Святослав задумался, переводя взгляд с Мирослава на Свенельда и обратно:
— В словах купца есть смысл, Свенельд. Мы не можем позволить себе растянутые коммуникации с угрозой в тылу.
— Но задерживаться для штурма Саманды… — начал было старый воевода.
— Штурм не обязателен, — прервал его Мирослав. — Есть другой способ нейтрализовать крепость.
— Какой же? — заинтересовался Святослав.
— Хазары в Саманде напуганы падением Саркела. Они знают, что помощи ждать неоткуда. Если предложить им почётную сдачу — сохранение жизни и имущества в обмен на клятву не поднимать оружия против русов, — они скорее всего согласятся.
Святослав усмехнулся:
— Предлагаешь милость врагам? Не похоже на тебя, Мирослав. Обычно ты советуешь действовать жёстко и решительно.
— Я предлагаю эффективное решение, — пожал плечами тот. — Милость к побеждённым иногда выгоднее жестокости. Особенно когда впереди ещё много сражений, а силы нужно беречь.
Князь задумчиво покачал головой:
— Хорошо, попробуем твой способ. Отправим к начальнику гарнизона посланника с предложением сдачи. Если откажется — всё равно обойдём крепость. Нет смысла терять воинов там, где можно победить без боя.
Свенельд выглядел недовольным, но спорить не стал, лишь бросил ещё один подозрительный взгляд на Мирослава, прежде чем отправиться отдавать распоряжения.
Когда воевода ушёл, Святослав повернулся к Мирославу:
— Свенельд не доверяет тебе.
— Я заметил, — спокойно ответил тот. — Это естественно. Он старый воин, привыкший к определённому порядку вещей. А я — новый человек с необычными для купца познаниями.
— Не только Свенельд замечает это, — сказал князь, внимательно глядя на собеседника. — Многие в дружине шепчутся, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.
— И кем же они меня считают? — с лёгкой улыбкой спросил Мирослав.
— Одни говорят — лазутчик хазар, втёршийся в доверие. Другие — тайный посланник Византии. Третьи шепчут, что ты колдун или оборотень. — Святослав сделал паузу. — А что скажешь ты сам?
Мирослав спокойно выдержал испытующий взгляд князя:
— Я тот, кто хочет видеть Русь сильной и процветающей. Тот, кто готов служить её князю мудростью и знаниями, накопленными за годы странствий. Разве этого недостаточно?
— Возможно, — неопределённо ответил Святослав. — Пока твои советы помогают нам побеждать, я не стану слишком глубоко копать. Но помни: мой меч всегда наготове, если окажется, что ты ведёшь двойную игру.
— Я помню об этом каждый день, княже, — серьёзно ответил Мирослав.
* * *
План Мирослава сработал даже лучше, чем можно было ожидать. Начальник гарнизона Саманды не только принял предложение о почётной сдаче, но и предоставил ценные сведения о расположении хазарских сил в окрестностях Итиля. Выяснилось, что хакан — верховный правитель хазар — уже покинул столицу, увезя свою казну, и бежал в земли дружественных ему тюркских племён. В Итиле оставался лишь его наместник с ослабленной армией, пытающийся организовать оборону.
Святослав был доволен и перед выступлением к Итилю специально отметил мудрость совета Мирослава перед всей дружиной. Это немного укрепило позиции загадочного советника, хотя многие по-прежнему относились к нему с подозрением.
На пятый день пути, как и предсказывал Свенельд, русское войско вышло к широкой Волге. На противоположном берегу виднелись стены Итиля — последнего оплота некогда могущественной Хазарии.
— Переправа будет трудной, — заметил Святослав, глядя на быстрое течение. — Хазары наверняка уничтожили все лодки на этом берегу.
— Не все, — ответил Мирослав, указывая на небольшую рощу вниз по течению. — Там, за излучиной, есть рыбацкая деревня. Местные жители не хазары, а покорённое ими племя. Они не будут защищать своих господ и, возможно, даже помогут нам с переправой.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросил Свенельд.
— Торговал с ними раньше, — ответил Мирослав. — Покупал осетровую икру и рыбий клей. Они не любят хазар, которые обирают их непомерными податями.
