— Ты показал себя достойным сыном Рюрика, — сказал купец. — Не только храбрым воином, но и расчётливым полководцем. Это хороший знак для будущего.
— Только для начала, — ответил Игорь. — Это только начало. Теперь нас ждёт самая сложная часть — вернуться домой целыми.
Альрик кивнул. Обратный путь действительно обещал быть опасным. Хазары наверняка отправят погоню, будут искать их на всех возможных маршрутах. Сиваш, через который они прошли почти незамеченными, теперь станет ловушкой — хазарские разъезды будут контролировать все проходы.
— Есть другой путь, — сказал Альрик задумчиво. — Не через Сиваш, а вокруг, через Чёрное море. Дольше, опаснее, но неожиданнее. Они будут ждать нас на старом маршруте.
Игорь обдумал предложение. Чёрное море было гораздо более опасным для их речных ладей, чем мелководный Сиваш или даже Азовское море. Шторм, внезапно налетевший с юга, мог разметать и потопить всю флотилию. С другой стороны, хазарская конница не могла преследовать их в открытом море.
— Обсудим с воеводами, — решил он. — Но твоё предложение имеет смысл.
Они поплыли вниз по Дону, стремясь как можно скорее удалиться от Саркела. За их спинами пламя пожара постепенно уменьшалось, пока не превратилось в крошечную точку на горизонте, а затем исчезло совсем, скрытое поворотом реки.
Ночь была тихой, звёздной. Река несла их ладьи к морю, к дому, к Киеву, где их ждали — Олег, надеющийся на успех своего воспитанника, Ольга, тревожащаяся за мужа, весь народ, смотрящий на молодого князя с надеждой и сомнением.
«Я не подвёл их, — думал Игорь, глядя на звёзды. — Я доказал, что достоин имени своего отца. Доказал, что могу не только носить титул князя, но и действовать как настоящий правитель».
С этими мыслями он отправился отдыхать, поручив командование Свенельду. День был долгим, полным опасностей и напряжения. А завтра предстоял новый, не менее сложный и опасный. Путь домой только начинался.
* * *
ОЛЬГА
Шёлковая нить скользила сквозь пальцы Ольги, золотистым следом ложась на белую ткань. Вышивание успокаивало её, позволяло упорядочить мысли, сосредоточиться на внутреннем спокойствии. А спокойствие было необходимо как никогда — с тех пор, как Игорь и его дружина отправились в опасный поход против хазар, каждый день приносил новые тревоги, новые сомнения.
— Красивый узор, — заметила Ярослава, сидевшая рядом с ней в женской половине княжеского терема. — Но необычный. Это не славянские символы и не варяжские.
Ольга посмотрела на свою работу — действительно, она сама не заметила, как её пальцы начали вышивать странный, словно не принадлежащий этому миру узор. Спирали, переплетающиеся линии, символы, похожие на руны, но не совпадающие ни с одним известным ей алфавитом.
— Странно, — пробормотала она. — Не помню, чтобы видела такое раньше. Возможно, сон, который забылся утром, но остался в памяти рук.
— Или послание, — тихо сказала Ярослава. — Иногда боги говорят с нами через сны, через руки, создающие вещи, через случайно оброненные слова.
Ольга внимательно посмотрела на собеседницу. С тех пор, как жёны двух соперничавших правителей оказались под одной крышей, между ними установились странные отношения — не дружба, но и не вражда, скорее настороженное уважение, смешанное с любопытством. Обе были умны, обе обладали сильной волей, обе понимали, что их судьбы теперь связаны с судьбой молодого государства, рождавшегося на берегах Днепра.
— О Игоре до сих пор нет вестей? — спросила Ярослава, возвращаясь к вышиванию.
— Нет, — покачала головой Ольга. — Но это не удивительно — путь в хазарские земли долгий, и гонцы не могли бы двигаться быстрее основного отряда.
— Олег беспокоится, — заметила Ярослава. — Я видела, как он подолгу стоит на стенах, вглядываясь в сторону реки.
— Конечно, беспокоится, — согласилась Ольга. — Он вырастил Игоря как собственного сына. И рискнул многим, позволив ему возглавить этот поход.
