От обуявшего его ужаса лейд Эргай на несколько мгновений просто застыл. Он давно привык стойко принимать удары судьбы, но сегодняшний день стал для него поистине жутким. Сначала эти изображения избитого младшего брата, потом нападение на дом. И хотя он не сомневался, что Микаэля Джен не тронет, по крайней мере не сразу, но вот в безопасности Саши уверен не был.
Заставив себя успокоиться, он сделал несколько шагов по полю и активировал перед собой небольшой голографический экран. К счастью, система наблюдения дома работала даже сейчас, и Алишер мог видеть происходящее там и изнутри, и снаружи. Сначала наблюдал за тем, как толпа в серых костюмах уверенно теснит его подчиненных, как те стремительно сдают позиции. В тот же момент он вызвал туда отряд, искренне надеясь, что помощь успеет вовремя. Потом переключился на сам особняк. И вот тут его снова захлестнули забытые когда-то эмоции.
Он с ужасом смотрел, как Саша с откровенным волнением ищет выход из окруженного здания, как за руку тащит за собой мальчика. И нашла же, двинулась именно туда, где пока еще можно было пройти. Вот только дом покинуть не смогла.
Только сейчас Гай понял, какую глупость совершил, запретив ей выходить. Он до сих пор не доверял ей до конца, опасался, что она может сбежать, прихватив с собой Микаэля. И вот результат его недоверия.
Алишер видел, как в комнату вошли трое мужчин, вооруженных конгайтами, с безумным волнением наблюдал за тем, как Саша уговаривает Микаэля отойти… и не мог сделать ничего, чтобы им помочь. А глядя на то, как она храбрится, как старается с гордостью смотреть на своих возможных убийц, решил, что лично прикончит Джен.
Когда Саша начала падать, Гай ощутил, что его сердце на несколько мгновений просто перестало биться. И лишь увидев, что ее подхватил на руки один из нападавших, все-таки вздохнул с облегчением.
– Не убили, – прошептал он и на мгновение прикрыл глаза.
Теперь успокоиться оказалось проще, а сознание и вовсе стало кристально ясным. Алишер уже понял, что под этим пустырем ничего нет, а его сюда просто выманили, использовав для этого Сашиного брата. Гай отдал приказ прекратить поиски и готовиться к отправлению. И уже хотел связаться с Сашиным галути, когда заметил пришедшее от Кати сообщение.
А в нем были цифры – координаты следования. Спустя три минуты пришло еще одно – такое же, только с другими данными. Потом следующее. То есть по всему получалось, что, боясь быть обнаруженной, Катя пыталась хотя бы указать направление и пока отлично с этим справлялась. Алишер отправил ей благодарность и пообещал, что теперь уж точно сможет спасти Сашу и сына.
Позже от Кати пришли еще два снимка: на одном была Александра – без сознания, но точно живая. А на втором – Микаэль. Мальчик смотрел в окно, сидя в странном на вид эрши, и выглядел при этом очень собранным и решительным. И что странно, Гай не мог себе ответить, за кого из них волнуется сильнее. Долгие годы в его жизни не было никого, кто бы вызывал такие сильные и непривычные эмоции. И вот теперь есть сын… и есть девушка, которая, кажется, умудрилась стать для него даже слишком важной. А ведь после Мирель он думал, что больше никому и никогда не позволит влезть к себе в душу, покорить сердце. Он был уверен, что чувства не для него. И вот теперь едва не тронулся умом, глядя на то, как в Сашу стреляют из конгайта.
Спустя час Катя прислала координаты, на которых значилась приписка: «Прибыли». Получалось, что место их приземления находилось в ста пятидесяти километрах от этого пустыря, и Гай сразу отдал команду выдвигаться к указанной точке. А новое послание Кати и вовсе заставило Гая победно улыбнуться, так как теперь она начала слать панорамные изображения местности. Снимков было много, и благодаря им Алишер получил крайне ценную информацию о том, как именно можно попасть в бункер. Эта голографическая девушка даже умудрилась прислать коды от замков на дверях.
