Хотя, даже они не выглядели такими изумлёнными, как постовой. Нашей честной компании, он уже не удивлялся. Но вот увидев эльфа, испытал настоящее потрясение. Ещё больше охренев, когда вместо личной карты увидел протянутый ему паспорт. Полноценный документ подданного второй категории. Дающий право свободно и без всяких ограничений перемещаться по территории империи.
В общем, стража порядка мы за спиной оставили в состоянии изрядного шока.
— А он чё? — уставился на хэвира в мотоциклетной куртке Гоша, когда мы оказались во дворе. — Типа бухнуть на халяву залетел?
Даже он растерялся, не зная, как реагировать на неожиданное появление остроухого адвоката. Вон, выдал первое, что пришло в голову.
— Судебный процесс перенесли на завтра, — спокойно выложил эльф. — Нам нужно подготовиться.
— Япь… — протянул коротышка. — А может Фота зашлём? Бензин ж свободно продаётся. Он их подпалит чуть и всё. Не будет никакого суда.
— Переместят в другое здание, — качнул головой адвокат. — Отменят только, если с судьёй что-то случится.
Зря он такое при гоблинах озвучил. Сразу переглядываться начали и руки потирать. Один вообще в телефон полез — на картах ближайшие заправки искать.
— Отставить сожжение судьи, — окинул я взглядом ушастиков. — Сегодня крематорим тапов.
И вот чего они на меня так уставились, спрашивается? Я ж их собственные обороты речи, как раз и использовал.
Зато сработало вроде — перестали многозначительными взглядами обмениваться и перешёптываться. Хотя, после того, как мы оказались во дворе, я им ещё раз напомнил о запрете сжигать судью. На всякий случай.
— Вернулись! — радостно выскочила из дверного проёма Орина. Правда тут же осеклась. — А этот елф какво прави тук? Что делает?
От изумления орчанка даже на болгарский отчасти перешла. Правда сразу же продублировала на русском — базовые фразы на её языке я уже неплохо запомнил и сейчас понял.
— Мой адвокат, — улыбнулся я. — Первое заседание суда перенесли на завтра. Будем защиту обсуждать.
— И тренировать свидетелей, — добавил хэвир, протягивая руку свенге. — Виталий Остроухий. Рад нашему знакомству.
Девушка чуть нахмурилась. Но спустя пару секунду всё же пожала ладонь.
— Орина Тонха, — представилась она. — А истинското имя твоё какво?
— Витал дэф Осий, — чуть дёрнул уголками губ юрист. — Сын изгнанника. Клановой приставки не имею, клятв верности никому из хэвиров не приносил. Да будет сожжено моё семейное имя, если я сейчас лгу.
Как у них сложно всё. Клановая приставка, семейное имя и всё прочее. Но вот свенга вроде чуть расслабилась. Перестала смотреть так, как будто хочет моему адвокату голову оторвать и над входом в дом её приколотить.
— Есть только наденицы, — через секунду проговорила орчанка. — И пиво.
Вообще, у нас есть ещё и сыр с вином имеются. Да и копчёная колбаса оставалась вроде. Но с этим заявлением, пожалуй лучше чуть подождать. Взгляд у Орины вроде и помягчел, но от доброго всё ещё далёк.
— Вот и хорошо, — пожал плечами парень. — Люблю пиво. Правда, больше тёмное.
Она ещё раз смерила его хмурым взглядом. Покосилась на меня. Вздохнула.
— Ладно, — без особой охоты кивнула она. — Пусть остаётся.
Развернувшись, она скрылась в доме. А я с удивлением заметил, как внутри блеснул протез тётушки Канн. Следом ещё и голос Йована донёсся.
— Они пироги занесли, — заметил моё удивление Гоша. — Потом Орина с кореянкой языками зацепились. Метафорически, конечно. И те остались. Готовить помогают.
Даже не знаю, что меня сейчас больше удивило — слово «метафорически», которое прозвучало из его уст, или настойчивость босанца. Надо же — я забыл про его «бурек са месом» и он решил его сам притащить. Чтобы я его, значит, точно попробовал.
— Я чё спросить хотел, — тихо поинтересовался лидер ушастиков, когда мы уже почти оказались на крыше. — Орчанка ж, молода для тебя, да? Можешь предупредить, когда её кидать соберёшься?
— Гоша, — наклонился я, смотря в его наглые глаза. — Меня интересовала страховая программа для пенсионеров. А не женщины в возрасте.