Ярослава промолчала, но в её глазах Ольга заметила скептицизм. Дочь Аскольда, несомненно, имела своё мнение о чувствах Олега к наследнику Рюрика. Мнение, которое она предпочитала держать при себе в стенах киевского терема.
Их беседу прервал стук в дверь. Вошла служанка, низко поклонившись:
— Княгиня, регент просит тебя прийти в большую палату. Прибыл гонец.
Сердце Ольги забилось чаще. Гонец мог принести как добрые вести — об успехе похода, о скором возвращении Игоря, — так и страшные — о поражении, о гибели, о плене.
— Иду, — сказала она, откладывая вышивание. — Ярослава, ты со мной?
Девушка кивнула, и они вместе поспешили в главную палату терема, где Олег принимал важных гостей и проводил советы. Несмотря на положение женщин в обществе, где военные и государственные дела традиционно решались мужчинами, Олег ценил острый ум Ольги и нередко привлекал её к обсуждениям, особенно после отъезда Игоря.
В палате уже собрались старшие дружинники, оставшиеся в Киеве, и несколько бояр. Все столпились вокруг запылённого, измученного человека, чья одежда носила следы долгого пути. Гонец — один из воинов Игоря, судя по нашивкам на плаще.
При появлении Ольги и Ярославы мужчины расступились, пропуская их к центру круга, где Олег беседовал с прибывшим. Регент выглядел напряжённым, но его глаза горели тем особым огнём, который появлялся у старого воина только при вестях о битве и победе.
— Повтори своё сообщение при княгине, — велел он гонцу, заметив появление Ольги.
Воин поклонился и начал свой рассказ — о долгом и опасном пути через Сиваш, о подходе к Саркелу, о дерзкой ночной атаке, о сожжённом хазарском флоте и захваченной казне. Говорил он чётко, по-военному кратко, но Ольга живо представляла себе каждую сцену — тёмные воды Дона, пылающие корабли, жестокую схватку на причалах.
— Князь Игорь лично сразил хазарского воеводу в поединке, — с гордостью произнёс гонец. — И сам повёл дружину на прорыв, когда с крепости прибыло подкрепление.
Олег кивал, явно довольный услышанным. Воеводы и бояре перешёптывались, оценивая масштаб победы. А Ольга чувствовала лишь огромное облегчение — Игорь жив, победа одержана, угроза с востока отодвинута, по крайней мере, на какое-то время.
— А где сейчас князь с дружиной? — спросил один из бояр.
— Они выбрали обходной путь для возвращения, — ответил гонец. — Не через Сиваш, где хазары наверняка устроят засады, а вокруг, через Чёрное море к устью Днепра. Это дольше, но безопаснее. Я отделился от основного отряда и шёл сушей, чтобы быстрее доставить вести.
— Мудрое решение, — одобрил Олег. — Хазарская конница не сможет преследовать их в открытом море.
— Когда ждать их возвращения? — спросила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно, как подобает княгине.
— Если ветры будут благоприятными, через две недели, — ответил гонец. — Может быть, раньше.
Олег хлопнул в ладоши, привлекая внимание собравшихся:
— Славная победа! Первая победа молодого князя, достойная его отца! Сегодня мы устроим пир в честь этой вести, а когда Игорь вернётся — встретим его как героя!
Воеводы и бояре зашумели, выражая одобрение. Только Ольга заметила, как Ярослава слегка нахмурилась. Дочь Аскольда, очевидно, думала о том, как быстро киевская знать забыла её отца, как легко перенесла свою преданность на новых правителей.
После того как гонца отвели отдыхать и кормить, а воеводы разошлись готовиться к вечернему пиру, Олег задержал Ольгу:
— Ты выглядишь обеспокоенной, — сказал он, внимательно глядя на молодую женщину. — Несмотря на добрые вести.
— Просто осторожность, — ответила Ольга. — Мы не должны праздновать полную победу, пока Игорь и дружина не вернулись домой. Чёрное море коварно, особенно весной, когда погода так переменчива.
— Верно, — согласился Олег. — Но всё же это большой успех. Первый самостоятельный поход Игоря, первая его победа как полководца. Важный шаг к тому, чтобы дружина и бояре приняли его не только как наследника Рюрика, но и как настоящего воина и князя.
