Я сразу настроилась на нужный лад, задействовав эмпатию, чтобы расположить к себе красавца. И очень удивилась, почувствовав ответный дружелюбный импульс. Да, грифоны, как и пегасы, вполне могли использовать эмоциональный обмен для общения.
Подойдя, я с наслаждением запустила пальцы в светлые мягкие перышки, заменявшие грифону львиную гриву. Правда, таких крупных львов надо еще поискать: мощные когтистые лапы, внизу также покрытые перьями, широкая грудная клетка и спина, длинный хвост с перьевой кисточкой. А морда с клювом совершенно не смотрелась птичьей, наверное, из-за умных, все понимающих глаз.
Грифон подставил шею, позволяя себя почесать, и я чуть сама не заурчала от удовольствия. Не знаю, что выдумал хозяин для своего питомца, но я даже рада, что сегодня пообщалась с таким невероятным существом.
— Так что с ним? — спросила у учеников я.
— Местресс, мы не смогли точно определить, но подозреваем проблемы с сердцем.
Я удивилась от внезапно серьезного диагноза, каждый раз не верилось, что такие с виду сильные звери могут обладать слабым и больным сердцем.
Я взяла стетоскоп, тоны сердца меня расстроили, убеждая в том, что ребята не ошиблись в своих предположениях. Но для постановки диагноза нужны исследования посерьезнее.
Опрос хозяина косвенно подтвердил диагноз. Грифон страдал одышкой и грудным кашлем после нагрузок, очень быстро утомлялся. Домашний целитель, к которому хозяин в первую очередь обратился за помощью, часто замечал синюшность слизистой глаз, поэтому и посоветовал проконсультироваться со специалистом.
— Нужно провести полное магическое сканирование, чтобы проверить работу сердца, — предупредила молодого человека я. — Стоить это будет порядка двухсот марок.
— Делайте, — ровно ответил хозяин. Судя по одежде, двести марок он легко мог себе позволить.
Я надела очки, чтобы лучше видеть течение потоков магии у грифона, сразу отметив, что они истончились, что говорило о серьезных проблемах со здоровьем. Плохо. Затем приступила к магическому сканированию сердечно-сосудистой системы, все сильнее расстраиваясь за пушисто-пернатого красавца. Сердце работало плохо, с натугой прогоняя кровь по сосудам.
— Да, — я сняла очки, потерев глаза, не сразу перестраиваясь с магического зрения на обычное. — С сердцем у вашего красавца проблемы. Не смертельные, но без постоянного приема лекарств не обойтись.
Молодой человек поморщился.
— Я его для гонок покупал. Меня заверили, что он в полном порядке.
— Проблема не обязательно врожденная, она могла проявиться и относительно недавно. Грифоны входят в полную силу к половому созреванию, тогда же окончательно формируется и его магическая структура. У таких животных магия и здоровье идут в связке. Возможно, кто-то что-то где-то недоглядел, или нагрузки начали давать слишком рано, что сказалось не лучшим образом на дальнейшем развитии. Но сейчас уже ничего не поделаешь, вылечить полностью нельзя, но свести все к минимуму — вполне возможно, — решила я поддержать раздосадованного хозяина.
— Но в гонках он участвовать сможет?
— Нет, экстремальные нагрузки, а соревнования именно из таких, ему не подходят однозначно.
— А лечить как? — хозяин и не пытался скрыть разочарование.
— Мы подберем оптимальную схему. Будут как постоянные препараты, так и те, которые необходимо пропивать раз в полгода, а затем — раз в год. Плюс стабилизирующие магические потоки артефакты. С ними вообще нет проблем — цепляете к ошейнику и носите. Нужно только следить за их истощением и вовремя подзаряжать или менять. В целом, грифон продолжит жить обычной жизнью, никаких неудобств ему это не доставит, и…
— Я понял, — оборвал меня владелец. — Думаю, его лучше усыпить.
— Лучше? Почему? — я ушам не поверила. Усыпить животное, которое, пусть и дешевле черного пегаса, но, как минимум, дороже моей годовой аренды, и вдобавок редкое и красивое?
