Спокойной я оставалась недолго. Едва стало понятно, что приземляется еще один когг, я вспомнила про кар, который мы с Ирейсом столкнули на ведущую вниз дорогу. И я похолодела: врезался он в скалу или улетел в пропасть? Если первое, то все наши усилия остаться невидимыми для противника бесполезны: они узнают о том, что что-то пошло не так, сразу же, как только начнут спускаться. Кстати, на чем? Я запаниковала еще больше. В моем понимании, вновь прибывшие должны сообщить в лаборатории, чтобы кто-то приехал и забрал их. Но по времени уже как раз должны не только открыться клетки с подопытными, но и в вентиляцию должен попасть ядовитый газ…
Шаги Ирейса за моей спиной раздались как раз тогда, когда я уже готова была вскочить и бежать куда глаза глядят. Все же нервы у меня ни к черту.
— Тина, ты чего? — спросил у меня озабоченно Ирейс, едва ступив на порог рубки управления коггом. — Зачем все отключила? Чем скорее мы взлетим, тем будет лучше для нас…
— Но не тогда, когда нас, как птичек поджарят на взлете, — мрачно отозвалась я и кивнула на обзорный экран, на котором как раз вражеский когг выполнял последний маневр посадки. Килл эмоционально выругался. А я угрюмо добавила: — Дождусь, когда они поползут вниз, потом попробую стартовать. Надеюсь, успею вырваться на орбиту до того, как они обнаружат наш кар, который мы столкнули вниз.
— Замучают обнаруживать, — в тон мне отозвался килл, не отрывая взгляда от экрана, на котором когг противника уже выпустил стабилизаторы и выключил двигатели. — Кар улетел в пропасть. В отличие от тебя, я наблюдал за ним до самого конца. — Я покраснела, словно меня застали за чем-то постыдным и поторопилась отвернуться к экрану. — Так что ждем, пока они отсюда уберутся и держим ушки на макушке. Ты в курсе, сколько разумных может поместиться в звездолете подобного класса?
— Двенадцать, — мгновенно отозвалась я. — Не больше. Больше просто нет индивидуальных капсул. А когг — скоростной звездолет, без защитных капсул-коконов перегрузки не выдержит ни один организм.
Ирейс сосредоточенно кивнул.
— Отлично. Значит, сидим тихо, смотрим, сколько уходит. Если уйдут все, то тхар с ними. Если кто-то останется в корабле, придется туда наведаться и зачистить. И только после этого взлетать.
Звучало разумно. Из ручного бластера, каким бы мощным он ни был, когг повредить невозможно. А вот сам корабль считается военным, десантным. И на нем наверняка найдется, чем попортить нам шкурку. Так что на втором корабле не должно никого оставаться.
Сидеть и просто ждать, зная, что в любой момент тебя могут просто убить, ждать, ощущая, как над головой занесен, образно выражаясь, меч, очень сложно. Не только я без конца ерзала и вздыхала, наблюдая за посадкой второго корабля.
Когда, наконец, вход в звездолет открылся и оттуда начали выходить существа в привычных комбинезонах астролетчиков, я для верности начала считать их вслух. Но на пятом сбилась, не поверив собственным глазам…
Сердце в груди в очередной раз споткнулось, а потом затарахтело, как допотопная швейная машинка, доставшаяся маме от ее прабабушки, но до сих пор исправно работавшая. Во рту мгновенно пересохло, так что язык присох намертво к небу. А ладони, наоборот, увлажнились. Я не осознавала, что невольно подалась вперед, ближе к экрану, до тех пор, пока Ирейс меня не позвал:
— Тина?! — Его рука тяжело легла на мое плечо. — Что такое?
Я промолчала. Просто не смогла ответить. Но в этом и не было надобности. В следующий миг килл и сам все увидел. И заковыристо выругался.
— Таир, его нужно спасать, — дрожа от нетерпения, пробормотала я, не отрывая глаз от экрана.
Сама я не понимала, как это сделать, я была всего лишь пилотом. Но знала одно: Фаира нужно спасать прямо сейчас. До того, как вывалившиеся из когга разумные раздобудут наземный транспорт, погрузятся на него и поедут в лаборатории.
