Мастер архивов. Том 2 (СИ) - Волков Тим

Алина чуть улыбнулась. Кирюха расцвёл.

Я развернул листок с картой. Кривые линии, наспех нарисованные стрелки, пометки «тут яма», «собаки», «осторожно, мусорка». Было видно, что парень готовился к этому делу давно и со всей тщательностью.

— Нам сюда, — показал я. — Дворы, потом арка, потом чёрный вход.

Алина кивнула. Арчи фыркнул, но поплёлся за нами — кот явно не горел энтузиазмом, но и бросать нас не собирался.

Несколько раз я сверялся с листком, Алина вглядывалась в тени, Арчи прислушивался к звукам. Лучше бы, чтобы Кирилл вел нас — ведь он знает путь, — но парень не обращал ни на что внимания, глядя только на Алину.

— Здесь, — сказал я, останавливаясь у глухой стены с облупившейся штукатуркой.

Никакой двери не было. Только граффити — огромный чёрный ворон с красными глазами, растопыривший крылья.

— Тут? — Алина оглядела стену.

— А… что? — Кирюха словно очнулся.

— Лавка здесь?

— Здесь, — кивнул парень. — Вон она.

Он кивнул чуть в сторону.

Лавка «АнтиквариатЪ» пряталась в такой глубокой подворотне, что вряд ли не знающий человек нашел бы ее. Трёхэтажный дом с облупившейся штукатуркой, грязные окна, заваренные чёрные двери — и только одна, сбоку, обитая ржавым железом, с вывеской, которую давно следовало бы сменить.

— Точно она, — уверенно сказал Кирюха. — Вход со двора. Только там не просто дверь — там сигналка магическая и пара сюрпризов.

Мы стояли в тени арки, вглядываясь в цель. Белая ночь делала своё дело — светло было почти как днём, но тени оставались глубокими, надёжными.

— Какая именно сигналка? — спросил я.

— Звуковая и магическая вязка, — Кирюха почесал бородку. — Если просто открыть дверь — сработает колокольчик, который услышит хозяин. Он живёт этажом выше. А если попытаться взломать магией — сработает ловушка на отдачу. Всё, кто пробовал, потом лечились месяца по три.

— Значит, магией не пользуемся, — резюмировала Алина.

— А чем? — усмехнулся я. — Отмычками?

— Механический замок там простой, — Кирюха довольно улыбнулся и вытащил из сумки набор отмычек. — Этим займусь я. А вот с магической частью… — Он посмотрел на меня. — Я видел, как ты дрался с Быком. С магией ты точно умеешь управляться. Сможешь нейтрализовать, не активируя?

Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос. Поглощение. Если я смогу просто поглотить магию сигналки, не задевая механизм… Звучит грубовато и просто, но…

— Попробую, — кивнул я.

— А я покараулю, — шепнул Арчи. — Если кто пойдёт — Мраком пугну.

План был простым, а значит, должен был сработать.

Мы подошли к двери. Кирюха присел, включил крошечный фонарик, зажатый в зубах, и принялся за замок. Отмычки в его руках танцевали — чувствовался опыт.

Я приложил ладонь к косяку, прямо над дверью. Закрыл глаза. Вдохнул.

Дар отозвался сразу — голодный, нетерпеливый. Я чувствовал магию, вплетённую в дерево, в металл, в саму дверь. Тонкие, почти невидимые нити тянулись внутрь, к сигнальному механизму.

— Тихо, — шепнул я дару. — Не сразу. По чуть-чуть.

Пустота послушалась. Уже в который раз отметил, что взывать к дару становиться с каждым разом все легче. Осталось только разобраться с откатом, для этого и иду, собственно, сюда. Эликсир решит эту проблему. Хех, думал ли я, что когда-нибудь смогу стать настоящим магом? Сказали бы — не поверил!

Я начал втягивать магию медленно, осторожно, капля за каплей. Нити бледнели, истончались, исчезали. Никакой вспышки, никакого звука — просто тихое, аккуратное поглощение.

— Готово, — выдохнул я через минуту. — Магии больше нет.

— А замок — готов, — довольно сказал Кирюха, и дверь с тихим щелчком приоткрылась.

Мы замерли, прислушиваясь. В доме тихо.

— Заходим, — шепнул я.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Кирюха достал фонарь с синим фильтром — такой не бьёт по глазам и не виден с улицы. Луч выхватил из темноты завалы старых вещей: картины в тяжёлых рамах, чучела птиц, этажерки с фарфором, груды книг, какие-то механизмы непонятного назначения.

