Судя по всему, в глазном деле Рей был не силен, собственно, и моим коньком лечение глаз не являлось. Но выбирать не приходится.
Парень сглотнул, протер руки обеззараживающим веществом и, не дыша, взял в руки висящий на жгутике глаз. Поняв, что сам он не справится, я все же сжалилась и пришла на помощь. В четыре руки мы обработали сам глаз, присыпали его лекарственной пудрой и, смазав мазью для лучшего скольжения, аккуратно вставили на место.
— Повязку накладывай сам, — скомандовала я, садясь на прежнее место.
Еще через несколько минут воротник из прочной, кристаллизованной мехами смолы был надет, морда смазана заживляющей мазью, повязка на глаз наложена.
— Молодцы, — похвалила я парней. — Видите, совсем не сложно и не страшно.
Не уверена, что ученики со мной согласились, но выглядели они донельзя довольными. Я тоже выдохнула, признаться, ожидала, все будет хуже, ан нет, сдюжили.
Хозяина мы позвали к пробуждению его «малышей».
— Ох, — склонился над зашитой мордой мужчина, — бедняжка мой, больно тебе, да?
— Ему нормально, но впредь постарайтесь не допускать подобного. Так и без глаза остаться недолго, — предупредила я.
— Так попробуйте им запретить! Они ж у меня с характером, — хозяин довольно потрепал «малышей» по холкам, относя характер и невоспитанность к очевидным достоинствам зверя.
Когда все рекомендации были даны и хозяин цербера, расплатившись, ушел, прихватив «малышей», я пошла проверять покупки, а ученики приводили в порядок кабинет.
Рози, как обычно, не подвела, закупив все самое нужное еще и по небольшой цене. На столе лежала приличная сдача. Я бы лучше не справилась.
— Мы все правильно купили? — заглянула на кухню Рози.
— Да, спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарила помощницу.
— Что вы, какая может быть благодарность, — зарделась девушка. — К тому же ваши ученики мне помогли все принести. А то, вы же знаете, как это бывает, возьмешь сначала одно, потом другое, третье… и вот уже полная корзина.
— Как они тебе? — закинула я удочку. Нужно же отвлечь ее от Майка.
— Неплохие ребята, — просто ответила Рози. — Молчаливые, правда. Тот, который светленький, вообще слова не сказал за всю дорогу. Так и шел молча, представляете? Только кивал иногда.
Да уж, болтушке Рози сложно понять, как можно так долго молчать.
— А Рей? — у него же поводов молчать не имеется.
— Мне кажется, какой-то он слишком гордый, на все свысока смотрит, — пожаловалась девушка.
— Так он же высокий, — удивилась я.
Вряд ли Рея можно обвинить в чрезмерной гордости или снобизме, хотя кто знает, как он ведет себя с ровесниками?
К моему возвращению в кабинет все было идеально убрано и расставлено по местам. И все-таки в чем-то школа местора Иолана мне нравилась, порядок ученики наводить умели.
— Я думаю, вы не удивитесь, если я возьму с вас клятву о неразглашении, — я протянула руку ладонью вверх, и на пальцах замерцали отблески магии. — Не переживайте, мне ее даже Рози давала. Все, что происходит в стенах этого дома, никому не рассказывается и ни с кем не обсуждается.
Ученики спорить не стали, по очереди коснувшись моих пальцев и дав стандартную клятву. Большего мне от них и не требовалось.
— А теперь готовить ужин, — направила парней я.
У самой же имелись дела поважнее — обследовать игуану и рухха.
В кабинет шустро проскочила химера, запрыгнув на операционный стол. Я погладила Тори по голове, чувствуя ее страх и растерянность. Химера никак не могла взять в толк, почему она так долго в месте, пусть и знакомом, но не являющимся домом, и где же ее хозяин? А поскольку стресс очень чреват для магических животных, а уж для тонко устроенных химер — и подавно, мне приходилось постоянно эмпатически ее поддерживать. И все равно химера плохо ела и вяло реагировала на внешние раздражители. А вот рухх ее заинтересовал, охотничий инстинкт сработал, не иначе.
— Не советую, — осадила химеру я, посылая импульс опасности. — Он и умирая будет способен тебе навредить.
