Лукс бежал и на ходу молился богине Воф. Он метался из стороны в сторону, обходя стволы; без седла и без стремян Развияр уже десять раз свалился бы с его спины. Ветки хлестали по лицу, Развияр пригибался к спине зверуина, защищая глаза. Лукса не надо было понукать; погоня слышалась явственно и совсем близко. Голенастые твари с чешуйчатой кожей почти не уступали Луксу в быстроте, но у них был большой опыт бега сквозь дебри, в то время как Лукс вырос на безлесных склонах гор.
Гекса рассыпались по лесу цепью, стараясь взять Лукса в кольцо. Справа из-за кустов вынырнул наездник на двуногом ящере, его копье было направлено Луксу в бок. Зверуин метнулся, Развияр, почти не глядя, взмахнул мечом. Копье воткнулось в пень под ногами зверуина, тот в последний момент успел перепрыгнуть, меч Развияра рассек пустоту, и сам он едва удержался в седле. Там, где только что был преследователь, вырвались из густого подлеска трое новых. Хрустели сучья под треугольными копытами. Лукс закричал в отчаянии и рванулся вперед, отталкиваясь могучими лапами от замшелых камней, покосившихся стволов, а иногда, казалось Развияру, взлетая и отталкиваясь от воздуха.
Гекса снова рассыпались цепью. Они не отстали, но расстояние, кажется, не сокращалось. Лукс несся, постанывая на ходу от ужаса – инстинкт вел его прочь из леса, на открытое место.
Развияр мягко натянул ремни на его спине, принуждая взять правее.
– Нет! – захрипел Лукс. – Не могу…
– Да! – Развияр сдавил пятками его бока. – Приказ! Пошел!
Он боялся, что страх зверуина возьмет верх над волей всадника, но Лукс повернул. Теперь он шел почти точно на запад, туда, где скоро сядет солнце. А солнца не было видно, небо поверх веток было затянуто тучами, и южный ветер над верхушками сменился на юго-восточный.
Лукс начал задыхаться. Гекса не отставали. Если в первые минуты Развияр боялся, что они бросят погоню – теперь стало ясно, что он недооценивал противника. Произошло убийство вождя, убийство соплеменником, которому было оказано доверие; Развияр ничего не знал о законах гекса, применимых в подобной ситуации, но чем дальше длилась погоня – тем яснее становилось, что такие законы существуют.
Его пробрал пот. Животный ужас Лукса, которого собирались съесть, передался и ему тоже. В свою очередь зверуин, почувствовав, как ослабел всадник, снова рванулся на юго-запад – кратчайший путь к кромке леса.
Более-менее свободное пространство среди стволов закончилось. Лукс запутался в кустах, насилу вырвался, оставляя на ветках клочья одежды и шерсти. Треск веток под копытами преследователей резко приблизился. Казалось, двуногие твари не уставали.
Развияр сжал зубы. Отряд опустится возле заставы. Это точка сбора, там стражники оставляют друг другу послания, там по-прежнему бьется привязанная к дереву крылама, там лежат трупы в белых перьях, как в цветах…
Он рванул ремешок, заставляя Лукса повернуть.
– Нет! – завизжал зверуин.
– Да-а! – Развияр изо всех сил ударил его по затылку.
Расстояние между преследователями и преследуемыми с каждым мгновением становилось меньше. Никто не стрелял Развияру в спину: видимо, законы гекса предписывали брать преступника живым.
Снаружи, за плотными облаками, солнце коснулось горизонта.
Едва увернувшись от брошенного копья, Лукс выскочил на опушку у самой заставы и пустился к реке. Гекса вылетели из леса – они по-прежнему держались цепью. Загудела земля под копытами; двуногие ящеры ринулись вниз по склону холма, и, к ужасу Развияра, ощутимо прибавили в скорости.
Лукс перескочил реку. Волосы его стояли дыбом, капли холодного пота срывались со лба, и ветер бросал их Развияру на лицо. Лукс перепрыгнул через труп стражника Замая и кинулся дальше в поля, по направлению к хутору. Гекса, к еще большему ужасу Развияра, не стали отвлекаться ни на спутанную крыламу, ни на мертвый патруль – они шли за убийцей вождя, и ничто не могло остановить их.
– Я больше не могу, – прохрипел Лукс и споткнулся.
Развияр пожалел, что на сапогах у него нет шпор. Он изо всех сил ударил зверуина каблуками:
– Пошел! Вперед!
