Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Вот это поворот.

— Извинения приняты, ваше высочество.

— И я понимаю, — продолжил князь, — что вы пользуетесь каким-то нелицензированным артефактом. Что придётся не по вкусу господам из Московской консистории.

Ага.

Начинаются угрозы.

Впрочем, князь снова удивил:

— Я не стану звать дознатчиков и предоставлять инквизиторам слепки.

— Стоп, — насторожился я. — Не хочу оставаться у вас в долгу.

— Никаких долгов, — возразил князь. — Это подарок.

— Есть объяснение?

— Конечно. Я, господин Иванов, давно за вами наблюдаю. И успел сделать определённые выводы. При всей вашей тяге к обогащению и обходу устоявшихся порядков, вы помогаете стране в решающие моменты. Это происходило во время конфликта в Персии, это же повторилось в Оулу. Да, у нас есть определённые разногласия. Между Великими Домами, я имею в виду. Но перед лицом общей угрозы все объединяются. На том и стоим. Я хочу верить, что в случае внешней агрессии вы будете… в наших рядах. А не в казематах Супремы.

Вот от такого откровения я завис.

— До свидания, господин Иванов.

Хмыкнув, я ответил:

— До свидания, ваше высочество.

И скользнул прочь по лабиринту измерений.

Хотелось бы верить, что я всё успешно разрулил.

Дирижабли развернулись, лидеры кланов разбираются со своими вассалами, вражеские Рода потерпели фиаско. Я захватил «Пилигрим», и он благополучно прибыл в Красную Поляну. Михалыч и Пупкин тут же ломанулись в гондолу и приступили к изучению новых технологий.

Но банкет продолжился вечером.

После полудня я завалился спать, отдав распоряжение не тревожить мою усталую тушку. Даже ради обеда. И ради настольного тенниса. И ради спаррингов.

Распоряжение честно выполнялось.

Но в семь вечера, когда я проснулся от трели будильника, Бродяга сообщил:

— У мастера Багуса экстренные новости.

Я тут же позвонил начальнику СБ по свежесобранному телефону.

— Господин, вы просили докладывать обо всех важных событиях, касающихся врагов Рода.

— Да, просил.

— Раевские разорвали договор вассалитета с Долгоруковым.

Смысл сказанного дошёл до меня не сразу.

— Мастер… вы хотите сказать, что Раевские вышли из Дома Медведя?

— По факту — да. Остались последние формальности, их уладят в течение недели. Речь идёт не только о расторжении договора и личной подписи лидера клана. Там ещё финансовые обязательства, бойцы Рода в армии Медведей, единая система оповещения, налоговые режимы…

— Я понял. Значит, гвардия Раевских усилится?

Известно, что регулярная армия клана формируется, в том числе, из воинов отдельных Родов. Существуют квоты. Часть своих войск аристократы отправляют под командование генералов из министерства обороны. Эти солдаты подчиняются штабу Великого Дома, а не своим бывшим хозяевам. Однако, при выходе из вассальной зависимости, бойцов можно отозвать.

— Усилится, — подтвердил мои опасения индонезиец. — И намного.

Мог бы и сам догадаться.

Из глубин памяти всплыли цифры. Знатные фамилии третьей и ниже ступеней иерархии обязаны сократить личную гвардию на треть. Вторая ступень и члены правящего ядра — на половину. Проценты могут колебаться в зависимости от правил конкретного Дома. Например, Эфа позволила своей верхушке сохранить личную гвардию на шестьдесят процентов. Это очень демократичные условия, и они аукнулись попыткой внутреннего переворота.

Думаю, вы уже поняли, что цель такого распределения сил — не только в укреплении боевой мощи клана. Лидеры страхуются, ослабляют ближайших конкурентов и их личное влияние. В Никополе, к примеру, аристократ второй ступени может оставить себе только половину бойцов гвардии. В Москве этот параметр достигает сорока процентов. Правило всегда прописывается в Кодексе и затрагивает технику, снаряжение, оружие. А вишенка на торте — это совместное распределение оборонных расходов! То есть, вы отдаёте часть своей армии, но продолжаете её содержать.

Несправедливо?

