Прокашлявшись, я постучал в дверной косяк.
— Что, уже одиннадцать? — вскочила, крутя головой, доктор. — Сейчас-сейчас, соберусь и можно на лекцию. Прости, я совсем заработалась. Не могу понять, что ты нашел, но стихи потрясающие. Они описывают историю всего острова. Исход с Гэге. Перестройку стен Чщаси. Возвышение кланов. Будто написавший их прожил больше тысячи лет! Погоди секунду, я сейчас соберусь…
— Сейчас только половина десятого, — успокоил я эльфийку. — Это я пришел раньше.
— Вот же напугал, — успокаиваясь, выдохнула Хотару. — Так. А почему ты здесь, если должен быть на занятиях по единоборствам?
— Мастер Лян взбесился и ударил меня так, что я сознание потерял. Вот пришел на осмотр.
— Лян? — закусив губу, спросила эльфийка. — Странно, обычно он крайне спокоен. Все же он достиг своего уровня благодаря усердным тренировкам и медитациям. Хорошо держит себя в руках. Странно, что он сорвался. Может, ты его оскорбил? Или его школу?
— Уже не помню. После того удара все мысли из головы вылетели.
— Садись, я должна проверить, в порядке ли твои барабанные перепонки, — приказным тоном сказала Хотару, беря металлическую трубочку. — Снимай повязку, посмотрим заодно, как заживают раны на голове.
— Там все в полном порядке, — заверил я доктора, не собираясь показывать камень, торчащий прямо из моего лба. По крайней мере, пока. Пусть побольше кожей зарастет. Она, хоть и врач, мой куратор, да и женщина вроде неплохая, но как себя поведет, непонятно.
— Ну смотри, — вздохнула, пожав плечами, эльфийка. — Мне не особенно интересно, что ты там прячешь. Будь ты тифлингом или высшим — тебя давно бы выдали глаза. Это скрыть невозможно. А остальное уже не так интересно.
— Рад, что вы понимаете. А то некоторые считают, что я там рожки прячу. А откуда они могут появиться, если у меня остальных признаков тифлинга нет?
— Так, в ушах у тебя полно грязи. Кто-то их забывает чистить. Но вот кровотечения не заметно. Мастер Лян, конечно, перегнул палку, но мне кажется, тебе следует пойти и извиниться. Все же он лучший в своем роде, и к тому же назначен ректором на должность преподавателя не просто так. Пока вы не освоили основы, остальные занятия для вас закрыты. А без физической подготовки ты дальше не продвинешься. Даже медитативные техники завязаны на тренировки.
— Мне не нужен лучший. Мне нужен тот, кто сумеет меня обучить. И один такой на примете есть.
— Ого, решил сменить мастера и сам добился того, чтобы тебя выгнали? — ошарашенно проговорила Хотару. — Не понимаю, зачем тебе это. Но и, в самом деле, это единственный способ для учеников сменить преподавателя. Правда, обычно это сильно отстающие, которым не на что надеяться в будущем. А ты вроде не из таких.
— Госпожа, вам удалось раздобыть полуфабрикаты для зелий? — решительно сменил я тему.
— Что? Да. Доставили сегодня утром, — нахмурилась эльфийка. — Расскажешь, что собираешься с ними делать? При смешивании они портятся, я уже проверила.
— Еще бы, они же предназначены для противоположных задач, — усмехнулся я. — Я все вам покажу. Но с одним очень важным условием. До тех пор, пока я сам не соберусь раскрыть свои результаты какому-либо клану, вы тоже не передадите его семейству Гуй.
— Да, хорошо. Мы же так и договаривались, — пожала плечами эльфийка. Она закрыла дверь и поставила передо мной три пробирки. Черного, ярко-красного и ядовито-зеленого цвета. — Но я все равно не понимаю, зачем тебе эти инструменты. Они никак не участвуют в создании зелий.
— А я и не собираюсь делать зелье, — вздохнул я, беря пипетку. Оставалось только решить, ухо или глаз. И то, и другое напрямую соединено нервными каналами с мозгом. Ближе к верхнему дайнтяню я уже не буду, разве что череп сверлить. Черт. Нет. Глаза все же жалко: а вдруг эта дрянь окажется едкой?