Лукс еще бежал, с губ его срывалась пена. Копыта за спиной били слажено – бум-бум-бум – как будто наездники-гекса были одним чудовищным существом.
Развияр обернулся. Вытащил меч; преследователей было несколько десятков, и никто не отстал по дороге, никто не решил прекратить погоню. Их волосы развевались за плечами, в глазах было – Развияру показалось – любопытство. До конца погони оставалось несколько мгновений.
«Осень сжимает клещи,
Но ты будь сильней…»
Развияр понял, что умирает. Что Акка умрет вместе с другими, и еще один поселок будет опустошен и сожжен, а он, Развияр, ничего не может с этим поделать; в этот момент низкие облака вдруг расступились, показалась небесная синева, и в отсветах этой синевы с неба спустились крыламы.
Не три. Не четыре.
Двенадцать крылам со всадниками. Полное звено предводителя Корунха.
Стук копыт сбился с ритма. Гекса бросились в разные стороны. Развияр рванул ремни, Лукс споткнулся и покатился по земле, а за ним, кувыркаясь, покатился Развияр. Его много учили падать, но никогда – на скаку; кувыркаясь, он призывал все свое умение и все везение, чтобы не сломать шею.
Мягкое вспаханное поле показалось жестче камня. Ударившись головой, Развияр на какое-то время потерял сознание, а придя в себя, продолжал лежать неподвижно. Гекса рассыпались по полю, а крыламы по небу, и стрелы падали вниз и взлетали вверх; земля была засеяна трупами. Двое имперских стражников один за другим вывалились из седел и долго падали, беспомощно размахивая руками и ногами.
– Лукс?
Зверуин лежал, вытянув руки, запустив пальцы в траву.
– Лукс?!
Лукс застонал. Пошевелился. Поднял голову.
– Лежи, – прошептал Развияр. – Замри… Что бы там ни было, лежи, как мертвый!
Он поднялся на четвереньки. Казалось, кости были целы; впрочем, это не имело значения. Хоть со сломанным хребтом, хоть с пробитой головой Развияр должен был добраться до заставы.
Он пошел, хромая, потом побежал. Пронесся мимо обезумевший ящер без всадника. Засвистели крылья. Развияр упал, но крылама гналась не за ним: к лесу уходили разрозненные остатки отряда гекса.
Задыхаясь, он поднялся и побежал туда, где билась на земле крылама, услышав в небе родичей. Снова прошел мимо мертвых стражников. Ввалился в недостроенное здание, где росли вдоль стен бледные грибы, где лежало огниво возле дымовухи – тревожного сигнала. Стукнул раз и два, с трудом поймал искру, уронил в медную чашу с едко пахнущим порошком…
Порошок затрещал. Пополз первый дым. Развияр, постанывая от боли в избитом теле, поднялся по винтовой лестнице на башенку, выглянул и обмер.
Крыламы кружили над заставой. От взгляда предводителя Корунха не укрылась, конечно, ни спутанная птица внизу, ни брошенные на виду трупы патрульных. Но Развияра напугало не это: над полем, там, где остался Лукс, вились две птицы, явно высматривая что-то на земле.
Он сел на влажный деревянный пол. Он вспомнил, как бил Лукса, как мучил его, как пена слетала у зверуина с губ.
– Если тебя убьют, я… – начал он шепотом и захлебнулся. – Пожалуйста. Ну пожалуйста, богиня Воф… Кто угодно… Медный король, пусть Лукс будет жив!
Красный густой дым, знак тревоги, поднимался над заставой. Призыв на помощь запоздал: патрульные умерли более суток назад. Но знак был подан не предводителю Корунху, а Яске, укрывшейся в паучьей роще. «Я призову грозу! И самая большая молния попадет в тебя!»
– Пожалуйста, – Развияр сплел пальцы. – Пожалуйста… скорее, если он еще жив.
Длинную минуту ничего не происходило. Крыламы снизились почти к самой земле, и оставшиеся в живых гекса – их было немного – умирали один за другим.
Потом подул ветер, и заколыхались, как желе, низкие тучи.
Развияр услышал резкий приказ, отданный наездником на одной из крылам. Он не разобрал слов. Птицы, кружившие над полем, снова взлетели, будто подхваченные ураганом. Развияр понял, что Лукс мертв, что все кончено, и в этот момент ударила молния, и Развияр оглох от грома.
