— Ага. Счастливо! — помахав на прощание, Куват быстро сбежал по ступеням, едва разминувшись с мастером древкового оружия.
— Спасибо, что согласились со мной встретиться, господин, — кивнул я, не вставая с кровати.
— Гуй Хотару сказала, что, если не откликнусь я, ты легко найдешь поддержку у Пингов. И, судя по крутящемуся рядом пареньку, это и в самом деле так, — в задумчивости сказал Гуанюй, прислоняя копье к стене. — Да еще и сестра твоя, довольно перспективная девочка, связалась с Кингжао. Разругаться с лучшим мастером по рукопашному бою! Можешь объяснить, что происходит? Это детская блажь или точный расчет?
— Прошу прощения. Просто меня оскорбили, и кровавая пелена будто глаза застелила. Однако извиняться перед тем, кто ударил ребенка не на тренировке, я не собираюсь, — ответил я, стараясь выбирать как можно более простые фразы. Постоянно приходилось себе напоминать, что я всего лишь мальчишка. Для большинства, по крайней мере. — Но я хочу тренироваться. И хочу освоить бой двухклинковой глефой.
— Это оружие одиночки, — заметил Гуанюй. — В бою против толпы или один на один оно может быть полезно, но вот в общем строю…
— В общем строю я буду использовать ее как обычное копье, — усмехнулся я, прекрасно понимая мастера. — Возьмете ли вы меня в ученики, господин?
Глава 38
— Как я мог на такое согласиться? — сокрушался Гуанюй через несколько часов, когда до него наконец дошло, на что именно он подписался. — Мало того, что бесплатно, так еще и единственный ученик, который ничего не смыслит в техниках! Я же своими глазами видел, как ты сразил того зверя! Куда делась вся твоя ловкость? Ниже садись! Пружинистее!
Учитель из него был, прямо скажем, не очень. Вероятно, он привык работать только с прошедшими базовую подготовку адептами. А столкнувшись с суровой реальностью в лице неофита, который не в состоянии даже правильно встать в базовые стойки, все его мечты о легком ученике разбились на осколки. С другой стороны, мне было почти наплевать на то, что он говорил и показывал. Главное — его собственные движения, ведь интерфейс старательно записывал каждое.
— Вдыхай ртом, полная концентрация. Выдыхай носом с силой, с криком, будто медведь рычит! Чего ты шипишь, будто мышке на яйца наступили? — подгонял меня Гуанюй, недовольный результатами. Честно сказать, я тоже был не слишком доволен: выносливость еще не восстановилась, и каждые пять-десять минут я падал на тренировочную площадку, не в состоянии двигаться.
При этом нужно признать, что даже так он оказался куда полезнее Ляна. Одно дело, когда ты показываешь упражнения для толпы, учишь сразу всех и всему. Совсем другое — индивидуальные занятия. Не привыкший работать с новичками копейщик сразу задал темп для адептов, и мне ничего не оставалось, кроме как подтягиваться до нужного уровня.
К вечеру, когда я совсем выдохся и между одноминутными упражнениями мне стали требоваться пятиминутные перерывы, Гуанюй плюнул и сдался. Когда он уходил с площадки, я даже встать не мог. Все это время мы тренировались в углу общего зала, и я наблюдал, как занимаются старшие группы. Разница между неофитами первого года почти не ощущалась. Но стоило выйти в круг адептам, особенно старше бронзы — и все становилось кристально ясно.
Стойки, одиночные удары, броски — все это, отточенное до полного автоматизма, начинало складываться в стиль. Комбинации сменяли друг друга, и у золотых адептов различить, где начало одного движения и конец другого, было практически невозможно. А когда на тренировочный спарринг вышли пять адептов и один начинающий воин, я и вовсе потерял дар речи.
Парню было лет восемнадцать, и противники были его ровесниками. Многие на полголовы выше и крепче. Но талант воина был неоспорим. От детских движений не осталось и следа, все упражнения, которые заучивались медленно, для отработки техники, мелькали, сливаясь в ураган ударов, повергающий противников.
