* * *
— Сопротивление бесполезно, — тихим, словно шепчущим голосом, обращалась к Арману Тень.
Он не мог описать её никаким другим образом. Просто тень без всяких особенностей. Без деталей. Хотя на самом деле это не было даже тенью в том смысле, который он привык закладывать в это слово. Просто всё остальное было ещё дальше от истины.
А Тень тем временем продолжала:
— Этот мир уже обречён. С того момента, как мы сделали первый прокол.
— Разве? — переспросил Арман. — Мне казалось, недавно мы закрыли каждый из них.
Салазар и сам не знал, почему сказал «мы», когда этим мог заниматься один лишь Рихтер. Может быть, из какого-то личного упрямства? Или просто набивал себе цену?
— И что это изменило? — ответил вопросом на вопрос его таинственный собеседник. — Вот мы снова здесь. И будем здесь столько, сколько понадобится, чтобы подавить любое сопротивление. Мы не торопимся…
— И зачем вам это? Зачем уничтожать наш мир?
— О нет, ты не понимаешь, — прошелестела Тень, — это не уничтожение. Это преобразование. Новое. Высшее.
— Какая разница, если по вашему плану все мы умрём? — усмехнулся Салазар.
— И снова не верно, — ответил вторженец, — умрут многие, но не все. У самых сильных из вас будет шанс стать такими, как мы. Вечными. Истинно Великими. Повелителями Миров.
Обещания Тени были сладки, но Арман не был столь наивен, чтобы слепо им доверять.
— Пока что единственное преображение, которое я видел, это как маги под влиянием скверны превращаются в безмозглых монстров.
— Тссс… — остановил его собеседник, — не скверна… благодать.
— Какая разница? — не выдержал Арман. — Это всё ещё не ответ.
— Мы не торопимся, — вновь сказал вторженец, — всё дело во времени. Магам нужно готовиться к преобразованию постепенно. Даже не годы. Века. Примите благодать и станете такими, как мы.
— А если нет? — спросил Салазар.
— Тогда вы просто умрёте в бесполезном сопротивлении. Нам нужен ваш мир, как и множество других миров. И мы возьмём всё, что хотим. Но мы не чудовища и не видим никаких причин для лишних жертв. Поэтому мы даём вам шанс. Шанс войти вместе с нами в новое… совершенно иное будущее. Так какое твоё решение, существо, зовущее себя Арманом Салазаром?
* * *
Разумеется, наиболее интересным для меня стал последний эпизод. Именно в него я вцепился с удвоенной силой, пытаясь выжать из своего мёртвого врага как можно больше подробностей.
Но, как и ожидалось, он выдавал лишь жалкие крупицы, то и дело путаясь в показаниях и сбиваясь на другие темы. Поэтому мне буквально приходилось собирать его ответы в одно целое, словно мозаику.
Но чем дольше длился допрос, тем менее полезными становились его реплики. И так, пока в конце концов Арман не замолчал навсегда.
Пришлось довольствоваться тем, что есть.
Но и так я узнал довольно много и получил подтверждение нескольким своим догадкам.
Из любопытного: неизвестные вторгшиеся существа, оказывается, вполне способны разговаривать на нашем языке. Но почему-то меня личным разговором они не уважили. Сразу поняли, что никаких договоров я заключать с ними не буду?
Если так, то надо отдать им должное, они явно не глупы.
С другой стороны, о них самих я толком так ничего и не узнал. Я и так догадывался, что они иномирцы. Но доверять всему тому, что они наговорили Арману, я не собирался. Вечные Повелители Миров, тоже мне.
В сибирском очаге один из них умер как самый обычный смертный.
Но всё-таки недооценивать их явно не стоит. Нужно продолжать расследование и как-то выяснить о них как можно больше. В конце концов, в одном эта Тень права.
Несмотря на то что я закрыл все очаги, они без особых проблем открыли новые.
А значит, война с ними вполне может превратиться в борьбу с ветряными мельницами. Мало сдерживать распространение скверны. Я должен понять, как уничтожить её навсегда.
С такими мыслями я поднялся наверх, в конюшню, где на кухне застал расстроенную Ольгу.
