— Ну а почему бы и нет? — пошло облизнулся килл. Ой, неужели я все это ляпнула вслух? Стало неудобно. — Если мы оба ходим по краю лезвия и завтра может для нас не наступить? В жизни нужно испытать все! Ничего не упустить. А ты, Тина, судя по всему, стала страстной и горячей любовницей…
Всю мою неловкость словно смыло дождевой водой. Я разозлилась. Но и с ответом я не нашлась. Несколько секунд молча смотрела на этого бесстыдника, а потом так же молча отвернулась и продолжила путь в грузовой отсек. Внутри кто-то тоненько ныл от сожаления по упущенным возможностям.
— Тина! — раздалось громкое позади. — Ну ты чего? Это была просто шутка! Нам обоим просто необходимо немного расслабиться перед тем, как лезть в потенциальный схрон взрывоопасного груза!
Судя по звукам, килл меня догонял. Но не так быстро, как ему того хотелось бы. Наверное, поэтому, для него стало сюрпризом, когда я резко остановилась и повернулась к нему лицом:
— Шутка, говоришь? А если бы я согласилась? Чтобы ты тогда делал?
Я изучающе смотрела в смуглое худощавое лицо. Но Ирейс и не подумал смущаться:
— В таком случае мы бы оба провели время в удовольствие для себя. А потом я бы пошел и проверил этот долбанный груз, — пожал он плечами.
Я только головой покачала:
— Каким был болваном, таким и остался! Пошли уже, проверим этот, как ты изволил выразиться, долбанный груз, — повернулась и пошла к входу в грузовой отсек. До которого, к слову, оставалось лишь пару метров.
В спину мне ударилось потрясающее по своей наглости:
— Продолжим потом? Сладкое всегда оставляют на десерт?
Вот идиот!
Глава 6
Несмотря на все свои дурацкие шутки и подначки, Ирейс стал серьезным сразу же, как только мы вошли в грузовой отсек, и я достала и включила сканер.
Работали молча, на удивление, понимая друг друга с полувзгляда, перебирая коробку за коробкой, кейс за кейсом, контейнер за контейнером. Работа монотонная, нудная и напряженная, не дающая ни на секунду расслабиться. Потому что всегда оставался шанс, что именно в следующем кейсе или коробе окажется взрывчатка, которая и приговорит «Шерварион» к гибели. Пусть даже и в безвоздушном пространстве взрыв не так опасен, как в атмосфере, корабль будет разгерметизирован все равно. Для нас это будет автоматически означать смерть. Я на мгновение замерла, решая: не стоит ли заставить килла натянуть скафандр. Сама я это сделать не могла, ибо в защитном скафандре любой, даже самый гибкий, проявлял чудеса неуклюжести. А для меня сейчас неповоротливость была синонимом обреченности. Но вот килл…
— Тина, ты чего? — тихо позвал меня предмет моих размышлений, замерев над очередным кейсом и внимательно меня изучая темно-шоколадными глазами. А красивые все же глаза у Ирейса! Правильной и изящной формы и с длиннющими густыми ресницами! Небось, все знакомые девушки уже обзавидовались.
Осознав, что меня поймали за разглядыванием драгоценной килльскй особы, я отвернулась как ошпаренная и буркнула сквозь зубы:
— Со мной ничего. Размышляю, следует ли упаковать тебя в защитный скафандр. В случае чего, выживешь хоть ты…
— Не нужно, — тихо и твердо перебил меня Ирейс. — Спасать меня здесь совершенно некому, разрушенная взрывом яхта ничем не поможет. Так что в таких условиях скафандр — это всего лишь отсрочка агонии. Лучше пусть сразу и быстро.
Что-то в тоне Ирейса было такое, что я обернулась и быстро изучила через плечо его лицо. Почему-то показалось, что килл сказал совсем не то, что подумал. Но ни в темных глазах, но на смуглом лице нельзя было ничего прочесть. Ирейс стоял спокойный, словно вековая скала. И я просто кивнула, мол, принимаю твою точку зрения, так и в самом деле будет лучше. Дальше работали в тишине.
Спустя полтора часа мы с Ирейсом уже знали, что во всей огромной куче груза, которую мне зачем-то загрузили на борт, нет ничего ценного. Кроме портативного радиопередатчика, который сейчас был отключен. Все остальные коробки и кейсы оказались так же пусты, как и те, что я осматривала в медотсеке.
