"Фантастика 2024-147".Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Вайс Александр

Акробатика была как нельзя кстати. Не уровень Нео из Матрицы, но тоже хорошо. На одну из летевших на встречу ветвей, толщиной в ногу, мне удалось запрыгнуть. Оттолкнувшись от нее, я по-позерски перевернулся в воздухе, выглядывая в зарослях врага.

И увидел. Почти заросший мхом жрец стоял за узловатым от сучков дубом. Дротт с закрытыми глазами сжимал обеими руками сочащийся вязкой зеленью посох и что-то шептал. Лес ревел, раскачивался. Позади вопили северяне. Фурррррх, плюнула огнем вундервафля хевдинга.

Перекатившись, я избежал удара еще одного дерева. Метнулся в одну сторону, обманывая лес, прыгнул в другую, сокращая расстояние между мною и заклинателем.

«Коварный удар»

Жрец открыл глаза, удивленно воззрился на меня. Лес почти сразу же стих. Сила ушла из бьющих ветвей.

— Приветики, — сказал я дротту и саданул в голову колдуну подхваченной палкой. Взятый пошатнулся. Надеюсь, то была контузия.

— Как настроение? — спросил я и врезал еще раз. Заклинатель упал на колени, выронив посох. Взгляд жреца ощутимо поплыл.

— Боевое?

Третий удар повалил Взятого на мох. Опустевшее лицо тут же опутали зеленые щупальца, но сразу отпустили. Видимо, то, что Взято, второй раз не Берется. Я сноровисто спеленал вялого жреца, затолкал ему в рот его же оторванный рукав, затем нагнулся и забросил заклинателя себе на спину.

Баф на скорость закончился. Завоняло гарью и едкой кровью Тора. Впереди и чуть левее от меня гудело пламя. Я шагал по мху, переступая через поваленные бревна и стараясь не угодить ногой между спрятавшихся под шевелящимся ковром камней. Жрец мычал что-то, извивался. Но пока еще не очень уверенно.

Оказавшись среди своих, я сбросил тело на землю. Огляделся. Айсли уже оттащили подальше от мха, над ним склонилась пара викингов.

— Покарауль, — бросил я оказавшемуся рядом северянину. В умолкшем лесу слышны были лишь стоны покалеченных деревьями бергхеймцев и гул огня. Пламя таяло на глазах, мох накатывался на него и тушил собой. Воняло отвратительно.

Айсли выглядел совсем нехорошо. Ветви и так-то не отличались нежностью, а когда чары ушли — то и вовсе отпустили пленника, и тот грохнулся на землю, переломав себе кучу костей. Дышал жрец часто-часто и хрипло, лицо залито кровью из десятка глубоких порезов. Рука торчала под углом, природой явно не запланированным.

— Миша?! — я отыскал задохликов. Те как отступили во время атаки и сбились в кучу, так и стояли.

— Че? — спросил наш жрец. Как я его назвал то под «Унижением»? Черт, не вспомню. Накидал что в голову пришло из обидного. Ни разу не стыдно.

— Хиль, че! Стас?

— Я только на группу могу… — признался бард. Жрец же издевательски улыбнулся.

— Кого хилить? Мобов?

Я подошел ближе, чтобы не орать на всю округу.

— Мобов, Миша. Мобов. Отбросим в сторону мораль, хотя я хотел бы прочитать тебе лекцию на тему того что хорошо, а что плохо. Иди, Миша, и качай репутацию, а? Этот хмырь нам нужен. Чем больше залечишь, тем чаще тебе улыбаться будут.

Жрец хмыкнул. Неохотно отделился от группы задохликов и побрел к умирающему Айсли. Очень хотелось его подогнать, но вдруг там юношеский максимализм, подростковое бунтарство или еще чего.

— Игнат, есть кто еще в округе? Видишь кого?

— Не вижу. Я же слепошарый, — ровным голосом ответил тот.

— Вот не думал, что ты такой обидчивый, мой дорогой карельский вариант Клинта Иствуда. Ну прости меня, дурака. Это просто абилка у меня так работает. Нужна была скорость и либо вас, либо северян дебафать. А любой из викингов всю нашу группу уконтропупит и не заметит. Так что лишний пиетет тут неуместен. По ударной силе они были важнее.

— Я шучу, Лолушко, — без тени улыбки сообщил охотник. Вот как оно выглядит. Тоже ведь люблю выдавать перлы с серьезной мордой. Особенно в среде каких-нибудь очень правильных людей со светлыми лицами. Вежливых и воспитанных, пока броню эту напускную не расколешь. — Чисто в лесу.