— Как скажешь, — уставившись на меня кристально честными глазами. — Страховка — это хорошо. Вдруг ты на старости лет ногу сломаешь. Или заболеешь чем.
И смотрит так спокойно-спокойно. Умиротворённо, даже. Надо бы сказать Йорику, чтобы он ушастикам меньше втирал про горизонты и дорогу к ним.
— Страховка, после которой их разумы в космические корабли вплавляют, — зарычал я так, что Гошу проняло. — Вот, что мне было интересно.
— Нашумевшая программа, — спокойно заметил хэвир, который с лёгким интересом наблюдал за нашей беседой. — Родственники даже коллективный иск пробовали подавать. Но в рассмотрении отказали.
— Япь… — обескураженно протянул ушастик. — Я о таком и не слышал.
К моменту, когда я устроился в своём кресле, а на крыше собрались остальные, эльф уже пересказал зеленокожему коротышке основную суть.
— Эт чё? Они прям их в корабль засовывают? — уставился лидер гоблинов на моего адвоката. — Как это ваще? Были руки, ноги, хрен до колена, а потом раз и ты кусок металла? Япнутая жуть!
Он даже конечностями в воздухе помахал и на месте подпрыгнул. В целом — верно говорит. Я тоже с трудом представляю, как себя можно каким-нибудь орудием ощущать. Или двигателем, например. С другой стороны — если поставить себя на месте пенсионера, у которого разваливается тело и где-то на пороге маячит деменция, то двадцать лет комфортной жизни выглядят привлекательно.
Особенно, если вокруг такие же «омоложённые» старики, готовые отрываться по полной. Да и пожилой паре тоже неплохо — считай, вторая молодость. Секс, развлечения, полный сервис и высококлассное медицинское обслуживание. К тому же потом смерти тоже не предвидится. По крайней мере сразу. Есть шанс протянуть полсотни лет и получить вторую жизнь. Хотя, как я уже говорил, сознание у них наверняка искажается.
— Давняя практика, — протянул эльф, рассматривая конструкцию, сложенную в дальней части крыши. — Раньше брали на контракт. В основном заключали краткосрочные — постоянный некомплект был. Как запустили программу страхования, кадровый вопрос у космического флота закрылся полностью.
Я тоже посмотрел на сооружение, которое подготовили ушастики. Металлическая основа, сваренная из балок. Сверху — что-то вроде большого ложа, сформированного из топливных брикетов. Уже политое горючей жидкостью. Оба павших ушастика уложены сверху. И тоже политы — только в этот раз смесью, которая перекрывает запах палёной плоти. Что-то магическое, наверное. Хотя, может и технология — тут иногда не понять.
— Ваще, пафосно так-то, — задумчиво проговорил Гоша. — Или не. Хрен поймёшь. Там ж космос. А ты металл. Сам не заметишь, как полирнёшься.
Остальные ушастики, которые слышали окончание разговора, загомонили, требуя поделиться и с ними. Потом на крыше появились Орина с тётушкой Канн, которые принесли колбаски. Отправив за оставшимися пятерых гоблинов. Мол, раз они их сделали, то коротышки пусть таскают.
— Вот. Правый бурек са месом, — протянул мне кусок выпечки Йован. И тут же поморщился. — Настоящий пирог с мясом. Попробуй.
Занятно выглядит. Не слишком похоже на привычные варианты. Слоёное тесто, между которым прослойки фарша. Но вкусно — признаю. Сам не заметил, как сожрал весь кусок целиком. Наверное ещё бы попросил, но поймал на себе хмурый взгляд Орины, которая выразительно покосилась на собственноручно сделанные колбаски. И передумал. Потом попробую.
Ну а что? Мне самоутверждаться, завуалированно унижая женщин не нужно. И так всё в порядке.
— Шикарно, — посмотрел я на Йована. — Завтра сбацаешь ещё один? Или два.
Овал лица у него был настолько довольным, как будто я ему миллион рублей предложил. Или личное дворянство.
— Да хоть три, — радостно улыбнулся мужчина. — Такими и должны быть пироги!
— Ну чё? — вскочил на ящик Гоша. — Сокпа-тап и Фасси-тап, были нашими братанами! Они бились, как дикие панцирные тигры и погибли, защищая мою сестру! Когда у нас появится Камень Памяти, их имена будут одними из первых!
