— Ладно. Если возникнет угроза, нас предупредят. Но, Хельга, — предположил Гаррет, остро глядя мне в глаза, — может, этот Жиар и рассказал о тебе Стейну?
— Этот Жиар уже никогда, никому и ничего не расскажет, — вдруг сухо заговорил Шрам, до этой минуты тихо стоявший у самого входа. — Но вам стоит знать: у него в полостях искусственных зубов были контейнеры, Ольга расскажет точнее, какие. Я в этом не особо разбираюсь.
Подвижное лицо Гаррета ни капельки не изменилось после того, как куратор бросил взгляд на буканьера. Но я слишком хорошо его знала и видела: он весь подобрался, словно собирался атаковать.
— А ты кто такой?
В воздухе появились первые признаки опасности. Словно слабый шлейф дорогого, будоражащего парфюма. Чтобы не доводить дело до беды, я поспешила вмешаться и постаралась погасить возникшую между мужчинами напряженность:
— Как я уже упоминала, Шрам вытащил меня из ангаров Тейса, спас от участи стать генномодифицированной.
— Он ведь и сам модификант? — проницательно поинтересовался куратор.
Вопрос предназначался мне. Но смотрел Гаррет на Шрама. Внимательно, цепко, выискивая малейшие признаки опасности.
— Да, модификант, — покорно согласилась я. — Но не ты ли сам учил меня, что не стоит судить голословно, очертя голову? Что модификанты, как и все остальные разумные, бывают разные? — Куратор нехотя отвел от Шрама взгляд. А я, обрадованная, что гроза почти миновала, зачастила: — Я облажалась. Не распознала вовремя гнилое нутро Стейна и за это поплатилась. Не могу сказать, что он однозначно связан с подпольными генетиками, доказательств такого у меня нет. Но вот то, что он ведет какую-то свою игру, это бесспорно. — В глазах куратора появился скепсис, однако он принял более расслабленную позу, больше не угрожая Шраму немедленной расправой. — Послушай, Гаррет, — я заволновалась несмотря на то что гроза уже явно миновала, — если бы у Стейна не было связей в теневом мире, он бы не смог так легко и просто продать меня подпольным генетикам! А ведь он все провернул — комар носа не подточит! Просто купил путевку на шикарный круиз! По его вине я не один день просидела в клетке, проходя процедуру подготовки к вживлению в меня оплодотворенной модифицированной яйцеклетки. Правда, понятия не имею, где это находится, я там оказалась в бессознательном состоянии. И покинула его так же…
— Я знаю, — снова спокойно встрял Шрам. — Если будет нужно, то покажу на карте.
— Потом, — отмахнулся Гаррет. — Сейчас это неважно. А ты, Хельга, не жди, что я тебя пожалею, тебя предупреждали еще в самом начале о рисках. Лучше расскажи, что еще тебе известно?
Я смутилась:
— По Стейну больше ничего такого особого. Всю остальную информацию я нашла в открытых источниках. Так и сложила один и один. Ну, еще Шрам по каким-то своим каналам узнал, что Стейн определил нас лететь на Фалькон особым рейсом. Тем, на котором развлекаются богачи, реалистичными постановками похищений, поломок и прочей дрянью щекочут себе нервы…
— Знаю такой, — задумчиво кивнул Гаррет. Агрессия в его позе, голосе и взгляде постепенно таяла. — Значит, вот как они это проворачивают? Ладно. С этим несложно разобраться. Что-то еще?
— По Стейну все, — с сожалением вздохнула я. — Хотя контейнеры, извлеченные из зубов Жиара, я не вскрывала. У меня не было для этого ни оборудования, ни условий. И я боялась повредить содержимое. Но есть еще другая информация: теневики зачем-то охотятся за «райской сывороткой»…
Гаррет от моих слов стремительно побледнел, а потом и вовсе посерел лицом:
— Недавно была ограблена одна из лабораторий. Там сработала биологическая ловушка, и мы подумали, что кто бы ни похитил сыворотку и документацию, он уже сдох. И это не так страшно. Но раз ты об этом говоришь…
— Сыворотка у меня, — перебила я куратора, не вдаваясь в подробности.
Тот на мгновение задержал дыхание. А потом шумно выдохнул:
— Ффуух! Хельга, я с тобой поседею!
