– Конечно, Джен, я все сделаю, – ответила я, уже зная, что у меня обязательно получится.
– Изначально, Саш, я не хотела, чтобы ты шла внутрь, потому что к форс-мажорам ты не готова и в случае чего сопротивления оказать не сумеешь. Но при нынешних обстоятельствах оставить тебя в стороне мы не можем. Есть вероятность того, что нам перекроют путь отхода и придется искать другой. Никто, кроме тебя, лучше с этим не справится.
Я сглотнула, всеми силами борясь со сковавшим тело предательским страхом. Нет, я знала, что мне придется принимать участие в операциях «Защитников свободы», но как-то не думала, что меня так сразу закинут в самое пекло. Вообще, это огромный риск – отправиться в главный изолятор войск Союза на Земле. А притащить туда меня, не умеющую толком обращаться с оружием, никогда не работавшую в их команде, вообще верх глупости. Но Джен отчего-то была уверена в нашем успехе, будто точно знала, что у меня все получится.
И у этого тоже были причины.
– Там же, Саш, держат и твоего младшего брата, – продолжила девушка. – Я разрешаю тебе освободить его и привести сюда. Я также обещаю тебе, что мы сделаем все возможное, чтобы оказать ему помощь, если таковая понадобится.
Вот вам и стимул.
Получается, что я помогаю найти их плененных сподвижников, а они спасают и берут под свое крыло Лешку. Все честно. Да еще и правильно подано. Ведь при таком раскладе я уж точно из кожи вон вылезу, но сделаю все возможное, чтобы грядущая вылазка для всех нас прошла успешно.
– Это твое первое задание из оговоренных трех, – прошептал мне на ухо Дарис. – Я очень хочу, чтобы ты осталась среди нас, но уговор помню. Три задания, после чего ты сама решишь, хочешь быть с нами или нет.
* * *
Когда все было обговорено, а ребята отправились готовиться к предстоящему выезду, Рис без лишних слов взял меня за руку и повел за собой. Но направились мы не в сторону спален и даже не в столовую, хотя время уже приближалось к обеденному. Вопреки моим предположениям Дарис привел меня в комнату, где хранились самые разные виды оружия. Он сам выбрал подходящий мне конгайт (похожее на пистолет устройство, стреляющее энергетическим лучом на разных зарядах, от низких – парализующих, до высоких – смертельных), затем попросил меня несколько раз выстрелить по расположенной здесь же мишени и только после этого удовлетворенно кивнул.
Стрелять из такого оружия (пусть и не особенно успешно) меня тоже учил Рис, и было это, кажется, сразу после Нового года. Он и драться меня пытался научить, но вот в этом я оказалась настоящим профаном. И пусть теперь знала, по каким именно частям тела нужно бить человека, чтобы не убить, а лишь вывести из строя, но очень надеялась, что эти знания мне никогда не пригодятся.
Подобрав для моего нового конгайта подходящую кобуру, Дарис отметил свои действия у устройства-робота на выходе из хранилища и потянул меня куда-то дальше по коридору.
– Что еще? – спросила я, уже сообразив, что это мы таким странным образом готовимся к отправлению, которое должно было состояться в самое ближайшее время. – Конгайт есть, чего теперь не хватает? И почему ты себе не взял оружия?
– Мой конгайт уже при мне, – с шальной улыбкой бросил Рис. – Мне позволено не сдавать его в хранилище. А сейчас мы пойдем тебя переодевать.
– Зачем? – не поняла я. – Или у вас есть особая форма?
– Есть, – довольно ухмыльнулся блондин, которого предстоящая операция явно радовала. – Тебе понравится.
Мне и правда понравилось. Но даже не сама форма, а то, как один бесстыдник ее на меня надевал. Правда, предварительно он же сам снял с меня одежду, а когда я оказалась в одном белье… В общем, мы с ним немного отвлеклись, взяв паузу между раздеванием и одеванием. И благо, что в этой небольшой комнатке-складе, кроме нас, не было ни души, потому что вести себя тихо не получилось, а небольшая ширма, за которой мы и «переодевались», звуков совершенно не скрывала.