— Взрывчатки нет, и то хлеб, — хмуро буркнула я, стоя над кейсом с передатчиком и глядя на него. — Но теперь я вообще отказываюсь понимать, что здесь происходит!
Ирейс хмыкнул. Присел и некоторое время, не прикасаясь, изучал нашу находку. А потом выпрямился и сообщил:
— Конструкция незнакома. То ли какие-то разработки яоху, то ли, что маловероятно, невообразимое старье. Беспокоит то, что он не включен. Но, возможно, так и было задумано. Возможно, это страховка на тот случай, если бы фарн не смог проникнуть в командную рубку. Помнишь, ты рассказывала, что он вскрыл дверь, вошел, постоял и ушел, так ничего и не сделав? — Я кивнула. — Кажется, ты права. Это была проверка, сможет он или нет. Если бы по какой-то причине не смог, тогда запустил бы этот передатчик. Но поскольку у фарна получилось вскрыть дверь, то он не стал возиться с этой штуковиной. Просто выжидал нужный момент. То ли время, то ли какое-то определенное место.
— Я думаю, место, — проворчала я. — И еще. Я предполагаю, что это, — я подбородком указала на раскрытый кейс с устройством внутри, — может быть не основным планом, а страховкой. Допустим, фарн к определенной точке не выйдет на связь, и тогда она включится автоматически…
Ирейс ошеломленно моргнул. Потом подумал и согласился со мной:
— Возможно, ты и права. Только я думаю, что все должно быть немного не так: скорее всего, передатчик запрограммирован на включение в любом случае. А фарн должен был, если все хорошо, его выключить. А если не выключит, значит, беда. Ты же столкнулась с фарном где-то здесь?
Звучало логично. Так что я просто кивнула. И чуть-чуть подумав, указала на место за спиной Ирейса:
— Да, вон там. В принципе, если знать, где лежит кейс, то с той стороны было бы удобнее и быстрее добраться до него.
Плечи килла как-то облегченно обмякли, что ли:
— Ну вот. Это уже похоже на правду. Давай, забираем передатчик с собой. Пусть постоянно находится перед носом. Чтобы в случае чего быстро его отключить.
Небрежно покидав назад пустые коробки и кейсы, я заперла отсек. Ирейс все это время молча стоял у меня за плечом в обнимку с передатчиком. Не сговариваясь, мы оттащили устройство в рубку управления яхтой. Я еще раз проверила курс и показания приборов, и мы пошли в столовую. Снова молча и не сговариваясь.
С того момента все изменилось. Мы мало разговаривали с Ирейсом. По большей части молчали, каждый обдумывая что-то свое. Но это было уютное молчание. Я практически моментально привыкла к присутствию килла на борту яхты, в своей жизни, в своем личном пространстве. Удивительно, но все наши разногласия остались в прошлом. Словно рядом со мной сейчас был не тот, кто планомерно отравлял мое существование на протяжении пяти лет обучения, а близкий человек. Друг. И мне стало словно легче дышать. Хотя, возможно, это была просто иллюзия. Просто килл взял на себя часть обязанностей по дежурству в рубке, давая мне возможность спокойно поспать. Выполнял другую посильную работу на яхте. Заботился обо мне в мелочах. Например, приносил по утрам кружку горячего кофе в рубку, если ночью дежурила я. Впрочем, я тоже, не задумываясь, делала то же самое и для него. И мы, опять-таки не сговариваясь, не обсуждали то, что нас ждало впереди. А впереди маячил выход из гиперпространства и Эльдеус…
Я заранее выбрала точку, в которой выведу «Шерварион» из гиперпространства. Предварительно посоветовавшись с Ирейсом. Точку я выбирала так, чтобы у яхты было лишь время и место погасить скорость перед входом в атмосферу планеты. Чем меньше мы будем болтаться на орбите, тем меньше вероятность, что кто-то заинтересуется нами и захочет сбить как спелую грушку. Впрочем, в то, что нас не ждут, я не верила. И потому приказала киллу не сводить во время дежурства глаз с передатчика. И сама делала то же самое.
Казалось, мы предусмотрели все возможные варианты событий с точки зрения пилота, с точки зрения тайника и даже с точки зрения контрабандиста. Но несмотря на все предпринятое, на выходе из гиперпространства нас поджидал сюрприз.