Она грустно уплетала оладушки от Фреда и периодически гладила Арчи, который ужасно соскучился по своей хозяйке во время её отсутствия.
— Что случилось? — спросил я у внучки, присаживаясь рядом.
Фред тут же поднёс мне горячий кофе и ещё одну тарелку оладушек.
— Ничего важного, — отмахнулась Ольга, — важнее, что там у тебя? Всё получилось?
Я кивнул.
— Более или менее. Я расскажу обо всём на клановом совете. Надо собрать всех.
Ольга тяжело вздохнула.
— Боюсь, не получится.
— В смысле? — удивился я. — Как это не получится, если глава приказывает собраться? Или пока меня не было, в клане поднялся бунт?
— Нет, конечно нет! — воскликнула Ольга. — Просто… Прохор уже второй день не может вернуться в город. Говорит, что нет совершенно никакой возможности покинуть фермерские поля, или мы весной снова останемся без продовольствия.
Я нахмурился.
— Что там случилось? Разве Блумфилды не приступили к работе?
— Там… — начала Ольга, а потом замолчала, — честно сказать, сама толком ничего не поняла. Прохор не проговорил со мной и минуты. Только и сказал, что нет времени на разговоры. Я хотела сегодня поехать туда сама. Но решила дождаться тебя.
Я хмыкнул.
— Ну что ж, поехали посмотрим, что там такое творится.
Глава 14
— Нужна помощь на восточном поле! — орал кто-то из гвардейцев в рупор, пока мы с Ольгой подъезжали к городским сельскохозяйственным угодьям.
— Срочно! — продолжал надрываться голос. — Защитники не справляются!
— Да что там такое творится? — нервно ёрзая на сидении химеромобиля, спросила Ольга. — Прохор не говорил мне, что у них там война!
Моей внучке определённо не терпелось самой броситься в бой.
Я хмыкнул и пожал плечами:
— Самому интересно. Но будь это действительно что-то опасное, они бы наверняка со мной связались и доложили о происходящем через Лифэнь.
— Ну ты долго был занят… — возразила внучка. — Сначала война, потом Арман…
— Всё равно, — ответил я, — одно дело не беспокоить меня по пустякам, и совсем другое — скрывать серьёзные проблемы.
— Надеюсь, ты прав, — задумчиво ответила внучка, вглядываясь вдаль из окна машины.
Мы уже видели вспаханные поля и даже первые взошедшие ростки.
Возрождение сельскохозяйственных угодий Рихтерберга продвигалось не по дням, а по часам. Как и полагается любым полям, находящимся под присмотром магов природы.
Но эту прекрасную картину портили хаотичные метания гвардейцев прямо на этих самых полях.
Они как будто отплясывали какой-то странный танец со своими клинками. Постоянно раскачивались, то и дело наклоняясь вниз до самой земли, делали выпады в сторону грядок, а заодно расшвыривали вокруг себя метательные кинжалы.
Выглядело это так, словно они сражаются с призраками.
Но как будто этого мало, я увидел также и обычных фермеров с лопатами, граблями и вилами.
Они держались более опасливо, но тоже постоянно размахивали садовыми инструментами.
Где-то посреди этой неразберихи бегали и обе девушки из клана Блумфилдов.
Они активно жестикулировали и что-то кричали гвардейцам, после чего те мгновенно перемещались с одной зоны поля на другую.
Недоумённо переглянувшись, мы с Ольгой вышли из машины и пошли к остальным.
А странное шоу тем временем продолжалось.
Один из фермеров громко завизжал, указывая пальцем на угол поля, где в этот момент никого не было. Он рванул туда, но запнулся о собственные грабли и едва не покалечился.
Только реакция одного из гвардейцев спасла его от травмы головы.
Но уже их обоих ничего не спасло от толпы остальных земледельцев, которые побежали туда, куда указывал фермер, расталкивая всех вокруг.
— Что здесь происходит? — громко спросил я, остановившись неподалёку от пашни.
Однако никто особо не торопился мне что-то отвечать. Судя по сосредоточенным лицам всех присутствующих, они спасали мир от апокалипсиса не меньше. А потому никак не могли отвлечься, чтобы что-то мне объяснить.