— Ничего не трогать, — напомнил Кирюха. — Половина — ловушки. Вон тот подсвечник если сдвинуть — полыхнёт.

Мы двинулись вглубь, стараясь ступать бесшумно. Арчи пошёл по верху, перепрыгивая с этажерки на этажерку.

Вдруг под моей ногой что-то щёлкнуло.

— Стой! — зашипел Кирюха.

Я замер. В двух сантиметрах от моего ботинка из пола выскочило тонкое, как игла, лезвие. Ещё секунда — и я бы наступил.

— Минус одна ловушка, — выдохнул я, аккуратно перешагивая.

— Их там ещё штук пять, — мрачно сказал Кирюха. — Смотри под ноги.

Я вновь огляделся, выискивая опасности. Странное конечно место. У дальней стены, на отдельном стеллаже, стояли детские игрушки. Куклы с фарфоровыми лицами, плюшевые мишки, деревянные лошадки — всё как в обычном магазине. Рядом с игрушками стояли заспиртованные банки. В одной плавало нечто, отдалённо напоминающее человеческий эмбрион, только с лишними конечностями и неестественно большой головой. В другой — рука, явно отсеченная, с обрубленными пальцами, на которой всё ещё блестело золотое кольцо.

— Это он продаёт? — спросил я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— И это, и другое, — кивнул Кирюха. — Хозяин — бывший алхимик, выгнанный из Академии за опыты над людьми. Говорят, он скупает тела у кладбищенских сторожей и делает из них… ну, вот это. Видишь кукол фарфоровых?

— Ну.

— Догадайся с чьих голов он берет волосы?

Я не стал отвечать.

Кирюха обвёл лучом стеллажи. Человеческие кости, собранные в подсвечники. Черепа, превращённые в чернильницы. Кожа, выделанная и натянутая на рамки, с татуировками, которые явно принадлежали людям.

А в центре зала, на отдельном пьедестале, стояла вещь, от которой у меня волосы зашевелились на затылке.

Это была люстра. Но сделана она была не из хрусталя, а из человеческих пальцев. Сотни пальцев, высушенных, покрытых лаком, свисали на тонких цепочках, образуя причудливые узоры. В центре, вместо лампочки, горел слабый магический огонь, и в его свете пальцы казались живыми, шевелящимися.

— Господи, — выдохнула Алина и отвернулась.

— Вот такой он, хозяин, — сказал Кирюха. — Поэтому, когда будете брать осколок, не думайте о морали. У этого типа ничего святого нет. Всё, что здесь лежит, — краденое, снятое с трупов или вырванное у живых.

Арчи, который до этого молчал, вдруг зашипел. Я посмотрел на него — кот смотрел в угол, где на низком столике стояла клетка. В клетке, на подстилке, сидело нечто. Маленькое, сморщенное, с огромными глазами и мохнатыми лапками.

— Что это? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Ну и мерзость! — выдохнул Кирюха. — На паука похож. Здоровенный какой!

— Это и есть паук, — кивнул я.

Арахнид был выведен явно магическим путем — размер имел с футбольный мяч, а вид… без дрожи ужаса смотреть на него было невозможно.

— Давайте поскорее уйдем отсюда? — предложила Алина.

— Где «Белый Осколок»?

— Вон, — Кирюха указал на небольшую пирамидку в центре витрины. На самом верху, на отдельной подставке, лежал прозрачный камень неправильной формы. Внутри него пульсировал свет — то белый, то голубой, то золотистый.

— Красиво, — прошептала Алина.

— Опасно, — поправил Кирюха. — Если долго смотреть — можно свихнуться.

— И зачем тебе такая гадость? — с упрёком спросила девушка.

Кирилл растерялся.

— Да я ведь… да пошутил я, не сойдешь с ума. Он просто лечебный. Мне для сестры…

— Для сестры? — переспросил я.

— Ну да. Болеет она. Последняя стадия… в общем, не важно. Гадость одна. Сестре только «Осколок» и может помочь. Вот я и решил стащить его, — он смущенно пожал плечами.

— Как снимать? — спросил я.

— Витрина на магии, — Кирюха постучал по стеклу костяшками. — Если просто разбить — сработает взрывное заклинание. Надо нейтрализовать, как дверь.

Я снова приложил ладонь к стеклу. Дар отозвался охотно — магии здесь было много, густой, плотной, как кисель. Я начал втягивать.