– Саш, а Андрей теперь будет с нами жить, – довольным тоном похвастался Микаэль. – Теперь папа его официальный опекун. И мы даже отбор проходить будем вместе. Через полгода.
– Вот видишь, как все замечательно получилось, – проговорила я, придвигая к себе чашку с чаем. – А ты переживал.
– И ты не против? – зачем-то уточнил самый младший представитель рода Эргай.
– А почему я должна быть против?
– Ну… – он замялся и заметно покраснел. – Просто вы с папой… Мм… ты с ним… Вы вместе…
– Мик, ты – его сын. Он тебя любит. Для тебя было важно, чтобы Андрей был рядом, и Алишер воплотил твое желание в жизнь. Меня же эта ситуация никаким боком не затрагивает.
– Но ведь ты же… – снова попытался спросить он, но я в ответ лишь отрицательно качнула головой.
Он, к счастью, понял, что я не хочу говорить об этом, и смущенно уставился в свою тарелку. Я же почувствовала себя виноватой. Ну откуда мальчику в десять лет знать, что в отношениях между взрослыми все не так просто, как кажется со стороны. Да, он видит, что его отец заботится обо мне, что привез в свой дом, в свою спальню. Конечно, мальчик делает выводы, что я – если не супруга его отца, то где-то около того. На деле же в наших отношениях с Алишером не было никакой определенности… как и в моем будущем.
Чтобы разрядить обстановку за столом, я спросила мальчиков, как они провели день? Где были? И тут у Микаэля просто в одно мгновение загорелись глаза, и он совершенно забыл про какую-то там еду или свое смущение. И Андрей его восторг полностью разделял.
Как оказалось, днем Мик в компании военных и одного высокопоставленного представителя органов опеки отправился к своим приемным родителям. Теперь по всем документам у Андрея Вяткина был новый опекун – лорд Дайрон Алишер Эргай, и Мик никак не мог дождаться момента, когда сможет забрать друга-брата из бывшей семьи. Он ведь прекрасно знал, как тому там сложно. И если раньше они справлялись вместе, поддерживали друг друга, помогали как могли, то теперь Андрей остался один.
Сначала Мик хотел просто организовать для друга прохождение комиссии раньше срока. Думал, что если того заберут для обучения на другой планете, то ему будет лучше. Микаэль обратился за помощью к самому доброму из всех военных, кого уже успел узнать, – к Каниру. А тот взял и просто подключил к решению вопроса Гая.
И кстати, теперь Мик называл его не иначе как папой. Причем в этом слове было столько трепета, что я не могла не улыбаться. Кажется, так просто решив вопрос с Андреем, Алишер превратился для собственного сына в настоящего кумира.
– Когда я сегодня вышел из машины во дворе дома, эти козлы чуть с лавочки не упали от удивления, – хихикнув, проговорил Микаэль.
– Какие… козлы? – уточнила я, не уверенная, что стоило поощрять в речи ребенка такое слово.
– Ну, те, которые в нашем дворе строят из себя крутых перцев. Помнишь, ты их видела? Они у Андрюхи шоколадку отобрать пытались, – пояснил мальчик, расслабленно сидя на стуле.
Я кивнула, а Мик продолжил свой рассказ:
– Они мне: «Миха! Ты откуда? Че за тачка?» Так это мы еще не на эрши прибыли, а на простой «бэхе». Увидели б они папину черную красавицу, так бы и сдохли от зависти. А когда рядом со мной еще Деле в форме нарисовался, они вообще застыли как памятники. Думал, не рискнут приблизиться.
– Рискнули? – спросила я, на самом деле заинтересованная этим рассказом.
– Ага, – ответил вместо него Андрей. – Когда мы уже вместе из дома вышли, рядовой Деле к машине направился, а мы у подъезда остановились, Милену Павловну из органов опеки подождать. Тогда-то эта троица к нам и подвалила. Сначала задирать стали, докопались до Мишиной одежды, типа: «Прибарахлился. Пижона строит из себя. Вконец офигел…»
– А я только ответить собрался, – вступил в рассказ Мик. – Думал, сейчас от души тресну хоть кому-нибудь из них по роже. Но вмешался Деле. Он просто сказал, что мой отец будет недоволен, если я влезу в драку из-за какой-то глупости, – пояснил мальчик. – А потом посмотрел на пацанов и тихо, словно по секрету пояснил, кто именно у меня папа. Видела бы ты, Саш, как их перекосило. Я едва не заржал.