С одной стороны — да.

А с другой, вы же получаете всю мощь Великого Дома, готового вписаться за вас в экстренной ситуации. Любая агрессия со стороны соседей и внеклановых конкурентов наказывается вашим лидером.

За вассалитет в клане аристо готовы пойти на любые жертвы.

Потому что клан — это сила.

Думаю, выход целого герцога из Дома Медведя — уникальное явление. В новостях о таком не пишут… ибо такое не происходит.

И, кстати, правящее ядро — не всегда вассалы князя. Там есть и другие князья, вполне самодостаточные. Лидер Великого Дома — лишь первый среди равных.

— У меня есть подробный отчёт нашей службы безопасности о зарезервированных соединениях Раевского, — сообщил Багус. — Сведения неполные, дают лишь общую картину. Мне потребуется ещё пара дней, чтобы собрать исчерпывающую информацию.

— Хорошо, — кивнул я. — А что с заданием Мусаева?

Голос на том конце провода стал виноватым:

— Простите, господин. Байт Мусаев всё ещё остаётся в Европе. Особа, которую надлежит устранить, скрылась в неизвестном направлении. Я подключил Чёрное Око, но мы ещё не поняли, куда она исчезла.

А вот это нехорошо.

Грессер-Гамова — умный и опасный враг. Не вступая со мной в драку, она нанесла больше ущерба, чем все её родственники вместе взятые.

— Это все новости? — осторожно поинтересовался я.

Сегодня, насколько мне известно, понедельник.

Очень символично.

— К сожалению, нет, — продолжил радовать осенними сюрпризами индонезиец. — Аналогичный шаг, то есть выход из своего клана, предпринял Константин Альбранд.

— Что⁈ — охренел я.

— Простите, господин. У Гамовых княжеский Род, и они не являются вассалами Волконских. Поэтому официального расторжения вассалитета не будет. Просто разорвут соглашение. По нашим прогнозам, они справятся с задачей раньше Раевских.

— А их вассалы?

— Вассал моего вассала — не мой вассал, — последовал резонный ответ.

Значит, мои враги синхронно вышли из-под опеки Великих Домов. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что у меня развязаны руки. Могу объявлять войны, отжимать ресурсы и всячески обогащаться. Плохо — потому что я не вездесущ, а моя гвардия гораздо слабее, чем у противников. А ещё потому, что вражины готовы идти до конца — настолько они меня ненавидят. И в отличие от этих ушлёпков я не хочу сжигать чужие заводы дотла, могут пострадать обычные люди. Да и непонятно, как решать вопрос с заморозкой наших активов в «Транскапитале». Я говорю «наших», потому что пострадали, в том числе, финансы Джан.

И тут меня посетила внезапная мысль.

— Вот что, — сказал я в трубку, определившись с целями и задачами. — Мне нужны данные о численности и дислокации вражеских войск, любых перемещениях. Не только дирижабли. Поезда, автопоезда, водный транспорт. Я хочу заранее знать, если они выдвинутся.

— Что по Грессер-Гамовой? — уточнил рациональный Багус.

— Продолжать поиски. Ликвидировать при первом удобном случае. Держать меня в курсе любых фортелей, которые она может выкинуть.

— Вас понял, господин.

— Перебросьте отборных агентов Чёрного Ока в Москву и Никополь, — продолжил я. — Мне нужны там лучшие. Кинетики, геоманты. Сформируйте ударное подразделение морфистов. Усильте режим безопасности на объектах, которые нам принадлежат за пределами Фазиса. Москва, Екатеринбург, Самарканд, Таврида.

— Представительства «Стрижа»? — догадался старик.

— Именно. А также строящийся на Урале завод. Пока я не разберусь с Гамовыми, это приоритетные направления.

— А что по их имуществу?

— Полный список мне на стол.

— Включая приобретения на подставных лиц?

— Да. Включая.

Повесив трубку, я сделал несколько глубоких вдохов.

И набрал Мещерского.

Глава 9

— Радомир Васильевич! — жизнерадостно провозгласил я. — Наидобрейшего вечера!

— И чем он такой добрый, господин Иванов? — опешил собеседник.