Представить после этого, какими техниками владеет Лян, большую часть жизни обучающий других, оказалось тяжело. Единственный молниеносный бой против Фенга — не показатель. Однако ранг героя говорил сам за себя. Он не сумел или не захотел самосовершенствоваться дальше, подниматься выше по лестнице к небесам. Достиг своего предела, который находится даже не на середине, а в самом начале пути к бессмертию.
Поднявшись, я поймал на себе несколько удивленных взглядов. Практика тренировок отдельно от групп и факультетов оказалась не слишком распространена. И видеть, как кто-то учится в то время, как остальные его одногруппники совершенствуются после занятий, казалось странным. Хотя я и не отказывался от дополнительного внимания. Оно мне пригодится. Не сейчас, но после тренировочного турнира — точно. У меня есть цель, и это один из крохотных шажков на пути к ней.
— Ты выглядишь жалко, — заявил Ичиро, стоящий в карауле, когда я проходил мимо.
— Это нормально. Я только что занимался физической подготовкой три часа.
— Как ты станешь моим противником на турнире Скрытого Пламени, если не способен выдержать даже небольшую тренировку? — усмехнулся парень. — Или ты собираешься рассмешить меня до упада?
— А что, так можно? — наивно выпучил я глаза, чем вызвал приступ хохота у Пинга и его окружения. Но затем, усмехнувшись, похлопал его по плечу. — Ничего. Мы с тобой еще и на подготовительном турнире встретимся.
— Там будут команды. А не одиночные схватки, — отмахнулся Ичиро. — Я не видел тебя в заявках от Сюэ-ци, но, от кого бы ты ни шел, тебе даже до четвертьфинала не дойти.
— Хочешь, поспорим? — улыбнулся я. — Что ты готов поставить на то, что я с командой не только выйду в четвертьфинал, но и одержу победу?
— Что может поставить такой голодранец без семьи и из клана, у которого даже права голоса нет? — всерьез спросил младший наследник старшего рода.
— Ну, например, то, чего у тебя нет и быть не может, — усмехнулся я, доставая пропуск от Сонги и закрывая пальцем строчку про поварят. — Как тебе вещичка?
— Откуда она у тебя? — насупился мальчуган. — Как могла свой пропуск дать легендарная воительница такому, как ты? Признавайся!
— Э, нет. Так дело не пойдет. Выиграешь, тогда и спрашивай. Вот только вопрос: что у тебя есть столь же ценного и уникального? Монета за выигрыш у старшего брата?
— Нет. Ее я поставить не могу. Но наш род богат и знатен, у нас есть все, чего только можно пожелать! Говори свое условие, и, если оно выполнимо, я соглашусь!
— Выполнимо бывает разное. Как насчет денег? А сумма… Сколько тебе в год на карманные расходы дают? — на всякий случай решил уточнить я. Лицо Ичиро совсем вытянулось, даже смотреть на него стало грустно. — Никто тебя за язык не тянул. Отдавать все карманные деньги в течение года — вполне реально и необременительно для столь богатого клана, как Пинг. Что скажете, ребята? Уникальная вещь за горстку монет. Большую такую горстку.
— Как скажешь, нищеброд, — вздернув нос, сказал парень. — Если ты проиграешь, все будут знать, что ты не только нищий, но еще и не дорожишь вещами, подаренными тебе знатными людьми. Так же, как все уже знают, что ты хам и наглец, не согнувший спину даже ради того, чтобы продолжить учится у истинного мастера!
— Договорились, — кивнул я. — До встречи на турнире.
Теперь у меня просто не оставалось выхода. Даже если Юань-ци не примут моего предложения, нужно будет записаться к Чжен-ци и участвовать в любом случае.
Добравшись до своей комнаты, я рухнул в гамак и мгновенно заснул до вечера. Без сновидений, совершенно не ощущая, что происходит вокруг. Просто провалился в черноту и вынырнул из нее, когда солнце уже село.
— Скажи, друг, ты специально где-то учился в неприятности попадать, или это неповторимое сочетание характера и тотальной невезухи? — с интересом спросил Хироши, увидев, что я проснулся. — Мне просто интересно, может, на тебе какое-то проклятье висит? Или ты злой дух, вселившийся в тело мальчика?