Вот так, все переживания по поводу первого задания оказались вытеснены из моего сознания совсем другими эмоциями. Даже не применяя свой дар, Рис все-таки умудрился заставить меня забыть о собственном страхе, и за это я была ему искренне благодарна.
Форма все-таки оказалась поразительно удобной. Она имела темно-серую расцветку с непонятными разводами, прилегала к телу, как вторая кожа, и укрывала все, кроме лица. К ней же прилагались ботинки со странными замками, перчатки, которых я совершенно не чувствовала, и тканевая маска, крепящаяся к капюшону. То есть в полном обмундировании человек становился похож на этакий силуэт, больше напоминающий тень или манекен. Но что самое удивительное, в этой форме было очень комфортно: не жарко и не холодно. Полагаю, она обладала той же функцией терморегуляции, о которой когда-то говорил мне Гай.
И я почти заразилась энтузиазмом Риса, даже начала предвкушать нашу диверсию, но в какой-то момент будто опомнилась, словно снова сбросила с себя налет чужого воздействия. И когда сразу со склада Дарис повел меня к выходу на поверхность, я снова забеспокоилась. Ведь помимо всего прочего существовала вероятность, что мой галути за мной не последует – просто не успеет узнать, что я вообще покидаю бункер, а оказаться в стане врага без своей Кати мне совершенно не хотелось. Но времени на возвращение в комнату мне никто не оставил. Как оказалось, все уже собрались у выхода и теперь ждали только нас с Рисом.
Пусть галути и должен был оставаться при хозяине неотлучно, но мой гаджет отличался поразительным своеволием. Большую часть времени Катя вообще летала неизвестно где, правда, стоило мне к ней обратиться, и она обязательно оказывалась рядом. Конечно, я и сейчас могла бы ее позвать, но Рис находился слишком близко и мог заметить неладное по изменению моего эмоционального состояния или еще как-нибудь. Я не знала, каким именно образом Дарис сумел бы распознать наличие у меня датчика мысленного управления галути, но Катя строго-настрого запретила говорить с ней, когда он рядом.
– Все будет хорошо, – ободряюще проговорил Дарис, заметив, что я снова начала нервничать. Он легко подтолкнул меня к ведущим наверх ступенькам. – Мы скоро вернемся сюда. Верь в это.
– Верю.
В общем-то, мне и не оставалось ничего, кроме этой веры. Ведь впереди ожидала настоящая неизвестность. Иногда я чувствовала себя во всем происходящем этаким несчастным пловцом, которого носит на волнах штормовое море. И что в этом случае зависит от пловца? Ничего. Он может только плыть, куда направит его вода, или сдаться и утонуть. Вот я и плыла, барахталась, живя надеждой, что рано или поздно меня все-таки выбросит на нужный, правильный берег.
Город-бункер находился в лесу, а главный выход из него располагался на самой окраине небольшого дачного поселка. После долгого подъема по крутым ступенькам наша компания сначала попала в просторный подвальный этаж какого-то здания, а уже потом все мы поднялись в самую обычную комнату, которая выглядела как кладовая. Здесь нас встретил немолодой мужчина, сдержанно поздоровался и проводил в гараж, где нас ждали вполне обычные земные машины – два японских минивэна.
И только после того, как мы отъехали на достаточное расстояние от поселка, промчались несколько десятков километров по трассе и снова свернули в лес, я догадалась, что наши автомобили далеко не так просты, как кажутся. Когда они одновременно оторвались от земли и поднялись в воздух, я от неожиданности крепче вцепилась в руку сидящего рядом Риса, а он только ухмыльнулся и обнял меня за плечи.
– Не переживай. Мы быстро долетим, и нас никто не заметит, – проговорил он, коснувшись губами моего виска. – Эти малышки созданы нашими лучшими умельцами. На настоящий момент у Союза нет технологий, способных их обнаружить. А вот эти устройства, – он провел пальцем по широкому браслету, который сам же перед выездом закрепил на моем предплечье, – сделают и нас самих невидимыми для камер.