Взяв со стола тряпицу, я свернул ее и прочистил ухо. А затем, под удивленный вздох Хотару, влил туда половину черной пробирки. Стало холодно, мерзко, но не больно. Взяв ватку, я закупорил отверстие и дождался, пока жидкость начнет всасываться.
Внимание, обнаружено проникновение чужеродных микроорганизмов! Опасность заражения! Попытка нейтрализации неудачна. Взятие под контроль…
Интерфейс верещал. А мне лишь оставалось улыбаться. Работало! Значит, моя теория оказалась верна и нужно продолжать. Закапав во второе ухо остатки черной субстанции, я закрыл и его тоже, а потом, набрав воды, проверил, как работает шприц.
Расплющенная игла вместо струйки выдавала плотное облако брызг. Именно то, что нужно, чтобы вдыхать. Ингалятора лучше мне пока не сделать. Хотя с иглой было несколько опасно.
Набрав всю красную субстанцию из пробирки, я широко открыл рот и засунул шприц как можно глубже. Так, чтобы капли не попали на язык. Максимально выдохнул, а затем, надавив на шприц, глубоко вдохнул.
Легкие обожгло. Захотелось немедля выдавить все, что попало, наружу. Но я, пусть и с огромным трудом, сумел сдержать кашель. Хотару вцепилась в край стола. Она хотела меня остановить, но куда больше хотела знать, что из всего этого получится. Ее ярко-желтые глаза высшего эльфа горели дьявольским любопытством. Если я сейчас умру от пневмонии — она просто вскроет меня для исследования, но останавливать не станет.
Внимание, критический уровень отравления. Обнаружено активное вещество в легких. Повреждение легких более пяти процентов! Недопустимый уровень интоксикации. Вывод веществ невозможен. Обнаружено проникновение микроорганизмов в кровеносную систему.
Это отчитался о моих успехах интерфейс. Что ж, вполне возможно, что через полчаса я сдохну. Если меня раньше не добьет третья доза.
— Боюсь, для последнего мне понадобится ваша помощь, — вздохнул я, ощущая, как жар от легких бежит к сердцу и растекается по кровеносным сосудам. — Нужно ввести в кишки эссенцию Чжен-ци. А один я с этим не справлюсь.
С этими словами я протянул доктору клизму и, сняв штаны, лег на бок…
Глава 37
— Как ты до этого додумался? — спросила Хотару, когда судороги прекратились и я пришел в себя.
— До чего конкретно? — мне было хреново, очень. Мутило, тошнило, голова раскалывалась, дышать было тяжело. Организм все прелести вкаченных в него веществ оценивал как заражение чужеродными микроорганизмами, интерфейс придерживался такого же мнения. Но каждый из параметров Ци уже перевалил за пятнадцать и не прекращал расти. С одной дозы я получил столько же, сколько от пяти зелий каждого типа.
— Про пути, естественно! — сказала доктор чуть ли не шепотом. — Ведь это так просто: использовать те пути, которые наиболее подходят для соответствующего дайнтяня. И все равно, никто даже не подумал об этом. Я несколько сотен лет изучаю зелья, а оказывается, они вообще не нужны!
— Это не я. Это Мудрец Трех Путей. Он написал об этом в своих трактатах почти прямым текстом. Не ограничивать себя известным путем. Помнить, что все сущее пропитано Ци. И прочее.
— Да, но до тебя эти трактаты расшифровать никто не смог. Даже ректор, — покачала головой Хотару. — На сегодня я освобождаю тебя от всех занятий. Вряд ли твой организм выдержит даже простую медитацию, а нового мастера ты еще не нашел. Тебе стоит поспать.
— Спасибо. Если увидите мастера Фенг Гуанюя, скажите, что я готов поговорить.
— Собираешься передать знания о путях людям? — с легким презрением спросила эльфийка.
— Что? Нет. Мне нужен мастер по рукопашному бою и двухклинковой глефой. Уверен, он мне не откажет, ведь они и так оплачивают мое обучение. А тут появится шанс вернуть потраченное через отношения ученика-наставника.
— Ха. С тобой нужно быть осторожнее, мальчик, — усмехнулась Хотару. — Ты слишком хорошо разбираешься в мотивах людей для своего возраста. Может, ты интересен не только как чистый…