— Ты и так блондин, так что заметно не будет, — фыркнула в ответ я.
— Что-то еще? — Гаррет всегда отличался излишней, порой пугающей проницательностью. Вот и сейчас проигнорировав шпильку в свой адрес, он легко догадался, что я выложила не все новости. — Какие еще сюрпризы ты привезла?
Я замялась, подбирая слова:
— Гаррет, знаешь, мы тут совершенно случайно наткнулись на заброшенную лабораторию подпольных генетиков.
Куратор удивленно приподнял брови:
— Это как-то может касаться нашего ведомства?
— Не уверена, — я качнула головой в ответ и прикусила губу. А потом, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила, словно в омут нырнула: — В лаборатории я нашла дневник одного ученого, моего соотечественника. Там, помимо всего прочего, упоминался охранник по имени Стейн. Гаррет, я помню, как мой бывший как-то хвастался, что его имя настолько уникально, что второго Стейна во всей Вселенной не сыскать!
— Ты на что намекаешь? — тихо поинтересовался куратор, пристально глядя мне в глаза. — Что наш Стейн и тот Стейн из прошлого — одно лицо? А сколько лет прошло с тех событий?
— Много. В том-то и дело, — призналась я. — Шрам говорит, что такое возможно только при условии, что Стейн — модификант с подходящим набором модифицированных генов.
На меня посмотрели, как на дурочку:
— Ты себя слышала? Забыла уже, как часто и как тщательно проверяются сотрудники лабораторий на предмет модификаций?
— Не забыла, — вздохнула я в ответ. — Меня и саму этот момент смущает. Настолько, что я предположила, что нынешний Стейн — сын или внук того Стейна из прошлого. Напрягает одно: слишком уж характерные черты проглядывают из описаний ученого…
Куратор нахмурился еще больше и задумался:
— Родственная преемственность возможна. Думаю, стоит проверить парня по этой части. И, наверное, как-то попробовать проверить его на модификации нестандартным способом. Чем космический демон не шутит…
Последние слова Гаррет пробурчал себе под нос, уже набирая в коммуникаторе кому-то сообщение. В комнате повисла осторожная тишина. И я уже хотела попросить куратора, помочь мне найти родственников погибшего на астероиде ученого, когда арлинт скосил на меня глаза:
— У тебя есть еще столь же ошеломляющие новости?
Я мотнула головой:
— Нет, новостей нет. Есть просьба. — Гаррет заинтересованно приподнял бровь. — Погибший ученый просил в конце дневника, чтобы нашедший его, разыскал его родственников. Ну и зарегистрировать его изобретение. Если оно, конечно же, еще актуально.
— Я тебе что, бюро розыска потеряшек? — Гаррет снова вскинул на меня взгляд от коммуникатора. В его голосе слышалось ворчание. Но я уже знала, что куратор поможет. — А изобретение сначала нужно проверить…
Что бы куратор ни хотел еще сказать, это осталось неизвестным. Потому что под потолком неожиданно вспыхнул тусклый свет. Вздрогнула не только я. Гаррет вскинул голову вверх и зачем-то посмотрел на светильник прищурившись. А потом жестко скомандовал:
— Уходим! В лавку пришли чужаки!
В теории я знала, что рано или поздно подобное может случиться с любым агентом. Но почему-то оставалась спокойной. То ли все пережитое меня закалило, то ли я заразилась спокойствием куратора, который вместо того, чтобы последовать собственному распоряжению, что-то набирал в коммуникаторе. Мне подумалось, что он либо просил кого-то организовать нам помощь в отходе, либо сообщал о произошедшем. Но на деле все оказалось не так.
— Патруль правопорядка?! — вдруг ошарашенно выдохнул куратор, с недоверием глядя на дисплей коммуникатора.
Я вытянула шею, чтобы заглянуть в девайс, и куратор спокойно вывел голограмму, чтобы увидела не только я. От загоревшейся в воздухе голографической картинки воздух застрял у меня в горле: пятеро, два килла, фарн и два игумара, держали на прицеле штурмовых бластеров отца и сына, содержащих торговую точку, под прикрытием которой мы и встречались с Гарретом, и теснили их внутрь, не слушая никаких возражений или оправданий.