Килл молчал. И я, опасаясь хоть на секунду отвести взгляд в сторону, пропустить хоть одну мельчайшую деталь, нетерпеливо поторопила его:
— Таир, что ты молчишь?! Ты нашел хоть какое-нибудь оружие? Их немного! Мы вдвоем без проблем сможем отбить Фаира…
— Я так долго мечтал о том, что ты назовешь меня по имени добровольно, — отозвался, в конце концов, килл. Голос его скрипел, как несмазанный механизм. — А оказалось, что всего-то и нужно, чтобы тебе на глаза попался этот мерзавец, чтобы ты захотела его спасти! — ядовито добавил он. И вдруг с неожиданной злостью схватил меня за плечи и встряхнул, выдернув из кресла и повернув к себе лицом: — Да очнись же ты, Тина! Деттерти не пленник! Он с ними заодно! Неужели не видишь?
Сама не знаю, как у меня вышло вывернуться из железной хватки килла. Наверное, злость и обида помогли, утроив физические силы. Отскочив на пару шагов в сторону, я завопила, не замечая, как меня сотрясает крупная дрожь:
— Врешь! Эти твои черные генетики захватили Фаира в плен! А ты из ревности не хочешь ему помогать! Хочешь, чтобы соперник погиб!..
— Дура! — перебил меня килл, яростно сверкнув и без того темными глазами, сейчас же неумолимо превращающимися в черные дыры. — Да посмотри ты внимательно: он ими командует! — Ирейс снова больно вцепился мне в плечи, заставляя повернуться лицом к дисплею, оставляя на теле синяки. На экране восемь существ вскрыли небольшой грузовой отсек когга и начали оттуда втаскивать какие-то странные штуки: толстая доска, а к ней перпендикулярно на одном конце приделана палка, больше всего напоминающая руль. Вот только колес у этих странных приспособлений не было. — Ну?.. Увидела? Больше не хочешь его спасать, рискуя собственной шкурой?!
Настоящая любовь не умирает. Не тонет и в огне не горит. Глядя на чуть погрузневшего, но до сих пор такого любимого арлинта, наблюдающего за разгрузкой, заложив руки за спину, я ощутила, как постепенно, по кусочку, по маленькому камешку рассыпается броня, укрывавшая мое сердце с того самого момента, как я узнала, что Фаир выбрал другую. Да, он меня предал. Но я его понимала. Что могла дать арлинту с блестящим образованием какая-то землянка? Даже семью и ту лишь на жалкую сотню лет. В лучшем случае. А что значит сто лет по сравнению с продолжительностью жизни арлинтов? Фаир был бы еще в самом расцвете молодости, когда я уже бы превратилась в сушеный урюк. Я этого не понимала в молодости. Но сейчас вся беспощадная правда предстала передо мной, как солнце в ясный день. Сейчас я понимала четко, что мы с ним не пара. Как и то, что моя любовь к этому инопланетнику так никуда и не делась, несмотря на его предательство.
— Если не хочешь мне помогать, можешь оставаться здесь, — тихо отозвалась я, без усилий смахивая с плеч руки килла. — И сама справлюсь.
Я понимала, что у меня почти нет шансов уцелеть. Но какое это могло иметь значение, если мой жизненный цикл все равно уже катился к закату?
— Слепая идиотка! — Ирейс настолько забылся от ярости, что капельки его слюны попали мне на лицо. — Да открой ты глаза! Деттерти не связан и никак не ограничен в передвижениях! Наоборот! Он пересмеивается со своим окружением и чувствует себя хозяином положения!..
Невозможно было и дальше слушать жестокие слова килла. Не глядя на экран, я сложила особым образом пальцы. Прошло уже очень много лет с тех пор, как я последний раз использовала эту технику контактного боя. Надеюсь, длительное отсутствие тренировок не скажется на качестве воздействия. Посмотрев прямо в почерневшие глаза своего спутника, я коротко выдохнула:
— Прости! Я не могу поступить иначе! — И ударила. Пока понимание еще не сменило изумление на смуглом лице килла.
Еще одну длинную, почти бесконечную секунду Ирейс непонимающе смотрел мне в глаза. Я уже испугалась, что утратила навыки и все без толку. Но потом глаза цвета горького шоколада закатились, инопланетник начал медленно оседать на пол. Я придержала тело, чтобы килл не покалечился при падении, осторожно уложила у ног. И бросила взгляд на экран через плечо. Нет, Ирейс, ты не прав. Фаир не может быть добровольно заодно с теми, кто является врагами Альянса. Может быть, он, как и ты, выполняет тайную миссию. А я ему помогу. Глупость, конечно. Я только и умею хорошо пилотировать звездолеты. Но поступить иначе мне сердце не позволяет.