Да… несмотря на свое высокое происхождение, новую красивую одежду, аккуратную прическу, Мик все равно пока оставался все тем же Мишкой Вяткиным, которому на голову неожиданно упало счастье в виде высокопоставленного отца. Правда, прошло-то совсем немного времени. Кто знает, каким он вырастет? Хотя многие качества характера у него ярко проявляются уже сейчас, и я уверена, что такой мальчик просто не может стать плохим человеком.
Андрей тоже улыбался, но в его глазах все равно отражались сомнения. Он явно все еще никак не мог поверить, что теперь будет жить в этом доме, вместе с Миком, что его официальный опекун – сам лорд Эргай. И я хорошо его понимала, потому что и сама пока не очень-то осознавала, что именно происходит вокруг. И уж тем более что ждет меня дальше.
* * *
Этой первой ночью в доме Алишера я никак не могла уснуть. Лежала в постели, ворочалась с боку на бок, но так и не сумела улечься с комфортом. И пусть матрас был идеальной мягкости, подушки и одеяло пахли травами и свежестью, пусть у меня имелись все условия для комфорта, но я все равно ощущала нехватку чего-то важного. Точнее… кого-то, и этот кто-то до сих пор был чем-то изрядно занят в своем кабинете.
После ужина он вышел оттуда всего раз – чтобы доставить меня обратно в комнату на втором этаже. А потом снова отправился обратно и выглядел при этом чрезвычайно погруженным в тяжелые мысли.
Судя по всему, комната, где меня поселили, была именно спальней Алишера. Половину большой гардеробной занимали его вещи, а в ванной висел уже знакомый мне темный халат. Стены здесь имели одну странную причуду: днем, когда светило солнце, они выглядели светло-серыми с жемчужным отливом, но по мере наступления вечера их цвет темнел, к ночи становясь глубоким насыщенно-серым, и никакое даже самое яркое искусственное освещение не могло этого изменить.
Сейчас здесь было темно, не горела ни одна лампа, и лишь в окно светила большая луна. На самом деле я уже и не помнила, когда в последний раз могла вот так спокойно посмотреть на ночное небо, полюбоваться этими бесчисленными звездами. А ведь где-то там, в космическом корабле, на далекий Даркар летит Лешка. А в другой стороне есть Дитерия – главная планета всего Союза, и Элтарус – родина Алишера.
А еще среди этого бесчисленного множества звезд обитают таинственные плотоядные человекоящеры – эгоэры. Помимо них существует огромное количество других форм разумной жизни, да только далеко не все виды могут взаимодействовать между собой.
– Почему не спишь? – отвлек меня от раздумий тихий голос Гая.
Удивительно, я так засмотрелась на звезды, что умудрилась пропустить его появление. А он мало того что пришел, так, судя по полуголому виду и мокрым прядям у лица, уже успел побывать в душе.
– Не спится, – ответила я, разглядывая его в свете яркой луны. – Ты закончил?
– Нет, – ответил Гай. Он прилег на кровать, придвинулся ко мне вплотную и крепко обнял. – Просто решил, что могу позволить себе несколько часов отдыха рядом с тобой.
Алишер легко поцеловал меня в щеку, потом, будто не сдержавшись, коснулся губами еще и шеи, затем – плеча. Его руки мягко и нежно гладили мои бедра, живот, и, несмотря на общую слабость, тело отреагировало вполне предсказуемо. Я сама потянулась к его губам, сама поцеловала, попыталась закинуть на него ногу, но меня остановили.
– Саш, я сомневаюсь, что подобные нагрузки сейчас пойдут тебе на пользу, – проговорил Али, чуть отстранившись. – Я соскучился по тебе и очень тебя хочу, но давай все-таки чуть подождем.
– Не думаю, что от этого станет хуже, – сказала я, не в силах скрыть глупую обиду.
– Нет, Саш, – ответил Гай. – Твое сердце нельзя пока напрягать. Ему и так досталось. А я… не могу тебя потерять.
– Али, – я поймала в полумраке его взгляд, – скажи, что будет дальше? Сейчас я болею, но скоро ведь выздоровею. И тогда меня тоже ожидают допросы? Или переезд в какое-нибудь общежитие? Или сразу отправка к месту учебы? Я понимаю, что сейчас не время и не место для таких разговоров, но эта неизвестность пугает.
