Через полчаса мы вышли на поляну. Здесь Морос остановился.
— Идеальное место, — произнёс он, оглядываясь. — Достаточно просторно для демонстрации.
Его люди начали разворачивать оборудование. Какие-то странные приборы, контейнеры, шприцы размером с мой кинжал.
— Что именно вы собираетесь демонстрировать? — спросил я.
Морос повернулся ко мне. В его глазах мелькнул зелёный отблеск, сила его богини.
— Я покажу вам, господин Торн, что целитель может не только восстанавливать. Он может разрушать. И делать это эффективнее любого боевого мага.
Касс напряглась рядом со мной. Я положил руку ей на плечо, успокаивая.
— Продолжайте.
Морос кивнул своим людям. Двое из них отправились вглубь джунглей и вскоре вернулись, волоча за собой существо. Что-то вроде гигантской ящерицы, метра три в длину, покрытой бронированной чешуёй. Тварь была оглушена, но жива.
— Болотный дракончик, совсем еще детеныш своего вида, — пояснил Морос. — Опасный хищник, но не смертельный для подготовленного Охотника. Идеальный объект для изучения.
Он подошёл к существу и опустился на колени рядом с его головой. Достал кинжал.
То, что произошло дальше, было… познавательным. И отвратительным.
Морос работал как хирург. Точные, выверенные движения. Он наносил разрезы в строго определённых местах, неглубокие, но болезненные. Ящерица дёргалась, но не могла вырваться, её тело было сковано какой-то силой.
— Энергетические узлы, — комментировал Морос, работая. — У каждого живого существа есть точки, через которые циркулирует жизненная сила. Целитель учится их находить, чтобы направлять энергию восстановления. Но если знаешь, где эти точки…
Он нажал кинжалом на определённое место на шее ящерицы. Тварь взвыла, все её мышцы разом напряглись.
— Можно блокировать их.
Ящерица обмякла. Не мёртвая, но полностью парализованная. Только глаза двигались, полные ужаса и боли.
— Или…
Морос провёл ладонью над телом существа. Зелёное свечение потекло от его руки, проникая под чешую.
— Можно ввести организм в состояние агонии, не убивая его.
Ящерица задрожала. Из её пасти потекла пена, тело выгнулось дугой. Она страдала, это было очевидно. Страдала так, как только может страдать живое существо.
Потом Морос убрал руку, и страдание прекратилось.
— А затем вернуть обратно, чтобы продолжить анализ.
Я наблюдал молча. Внутри поднималось раздражение и лёгкая брезгливость. Я привык к прямым методам. Враг есть враг, его убивают. Не пытают, не изучают, как долго он может страдать.
Но я также понимал, что это не жестокость ради жестокости. Морос не получал удовольствия от боли существа. Его лицо оставалось спокойным, профессиональным. Он изучал, анализировал, собирал данные.
Это был странный, но дисциплинированный путь развития. И пусть сам я не готов был им идти, но то, что он имеет право на существование, признавал. У каждого свой путь.
— Проклятия, — продолжил Морос, не обращаясь ни к кому конкретно. — Способность лишать противников силы. Энергетические удары, обрывающие дыхание. Магические воздействия, которые ломают тело изнутри.
Он снова коснулся ящерицы. На этот раз по её телу побежали чёрные линии, похожие на трещины.
— Всё это основано на одном принципе. Понимании того, как устроена жизнь. Когда знаешь, как организм функционирует, знаешь и как его сломать.
Ящерица издала последний хрип и затихла. Мёртвая.
Морос поднялся, вытирая руки салфеткой.
— Философия клана Морос, господин Торн. Умение довести живое до грани смерти и вернуть его обратно даёт понимание того, как хрупка жизнь. И как ею управлять.
Я молчал, обдумывая увиденное.
— Это было… информативно, — сказал я наконец.
— Вы не одобряете, — Морос слегка улыбнулся. — Я вижу это по вашему лицу.
— Я привык к более прямым методам.
— Понимаю. Вы воин, господин Торн. Ваш путь — меч, быстрая и чистая смерть. Мой путь другой, более извилистый. Но конечная цель одна.