Впрочем, все это лирика и вопрос личных предпочтений. Стоящий передо мной мужчина оценил все возможные неудобства, которые в перспективе доставит ему питомец.
— Да. Лучше, гуманнее, проще, — последнее, ясное дело, было основным. А стоящий передо мной модник купит себе другую игрушку.
— Но его еще можно продать, кто-то же заводит грифонов не только для гонок, если и просто любители таких животных, — предложила вариант я.
— Нет, не хочу выглядеть перед знакомыми идиотом, который даже грифона нормального выбрать не смог, — теплых чувств к своему питомцу хозяин явно не испытывал. Разве что разочарование от неудачной покупки. — Он же больной, даже для выставок и разведения не годится.
Краем глаза я заметила, как зашевелились мои ученики, явно не разделяющие настолько жесткую позицию. В голове отчаянно бились самые разные мысли, да я уже и сама была готова его выкупить, пусть и придется потом у Ксавьера денег просить. Все равно, лишь бы дать животному шанс.
— И все же можно поискать решение, я предлагаю вам подумать, могу помочь с поиском покупателей…
— Тут не о чем думать, — оборвал меня мужчина. — Как хозяин я несу за него ответственность, а как собственник — имею право распоряжаться им по своему усмотрению. И если вы не согласны, я найду кого-нибудь другого.
Последнее стало решающим аргументом. Кто-нибудь другой вполне мог и согласиться…
— Я вас поняла.
А что тут еще добавишь? Дальше спорить при таком настрое бессмысленно.
— М-м-местресс, — тихонько подошел ко мне Кейвин, поглядывая то на меня, то на грифона, то на его «любящего» хозяина.
— Не вмешивайтесь пока, — шепнула в ответ ученику и начала набирать шприц. — Лучше помоги переключить его внимание.
Рей встал возле грифона, будто желая защитить зверя от его же хозяина. Сам грифон беззаботно курлыкал, не подозревая, какая участь ему уготована.
— Усыпление стоит сто пятьдесят марок, — назвала я цену по прейскуранту. — Вы заберете тело?
— Не хотелось бы, — молодой человек повел плечами, представляя, наверное, как потащит мертвого грифона на себе.
— Тогда еще столько же за организацию кремации.
— Я хочу убедиться, что все будет исполнено надлежащим образом, — мужчина не пытался торговаться. Дело ведь совсем не в деньгах. Просто отпусти я грифона с клеймом на улицу, владельца найдут и привлекут за халатность и оставление опасного животного без присмотра. Поэтому надлежащим образом оформленные бумаги интересовали его куда больше, чтобы, в случае чего, снять с себя всю ответственность.
— Разумеется.
Я набрала шприц с наркозом, прекрасно понимая, что с таким больным сердцем много и не надо. Но за жизнь грифон цеплялся знатно и долго, пока я заносила все в протокол и оформляла документы, подтверждая смерть существа. За магическими животными повышенного класса опасности ведется строгий контроль и учет. Который, впрочем, не мешает появляться неучтенным особям. Строгий учет все-таки не настолько строг…
Оплачивать все услуги по выписанному счету я отправила уже бывшего владельца к Рози. Уверена, она обязательно сделает все правильно и засыпет молодого человека соболезнованиями.
Да, и это тоже часть моей работы.
— Так, — я схватила лежащий на полке набор для реанимации и обратилась к молчавшим все это время ученикам. — А теперь работаем быстро…
Ужинали мы спустя почти пять часов в моем сарае, там изначально какая-то домашняя утварь хранилась, но я переоборудовала его под себя. Ну как переоборудовала, все ненужное выкинула, перегородки снесла, сена накидала. Вот такая у меня модернизация.
Сидели все вчетвером на сене и ели приготовленный Рози плов. Видя, как мы носимся с грифоном, девушка нашла у меня остатки рисовой крупы и мяса и снова радовала нас вкусной и горячей едой. Сил ни у кого не осталось, зато радость от совершенного дела, пусть и подсудного переполняла. Иногда так приятно нарушать закон.
— Завтра нужно опять на рынок идти, — предупредила троицу я. — У нас теперь еще грифон на попечении, он в еде даже церберу конкуренцию составит.