— Где тогда второй? — я обернулся на дышащую мхом Чащобу. Мне никто не ответил.

Когда я подошел к Айсли, наш жрец уже закончил и отправился в сторону следующего раненого. На меня Миша демонстративно не смотрел. Ладно, выживу как-нибудь.

— Я принес тебе подарок из леса, бледнолицый.

Кровь смешалась с краской и теперь рожа дротта напоминала какую-нибудь японскую ритуальную маску. Айсли сидел на мху, глядя на руки, и меня не слушал. Должно быть в заскриптованом мозгу сейчас шла череда ошибок, крушились методы, сыпались классы, а функции возвращали нулл, нан и леприконов.

— Друг мой. Там твой приятель лежит, мхом объятый. Чего ты хотел со Взятым делать? Я одного принес. Если не надо, то могу обратно в лес отнести. Прикопаю, где понравится. Цветочки на нем посажу. Астры.

Дротт поднял взгляд на меня. Растерянный, почти детский. Ни чета тому, которым он прежде меня охаживал.

— Я… Вы… Задохлики?

Он поднялся, глядя куда-то в пустоту. Повторил еще раз, с бОльшим недоумением:

— Задохлики?!

Ну да, шкуру местного нациста спасли двое чужаков. Если бы не я — он бы сейчас молебны Выводку сочинял. А если бы не Миша — отправился бы туда, куда отправляют жрецов северные Боги. Кстати, а куда? Дротты в общем строю с обычными вояками на Рагнарек выходят, или у них свои посмертные обязанности?

Жрец добрел до товарища, который пришел в себя и ерзал, пытаясь освободиться от пут. Увидев Айсли — пленник замычал что-то злобное, задергался.

— Ролло… — тихо сказал Айсли и присел рядом. Мох плыл по коже Взятого, как ожившая и страшно голодная ряска по зеркалу пруда. Порабощенный дротт зло пучил глаза.

Айсли коснулся его, бережно, как трогают спящего ребенка, а затем встал. Выпрямился.

— Хёнир самт Лодур калле дит!

Дротт запрокинул голову к небу, раскинул руки и напевно затараторил:

— Биста скадет зонн Ролло Сигурдсон!

Без гугл-переводчика понять это было невозможно, поэтому я нихрена и не понял. Голос Айсли набирал силу. Северяне вокруг со значением хмурились, а я стоял с нелепой улыбкой на роже, чувствуя свою полную неуместность ситуации.

Айсли сыпал незнакомыми словами, тянул слога и срывался на крик. Дротт под его ногами шипел и крутился. И чем быстрее говорил жрец, тем интенсивнее дергался Взятый. Мох вспучивал кожу несчастного, собираясь в подобие гигантских зеленых прыщей. Бедняга стонал, мычал, рычал и бился на земле.

Я отступил на шаг.

В небе громыхнуло. Зелень прорвала плоть жреца, и тот задрожал, как в агонии. Я отвернулся. Меня, честно говоря, замутило от зрелища. Видеть, как именно суровые боги вылечат порабощенного северянина — расхотелось.

Читающий молитву дротт умолк. Миша брел к задохликам, не видя, какими восхищенными взорами провожают его северяне. Я не мог себя заставить повернуться. Позади зашевелились воины. Айсли устало выдохнул и сел на землю.

— Брат, — раздался слабый голос. — Я видел страшный сон, брат. Я видел предвестников Серого Человека!

Глава двадцать девятая: «Чувствуя наше Дыхание»

Экспресс-допрос спасенного дротта показал — ни черта тот не помнит, не знает, не видел и последние воспоминания закончились тем, как его забрал Глашатай. Зацепка про предвестников Серого Человека привела лишь к религиозному бормотанию. Ролло и сам, видно, сомневался в реальности воспоминания, потому что не смог описать ни как выглядят эти самые «предвестники», ни кто они. Даже объяснить причинно-следственную связь его галлюцинации с местным букой — у бедняги не получилось.

Получалось, что жесткий диск порабощенного дротта заботливо очистился заклинанием Айсли. Серьезный и действенный метод. Я бы заказал подобное и себе.

В памяти зашуршал по битому стеклу автомобильный дворник. Голова закружилась. В груди набух чугунный комок.

Опять! Стоп, Егорка! Стоп! Считай!

Мох. Северянин с топором. Северянин с копьем. Разочарованный Харальд. Поваленное дерево. Подсчет предметов закончен. Приступаем к звукам. Шелест кольчуги, шаги чьи-то, тихий разговор Айсли со спасенным жрецом, далекий, очень далекий шум в лесу, едва слышимый треск да удары. Это еще что?