Святослав кивнул:
— Проверим твои слова. Но сначала разбейте лагерь здесь, на холме. Нужно дать людям отдых перед решающим сражением.
Пока дружинники разбивали лагерь, Святослав созвал военный совет. В большом шатре собрались воеводы и старшие дружинники. Мирослав тоже был приглашён, что вызвало недовольное перешёптывание среди старых воинов.
— Завтра мы приступаем к Итилю, — начал князь. — Но сначала нужно обеспечить переправу. Мирослав говорит, что местные рыбаки могут помочь нам.
— Можно ли доверять их лодкам? — спросил один из воевод. — Что если это ловушка?
— Сначала переправится малый отряд, — ответил Святослав. — Если всё чисто, даст сигнал основным силам.
— Кто поведёт передовой отряд? — спросил Свенельд. — Это опасное поручение.
— Я сам, — твёрдо сказал князь. — И Мирослав со мной, раз он так уверен в дружелюбии местных рыбаков.
Это решение вызвало новую волну недовольного шёпота. Свенельд нахмурился:
— Князь не должен рисковать собой в разведке. Позволь мне возглавить передовой отряд.
— Моё решение окончательно, — отрезал Святослав. — Твоё место здесь, Свенельд. Если со мной что-то случится, ты поведёшь дружину обратно в Киев.
Старый воевода хотел возразить, но сдержался, только бросил тяжёлый взгляд на Мирослава. Тот ответил спокойным и уверенным взглядом своих голубых глаз.
После совета, когда воеводы разошлись, Свенельд подошёл к Мирославу, отозвав его в сторону:
— Если с князем что-то случится во время этой переправы, — тихо сказал он, — твоя голова первой покатится с плеч. Помни об этом, купец.
— Я всегда помню о цене своих советов, воевода, — спокойно ответил Мирослав. — И поверь, жизнь князя для меня так же ценна, как и для тебя.
— Почему-то я сомневаюсь в этом, — процедил Свенельд. — Есть что-то в твоих глазах… что-то неправильное. Словно ты смотришь на нас из другого времени.
На мгновение спокойствие Мирослава дрогнуло, в глазах мелькнуло удивление:
— Интересное наблюдение, воевода. В тебе тоже есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Свенельд хотел сказать что-то ещё, но его отвлёк зов Святослава. Кинув последний подозрительный взгляд на Мирослава, старый воин отошёл к князю.
* * *
На рассвете небольшой отряд во главе со Святославом и Мирославом направился к рыбацкой деревне. Десяток отборных дружинников следовали за ними, готовые к любым неожиданностям.
Деревня оказалась именно там, где указал Мирослав — небольшое поселение из дюжины хижин, приютившееся в излучине реки. Рыбацкие лодки были вытащены на берег, сети сушились на деревянных рамах. Людей видно не было — очевидно, жители попрятались, заметив приближение вооружённого отряда.
— Они боятся, — сказал Мирослав. — Нужно показать, что мы пришли с миром.
Он спешился и, передав поводья одному из дружинников, направился к крайней хижине. Там он остановился и громко произнёс несколько слов на незнакомом языке. Через некоторое время дверь хижины приоткрылась, и оттуда выглянул седобородый старик.
Мирослав заговорил с ним, жестикулируя и несколько раз указывая на Святослава и его дружинников. Старик кивал, иногда отвечая короткими фразами. Наконец он повернулся и крикнул что-то в глубину деревни. Постепенно начали появляться другие жители — настороженные мужчины и любопытные женщины с детьми.
Мирослав вернулся к Святославу:
— Они согласны помочь с переправой. Ненавидят хазар и будут рады их падению. За свою помощь просят только защиты от возможной мести со стороны тех хазар, которые могут бежать из Итиля.
— Обещай им всё, что потребуется, — кивнул Святослав. — Когда можем начать переправу?
— Хоть сейчас, — ответил Мирослав. — У них два десятка лодок, каждая может взять до пяти воинов с оружием. Они знают безопасный путь через реку, где течение не так сильно.
