Но к вечеру флотилия вышла в открытые воды Азовского моря. Здесь их встретил свежий ветер, поднявший небольшие волны. Игорь приказал поднять паруса, чтобы дать отдых измученным гребцам.
— Два дня до устья Дона, — сказал Альрик, глядя на горизонт. — Ещё три — до Саркела. Если не будет штормов и встречных ветров.
— И если нас не заметят раньше, — добавил Игорь.
— И если нас не заметят, — согласился Альрик. — Но мы выбрали самый неожиданный путь. Хазары ждут нападения с юга, со стороны Чёрного моря. Или с запада, по суше. Но не с северо-запада, через Сиваш.
Игорь кивнул, надеясь, что расчёт окажется верным. От элемента неожиданности зависел успех всего предприятия. Если их обнаружат слишком рано, если хазары успеют подготовиться, небольшой отряд окажется в безнадёжном положении против превосходящих сил противника.
Ночью поднялся ветер, усилилось волнение. Ладьи, рассчитанные больше на речное, чем на морское плавание, с трудом держались вместе. Дважды Игорь приказывал дать сигнальные огни, чтобы собрать разбросанную флотилию. К утру все изрядно устали, но обошлось без потерь — все двадцать судов были на месте, без серьёзных повреждений.
Ещё два дня они шли вдоль пустынного берега, борясь с противными ветрами и течениями. На третий день вдали показались очертания дельты большой реки — Дона, как подтвердил Альрик.
— Мы у цели, — сказал он. — Вверх по Дону, три дня пути — и мы увидим стены Саркела.
Игорь собрал военный совет на своей ладье. Воеводы и старшие дружинники столпились вокруг него, ожидая плана действий.
— Дальше идём только ночью, — сказал князь. — Днём прячемся в камышах, в заводях, там, где нас не заметят с берега. Огня не разводим, говорим шёпотом. Любой хазарский пастух, заметивший двадцать боевых ладей на реке, может поднять тревогу.
— А когда нападаем? — спросил один из воевод.
— Перед рассветом, — ответил Игорь. — В самый глубокий час сна. Подойдём к пристани бесшумно, без весел, на вёсельной тяге. Первая группа захватывает берег, уничтожает стражу. Вторая поджигает их корабли. Третья прикрывает отход.
— Что, если их флот не весь в гавани? — спросил Свенельд. — Что, если часть кораблей в море или в другом месте?
— Тогда сожжём то, что найдём, — пожал плечами Игорь. — И уйдём прежде, чем подоспеет подмога. Главное — нанести удар, показать, что мы можем достать их даже в сердце их земель. Это заставит кагана дважды подумать, прежде чем нападать на Киев.
Воеводы одобрительно закивали. План был прост, но именно в этой простоте заключалась его сила. Минимум сложных манёвров, максимум быстроты и решительности.
— Есть ещё кое-что, — вмешался Альрик. — В Саркеле может находиться их военная казна. Золото и серебро, предназначенное для оплаты наёмников и подкупа северных племён.
— Мы пришли жечь корабли, а не грабить сокровищницы, — нахмурился Игорь.
— Конечно, — согласился Альрик. — Но если представится возможность нанести врагу ещё и финансовый удар, это лишь усилит эффект нашего рейда. Без золота каган не сможет ни нанять дополнительных воинов, ни подкупить ваших соседей.
Игорь задумался. В словах купца был резон. Лишить хазар военной казны означало серьёзно подорвать их способность вести длительную кампанию против славянских земель.
— Хорошо, — решил он. — Но это вторичная цель. Сначала корабли, потом, если будет возможность, — казна.
На этом совет завершился, и каждый вернулся к своим обязанностям. Игорь остался на палубе, глядя на приближающееся устье Дона. Где-то там, вверх по реке, была главная крепость его врагов. И через несколько дней он либо нанесёт им сокрушительный удар, либо погибнет в чужой земле, вдали от дома.
«Что ж, — подумал он. — Такова судьба воина. И такова судьба князя — вести своих людей в бой, рискуя вместе с ними».
С этой мыслью он отправился проверять вооружение и снаряжение, готовясь к самой сложной и опасной части похода.