— И какая же?
— Защита того, что нам дорого, — Морос посмотрел мне в глаза. — Вы знаете о демонах. Знаете, какая угроза надвигается. Когда они придут, нам понадобятся все методы. Мои яды, мои проклятия, моё понимание жизни и смерти. Они будут так же необходимы, как ваш меч.
Он был прав. Я это понимал. Еще больше мне нравилось, что он один из немногих принимал нависшую над нами угрозу, в то время как другие предпочитали о ней не думать.
Следующие несколько часов экспедиция продолжалась. Морос и его люди ловили существ, проводили эксперименты, собирали образцы. Я обеспечивал безопасность, уничтожая всё, что подбиралось слишком близко.
Касс держалась рядом со мной, её лицо было бледным.
— Мастер, — прошептала она в какой-то момент, — это… это нормально?
— Это необходимо, — ответил я. — Ненормально, но необходимо.
— Но он же мучает их…
— Он изучает их. Разница небольшая, но важная. Эти твари набросились бы на нас без колебаний. Они не заслуживают жалости. Изучив же их и передав сведения дальше… это спасет множество жизней, если, конечно, Охотники будут думать головой и все это изучать.
Касс кивнула, но видно было, что она не до конца убеждена.
К концу дня контейнеры Мороса были забиты образцами. Десятки пробирок с жидкостями разных цветов, куски тканей, законсервированные органы.
— Теория подтверждается, — сказал Морос с удовлетворением, закрывая последний контейнер. — Теперь я готов создавать новые методы лечения. А при необходимости — и разрушения.
Мы вышли из Разлома уже в сумерках. Морос подошёл ко мне, протянул руку.
— Благодарю за сопровождение, господин Торн. Ваше присутствие было неоценимо.
Я пожал его руку. Хватка была твёрдой, уверенной.
— Было познавательно.
— Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, — Морос чуть улыбнулся. — Когда демоны придут, мы будем сражаться на одной стороне. Я просто хочу, чтобы вы знали, что можете рассчитывать на моё содействие.
Он развернулся и направился к своему транспорту. Его люди следовали за ним, нагруженные контейнерами.
Я смотрел им вслед, размышляя.
Юлиан Морос был опаснее любого боевого мага. Его сила заключалась не в грубом разрушении, а в глубинном понимании. Он знал, как работает жизнь, а значит, знал, как её прервать. Мгновенно, болезненно, любым способом на выбор.
Но именно такие союзники и будут нужны в войне с демонами.
Я до сих пор не знал, какой бог покровительствует Юлиану, но уверен был в одном — этот бог прекрасно знал о том, что Феррус готовит нечто плохое. И он вел своего апостола правильным путем.
Я развернулся к своей команде.
— Возвращаемся. У нас ещё много работы.
Касс кивнула, всё ещё бледная. Тень гавкнул, соглашаясь.
Мы направились обратно, оставляя позади джунгли Разлома. Впереди ждала работа, тренировки, подготовка.
И экипировка от Арии, которая, судя по её энтузиазму, обещала быть чем-то особенным.
Глава 2
Хроники богоубийц
Воздух в Разломе был густым и сладким до приторности. Казалось, каждый вдох оседает на языке вкусом перезревших фруктов и гниющей листвы.
Брина Синкроф поправила ремень щита и смахнула с визора шлема крупную каплю влаги. Вокруг возвышались деревья, но не такие, к каким привыкли люди. Это были колоссы, чьи стволы напоминали перекрученные мышцы гигантов, уходящие в бесконечную зеленую высь. Там, наверху, метрах в ста над головой, сплетались кроны с полупрозрачной, словно сделанной из мутного стекла, листвой, пропускающей мягкий, рассеянный свет.
— Удивительно… — пробормотал идущий рядом старик из клана Боран, поправляя очки. Он провел рукой в перчатке по стволу, покрытому фиолетовым мхом. — Вы только посмотрите, леди Синкроф! Симбиоз третьего порядка. Этот мох не паразитирует, он… он передает дереву питательные вещества из воздуха! Без него бы это дерево вряд ли бы разрослось до своих размеров.
