицательные значения. Что это значит, надеюсь, объяснять не надо?
— Знавал я одного рапторианца, который говорил, что для вас рейтинг и звания ничто, главное — честь. Вижу, что вы очень своеобразно судите о чести, раз так легко отказываетесь от договоренностей и готовы испортить жизнь тому, кто сделал не то, чего вы ждали.
Он отмахнулся от меня с таким видом, словно букашка, которую собирался раздавить, вдруг разразилась речью в свою защиту.
— Пустые слова. Не тебе, хомо, говорить о чести. Вот какой шанс я тебе даю. Отдай мне права на фрегат, который ты нашел на орбите Агони. По праву, он мой, ведь ты его нашел на орбите моей планеты. За моральный ущерб я лишаю тебя наград по контракту, и можешь, если хочешь, оспорить решение, обратившись к Разуму, только зря потратишь монеты на аппеляцию. За лишение аймаана… — Слово было незнакомым, но понимание пришло сразу. Что-то вроде надежды и веры в благополучное будущее и чудо. Оказалось, что лишить рапторианца аймаана — преступление. — … Великого дома Джуаланов и меня лично приговариваю тебя к полной конфискации имущества, включая права на найденный фрегат и содержимое инвентаря, но не ограничиваясь оными.
Тигр, то ли почувствовав агрессию в мой адрес, то ли уловив мою ярость, уставился на рапторианца и пропищал что-то грозное. А тот, сделав паузу, добавил:
— Все то же самое касается хомо Беверли Синклер. Твое решение, хомо?
Бывало у меня раньше такое состояние, что называется крайним изумлением, но в подобной степени я его еще не испытывал. Вспомнил, как мы: я, Лекса, Убама, — не раз проходили по краю, чтобы вернуть находящейся на грани краха семейке Джуаланов ценный груз, как погибал, жертвуя собой, охотник, как Лекса отдала мне свои «Воздушные крылья», а сама была готова погибнуть… И все ради того, чтобы этот змееголовый урод втоптал наши имена в грязь и лишил Сидуса?
«Большой друг… — напомнил о себе спиннер. — Опасность? Враг?»
— Нет.
Слово прозвучало в унисон с моим собственным мысленным ответом маленькому спиннеру. Но откуда?..
Взор Туканга Джуалана обратился к входной двери. Вроде бы она закрылась за мной, но сейчас возле нее стоял незнакомый статный и худощавый рапторианец, примерно на голову выше Туканга.
Биджак Джахат, рапторианец, великий буфо 39-го уровня
Родная планета: Сарисуру, система 18 Скорпиона, созвездие Скорпиона.
Глава Великого дома Джахат.
— Нет, это очень плохое решение, Туканг, — сказал Биджак Джахат, направившись к нам. — И это, по-твоему, рапторианская благодарность?
— У нас деловые отношения с этим хомо, — прорычал Туканг. — Есть условия контракта и факты, а благодарность понятие эфемерное.
— Тогда ты вдвойне глупец, — усмехнулся Биджак Джахат. — Ведь ты и сам, как рапторианец с зачатками умений буфо, мог бы понять, что хомо Картер Райли не тот, с кем Рапторианской империи нужно враждовать. Напротив, с этим хомо лучше дружить.
Возможно, в рапторианской иерархии Туканг был ниже Биджака Джахата, но сейчас он находился у себя дома, причем как прямо, так и фигурально, то есть значился одним из самых главных на Сидусе, где глава Великого дома Биджаков считался лишь гостем.
— Это ваше мнение, достопочтимый Биджак, — сказал он. — Я остаюсь при своем.
Проигнорировав его слова, гость Туканга подошел ко мне вплотную, всмотрелся в лицо. Пар, который он выпускал из ноздри, были светлым, почти прозрачным.
— Вида своего первый, вида своего защитник, — произнес он. — Странно, что ты этого не видишь, Туканг. — Он протянул мне руку, и я пожал ее. — Рад знакомству с одним из лучших представителей юной цивилизации, хомо Картер Райли. Меня зовут Биджак Джахат, я дед-дядя Оран’Джахата, которого ты пощадил в поединке. Сам по себе факт пощады мог бы показаться мелочью, нежеланием марать руки или даже слабостью, но внук-племянник рассказал мне, чем ты пожертвовал ради его жизни. Для этого рапторианца… — он указал на молчавшего Туканга, — потерянная тобой награда за победу ничто, ерунда, но относительно того, чем ты владел на момент поединка, это… — Он потер ладонями и развел руки. — Это как миллион монет для Туканга.
— Что ты в нем видишь? — пробурчал ростовщик.
— Ты ощущал запах вариативности будущего и знаком с дисциплиной буфо, она о бесконечном множестве путей, по которым все может развиваться, Туканг, — ответил Биджак Джахат. — Даже никчемный бродяга в своем будущем имеет несколько вариантов, при которых покоряет мир или добивается величия. Но у этого хомо почти каждый путь масштабен, грандиозен и величественен. Вот только пути эти с разными знаками, Туканг. И вот тебе мое слово: ты не захочешь жить в будущем, где Картер будет твоим врагом. Я совру, если скажу, что каждый из путей принесет радость Рапторианской империи. Изгнав хомо Картера Райли с Сидуса, ты не отнимешь у него возможностей и большого будущего, но ожесточишь его против нас и, возможно, самого Сидуса.
— Но из-за него мой Великий дом потерял аймаан! — возразил Туканг.
— Из-за него твой дом остался Великим, — спокойно ответил ему Биджак Джахат. — Но будь по-твоему. Официально заявляю, что я покрываю все убытки, которые понес Великий дом Джуаланов из-за действий хомо Картера Райли, и призываю Разум рассчитать таковые. Если они, конечно, есть. Взамен я хочу, чтобы ты снял все претензии с хомо Картера Райли и его соратников, ежели таковые имеются. Его рейтинг должен остаться прежним. У’раптос будет уведомлен о твоих действиях.
— Нет-нет, великий буфо Биджак, я вовсе не это…
— Довольно, — оборвал тот ростовщика. — Вопрос закрыт. — И обратился ко мне. — Что касается тебя, хомо Картер Райли, я также беру на себя выплаты по контракту, которые тебе должен был сделать Туканг Джуалан. Однако не считай это благодарностью за спасение моего внука-племянника. Это было бы непорядочно, ведь награда за выполненный контракт тебе полагалась в любом случае.
— Спасибо, рапторианец Биджак Джахат, — сказал я. — Я не рассчитывал ни на какие награды, когда оставил вашего внука-племянника в живых. Так что это не обязательно.
— Восприми это как расчет, — ухмыльнулся он. — Я вижу, что пройдет ничтожно мало времени по галактическим меркам, прежде чем ты будешь способен на то, что и не снилось этому мастеру преумножения, готовому ради сиюминутной выгоды или от обиды поступиться честью. И я надеюсь, что к тому моменту рядом с тобой будет Оран’Джахат, которого я хочу назначить официальным летописцем твоих будущих свершений. Он ждет итогов нашей встречи в этом доме. Как мы закончим, он полностью в твоем распоряжении. Пообещай, что примешь его в свою семью.
От такого пафоса и навязанного внучка-племянника я выпал в осадок. Ну и на хрен он мне сдался? Еще и в семье?
— Доверься моему предвидению, хомо Картер, Оран’Джахат будет тебе полезен. Также я отдаю тебе в услужение двух хитамов из гвардии у’раптоса, Кему и Тиана. Ты волен делать с ними все, что хочешь, но и о них скажу, что, если сохранишь их при себе, они тебе пригодятся.