Глава 6
ИГОРЬ
Ночь обволакивала речные берега бархатной темнотой. Ни костров, ни факелов, лишь звёзды, отражённые в тёмных водах Дона, давали скудное освещение. Ладьи двигались медленно, почти бесшумно, воины гребли осторожно, стараясь не создавать плеска. Их вёсла были обмотаны тканью, а доспехи обёрнуты шкурами, чтобы металл не звенел и не блестел в ночи.
Игорь стоял на носу передовой ладьи, вглядываясь в темноту. Рядом с ним находился Альрик, чьи глаза, казалось, видели гораздо лучше в ночи, чем у обычных людей.
— Ещё верста, — прошептал купец. — За поворотом реки будет видна крепость.
Игорь кивнул, чувствуя, как напрягаются все мышцы тела в предвкушении опасности. Этот момент тишины перед боем всегда был самым тяжёлым — когда уже нельзя отступить, но ещё нельзя действовать, когда приходится ждать, сдерживая рвущуюся наружу энергию.
Флотилия медленно прошла поворот реки, и впереди, на высоком берегу, показались смутные очертания массивных стен. Саркел — «Белая крепость», как называли её хазары, главный форпост каганата на северных границах. В свете звёзд белокаменные укрепления казались серебристо-серыми, внушительными даже издалека.
У подножия крепостного холма темнела вода гавани, где смутно виднелись силуэты кораблей — боевых ладей, похожих на их собственные, но с характерными хазарскими надстройками на носу и корме. Игорь насчитал не меньше тридцати судов — целый флот, готовый двинуться на север, к славянским землям.
— Смотри, — шепнул Альрик, указывая на узкий проход в частоколе, окружавшем гавань. — Там должна быть стража.
Игорь всмотрелся и различил две фигуры, неподвижно стоявшие у входа в гавань. Хазарские воины, вероятно, совсем не ожидали опасности — расслабленные позы, отсутствие видимой бдительности. Они охраняли порт скорее от воров, чем от вражеского флота.
— Сигнал, — еле слышно скомандовал Игорь, и один из дружинников трижды мигнул закрытым фонарём, передавая условный знак остальным ладьям.
Флотилия остановилась, держась на расстоянии от берега, вне зоны видимости стражи. Согласно плану, первыми должны были действовать лучники — снять часовых бесшумно, не дав им поднять тревогу.
Два лучших стрелка, Добрыня и Путята, осторожно перебрались на маленькую лодку и начали медленно грести к берегу, держась в тени прибрежных кустов. Игорь напряжённо следил за их продвижением, затаив дыхание. Один окрик, один звук рога — и весь план рухнет.
Лодка остановилась за большим камнем недалеко от входа в гавань. Стражники всё ещё ничего не замечали, занятые тихим разговором. Игорь видел, как Добрыня медленно поднял лук, натянул тетиву, прицелился…
Два коротких свиста прорезали ночь, почти одновременно. Стражники дёрнулись и упали, не издав ни звука. Стрелы нашли цель — прямо в горло, перерезая крик вместе с дыханием.
Добрыня встал в лодке и махнул рукой — путь был свободен. Игорь дал сигнал к наступлению, и ладьи бесшумно двинулись к гавани, вёсла работали медленно, почти не создавая плеска.
Первые десять кораблей вошли в гавань, остальные остались в резерве, готовые прикрыть отступление. Игорь спрыгнул на причал, за ним последовали отборные воины. Их задачей было обезопасить берег, уничтожить любую охрану, которая могла оказаться поблизости.
Берег казался пустынным. В ночной тишине слышался лишь лёгкий плеск волн о борта кораблей. Хазарские ладьи покачивались на воде, тёмные и молчаливые, не подозревающие о своей близкой судьбе.
— Вперёд, — шепнул Игорь, и дружинники быстро, но бесшумно двинулись вдоль причала, держа наготове оружие.
У большого каменного здания, вероятно, складов или казармы для моряков, обнаружились ещё двое стражников. Они сидели у маленького костра, явно борясь со сном. Смерть настигла их прежде, чем они успели понять, что происходит — короткие удары мечей, и всё было кончено.
Игорь дал знак, и с ладей начали выгружать большие кожаные мешки. В них находилась заранее подготовленная смесь — смола, сухие ветки, промасленная ткань. Всё, что нужно для быстрого и жаркого пожара.