Тори разочарованно рыкнула, но уходить не спешила, устроилась поудобнее на столе и с затаенной надеждой наблюдала за мной и руххом. И это был огромный прогресс в эмоциональной терапии животного. Смотри, химера снова станет прежней жизнерадостной помесью кошки и… и много кого еще.
Надев плотные перчатки, призванные спасать от зубов и когтей, я достала бьющегося рухха, стараясь успокоить и его. Но дикое животное на то и дикое, чтобы просто так в руки не даваться. Комнату моментально заполнил запах озона, пришлось активировать заглушающие магию артефакты. Это не Тори, которую достаточно просто погладить по голове и почесать между ушами.
— Что же мне с тобой делать? — я посадила рухха на стол, предварительно обездвижив.
Сердце у бедняги колотилось, будто вот-вот выпрыгнет из пернатой груди. Его не приручишь, а если и приручишь, скоро он вымахает ого-го, никакая клетка не выдержит. Но отдавать в королевский зоопарк после всего увиденного не хотелось.
Ладно, сначала надо убедиться, что птенец здоров.
Повреждения зажили, крыло выглядело абсолютно нормальным, магическое сканирование показало, что все прошло без следа. А вот магии в птенце пока маловато. Уровень едва дотягивал до четверти от положенного громовым птицам. С таким магическим резервом его точно на волю не выпустишь — он моментально станет легкой добычей почти для любого хищника. Вздохнув, я записала текущие показатели и вернула птенца в клетку, положив ему для успокоения вкусняшку — обездвиженную мышь. Настала очередь игуаны.
Это аморфное существо если и заметило, что осталось без магии, то особого значения потере не придало. Огонь в игуане едва-едва теплился, максимум, на что она теперь была способна — создать несколько искорок, о пламени речи и не шло. А ведь я дала ей совсем немного чудо-средства.
Да, лекарство Вольса для магов пока что было только названием. Остаться в живых, но пожертвовать магией — удовольствие сомнительное. Интересно, как там Майк? Удастся ли ему что-нибудь найти?
Стоило подумать, как друг объявился сам.
— Как там мой ужин? — заглянул в приемную Майки.
— Слава ушедшим! — я облегченно выдохнула.
— Слава мне! — не согласился Майк. — Смелому и отважному спасителю человечества.
— Да-да, ты именно такой, — я убрала игуану в клетку, зафиксировав на бумаге и ее текущие показатели магии, стремившиеся к нулю. — Рассказывай, как все прошло?
— Отлично прошло, — Майк прикрыл дверь. — Лаборатория у Вольса оборудована по последнему слову техники. Там такие меховские штучки, которые тебе, дорогуша, и не снились. Я о некоторых только слышал, а о каких-то и не слышал даже. Подумать страшно, сколько марок вбухано во все его научные изыскания.
— Еще бы! Корона финансирует, как-никак.
— Может, корона, а может, и не корона, — пожал плечами друг. — Просто корона вполне могла бы перенести лабораторию куда-нибудь, а не закрывать несколько помещений в целительском корпусе. Немаленьких помещений, но все же. Знаешь, когда идешь через весь огромный центральный целительский корпус, возникает чувство, будто кто-то не хочет их далеко отпускать, специально оставив под боком. Так сказать, на виду.
— Ты как-то легко все рассказываешь, а как же клятва? — я всматривалась в друга, боясь заметить на нем магический поводок или удавку.
— Я сегодня Вольсу мозги запудрил эмпатией и расспросами. Он только про клятву заикнется — я ему новую тему для разговора подкидываю. Но долго такое, конечно, не продлится. Да и если эмпатией сильно воздействовать, он может почувствовать неладное. Мозг человека — конструкция сложноустроенная, чуть перегнешь, сразу начнется отторжение. Ничего, рыба моя, — обнял меня за плечи Майк, — что-нибудь придумаем. Твой лорд не появлялся?
— Нет. Он не мой. И не появлялся.
Ксавьра хотелось убить раньше, чем это сделает драконья чума. Неужели он не понимает, что я волнуюсь? А если с ним что-то случилось? И как об этом узнать?