Вот только, как оказалось, радовался Алишер рано. Потому что, отправив снимок очередного подземного поворота и металлических дверей лифта, она остановилась. Прошла минута, две, десять, но больше от нее не поступило ни одного письма. А из этого следовало, что дальше сигнала уже не было. Ведь если бы Катю просто обнаружили, она бы точно успела об этом сообщить.
С пустыря Алишер Эргай улетел одним из первых. За ним последовали все собравшиеся здесь отряды, но и этого ему показалось мало. По его приказу в грядущей операции предстояло принять участие еще трем группам, базирующимся в ближайших городах.
Гай был настроен решительно и дал самому себе слово, что сегодня, этой ночью, поставит точку в затянувшемся противостоянии с Джен. Женщина, посмевшая посягнуть на его семью, обязательно понесет за это наказание. Высшую меру… без суда и адвокатов.
* * *
В этот раз мое пробуждение после встречи с конгайтом было совсем не таким приятным, как предыдущее. Уже зная, что бороться со слабостью бессмысленно, я просто лежала, даже не пытаясь открыть глаза. Чувствительность к коже еще не вернулась, и все, что я сейчас могла, – это ощущать знакомый уже безумный холод. Но вскоре вернулась способность различать запахи. А в месте, где меня угораздило очнуться, пахло сыростью и плесенью. Отсюда следовало, что бросили меня в какой-то подвал.
Когда спустя некоторое время я смогла открыть глаза, то обнаружила, что нахожусь в малюсенькой комнатке с бетонными стенами и земляным полом. Фонаря или хотя бы лампочки здесь не было, но немного света проникало через небольшое решетчатое окошко в металлической двери. Это-то и позволило мне хоть немного рассмотреть свою камеру.
Дико хотелось пить, но увы, никто не оставил мне здесь стакана с водой. Хотя тут даже тумбочки не было, на которой он мог бы стоять. Да и кровать отсутствовала, и даже матрас. Про туалет или умывальник я вообще молчу. На самом деле меня просто бросили на пол в абсолютно пустой подвальной комнате. Кажется, вопрос моего комфорта их не заботил ни капельки.
Кати рядом не было – не знаю как, но я давно научилась ощущать ее отсутствие. Значит, все-таки прислушалась и отправилась с Миком. Интересно, насколько она далеко? Услышит ли, если попробую ее позвать? Да только я не стала этого делать. То, что я очнулась, она узнает и так, а отвлекать ее по пустякам сейчас не хотелось.
Вскоре получилось кое-как приподняться и сесть, опершись спиной о стену. Меня все еще трясло от холода, но он постепенно отступал. Наверное, в этот раз заряд конгайта оказался не таким сильным, как в прошлый. А может, я просто начала привыкать?
И тут вдруг до моего слуха донесся звук голосов. Причем оба они показались мне до боли знакомыми. И в тишине этого гадкого подвала удалось расслышать каждое слово.
– Ты как? – спросил один, очень похожий на голос Риса, только хриплый и какой-то слишком тихий. – За что тебя на этот раз?
– Сбежать попытался, – ответил ему второй голосом Леши. – Они меня зачем-то на пустырь вывезли. Там поле какое-то… было когда-то. А сейчас – пустота. Протоптались на месте пару часов, потом поволокли обратно.
Его слова заставили меня вздрогнуть. Ведь по всему получалось, что Джен использовала его… и меня, и военных поисковиков заодно, чтобы сбить Гая со следа. Теперь же он ищет бункер совсем в другом месте, а я наверняка выгляжу в его глазах предательницей. На дом же нападающих тоже кто-то навел. И по логике все указывает именно на меня.
– Твоя сестра у военных. Джен уверена, что именно она сдала местонахождение бункера, – ответил Леше Рис и вдруг закашлялся. Продолжить говорить он смог только спустя полминуты, и голос его при этом звучал еще более тускло. – Сашка – поисковик. Уверен, что она тебя ищет. Вот Джен и решила сбить ее со следа. А заодно и военных.
– Вот же тварь хитрая, – фыркнул Леша, издав нервный смешок. – Значит, теперь нас не найдут?
– А ты хочешь, чтобы нашли? – уточнил Дарис. – Есть желание сменить одну тюрьму на другую?
– У военных хотя бы тепло и кормят, – в голосе Леши звучала насмешка. Только насмехался он, кажется, сам над собой.
