И вдруг почувствовал что-то ещё. Внутри витрины, под стеклом, пульсировала вторая линия защиты — не магическая, а механическая. Если магия исчезнет слишком быстро — сработает пружина и витрина захлопнется намертво.
— Стой, — шепнул я. — Тут двойная защита. Магия и механика. Надо одновременно.
— Я могу, — Кирюха достал тонкую проволочку. — Когда скажешь.
Я сосредоточился. Вдох. Выдох. На счёт «три» я рванул магию на себя, а Кирюха ювелирным движением заблокировал пружину.
Стекло бесшумно поднялось вверх.
— Есть! — выдохнул Кирюха и схватил осколок.
В ту же секунду где-то наверху раздался грохот. Хозяин проснулся.
— Твою мать… Уходим! — крикнул я.
Мы рванули назад, уже не думая о ловушках. Арчи метнулся тенью, Кирюха на бегу спрятал осколок в сумку. Мы со всех ног помчали прочь.
— Какого… — раздался сонный голос хозяина лавки. — Караул! Грабят! Грабят!
Мы вылетели из лавки, пронеслись через двор и нырнули в арку, когда на пороге показался заспанный мужик в майке-алкоголичке, сжимающий в руке светящийся посох.
— Стоять! — заорал он в темноту.
Но нас уже след простыл.
* * *
Мы бежали, петляя по дворам, пока не выдохлись. Остановились у какой-то набережной, ловя ртом воздух. Кирюха трясущимися руками вытащил осколок, проверил — цел.
— Есть, — выдохнул он. — Есть, мать его!
И рассмеялся.
— Получилось!
Алина улыбнулась. Арчи довольно потянулся. А я смотрел на розовеющее небо и чувствовал, как внутри разгорается азарт.
Мы остановились в тени старого клёна, у чугунной ограды, за которой блестела вода. Где-то далеко, со стороны центра, уже слышался первый трамвай.
— Красота какая, — выдохнул Кирюха, глядя то на артефакт, то на Алину, то на рассвет. — Я за ним четыре месяца охотился. Четыре месяца, прикиньте? И вот он — у меня в руке. Теперь все будет в порядке. Спасибо вам еще раз!
— Свою часть сделки мы выполнили, — напомнил я. — Теперь твоя часть. Эликсир.
— Да, конечно, — он спрятал осколок обратно в сумку, застегнул. — Держи. «Эликсир Трёх Лун». Честная сделка.
Я взял пузырёк. Он был тёплым.
— Постой, ты сказал, что тебе его еще готовить нужно?
— Ну я и сготовил, — улыбнулся парень. — Когда у лавочника в гостях были. Взял его амониты и добавил. Там делов то… Вот, держи. Если сомневаешься — я могу сам выпить, протестирую.
— Ладно, верю. Спасибо, Кирилл.
— Не за что. — Он улыбнулся. — Вам спасибо. Помогли. Вы классные ребята. Заходите, если что. Тусовка всегда рад новым лицам.
— Зайдём, — пообещал я.
Кирюха перевёл взгляд на Алину. Помялся, потом неловко шагнул к ней.
— Слушай, Алина… может, увидимся ещё? Я понимаю, у вас дела, но… — Он развёл руками. — Вдруг занесёт?
— Может, — улыбнулась она. — Спасибо за приключение. Давно так не веселилась.
— Да не за что. — Кирюха засиял. — Ладно, побегу я, пока хозяин лавки очухался и полицаев не натравил. Бывайте!
Он махнул рукой и растворился в лабиринте дворов, даже не оглянувшись.
Мы остались втроём. Я спрятал эликсир во внутренний карман, ближе к телу.
— Ну что, — сказал я. — Пора идти, а стоим тут, у всех на виду.
— Да, — кивнула Алина. — Пойдём…
Она сделала шаг и вдруг покачнулась. Схватилась за ограду, побелевшими пальцами.
— Алина? — я шагнул к ней. — Что с тобой?
— Не знаю… — голос её дрогнул. — Голова закружилась… сейчас пройдёт…
Она сделала ещё шаг — и начала оседать. Я едва успел подхватить её под руки.
— Алина! Алина, чёрт возьми!
Она смотрела на меня, но взгляд её становился мутным, расфокусированным. Кожа побледнела, губы посинели.
— Лекс, — раздался голос Арчи. Кот подбежал, в глазах его был неподдельный ужас. — Положи её! Быстро на землю!
Я опустил Алину на траву у ограды. Она не двигалась, только грудь слабо вздымалась. Пульс на шее я нашёл не сразу — тонкий, нитевидный, почти неощутимый.
— Что с ней⁈ — заорал я. — Арчи, что происходит⁈
Кот склонился над Алиной, принюхался, коснулся лапой её лба.
— Плохо, — тихо сказал он. — Очень плохо. Её тело отторгает магию.
— Какую магию? Она же человек! Ну, почти человек…
— Она была искусственным интеллектом много лет, — перебил Арчи. — Её сознание привыкло к цифровой среде. А теперь она в живом теле, но тело это… оно как бы и ее, и как бы одновременно не её. Донорское. Сложно объяснить. За столько лет отвыкла быть опять человеком. И магия, которая вернула её к жизни, начинает выгорать.
— Что значит — выгорать?
— То значит, что «Слеза Горгоны» дала ей временный эффект. Она обращает вспять магическое превращение, но не вечено. Если магия, удерживающая её душу в теле, рассеется — она умрёт. По-настоящему.
У меня похолодело внутри.
— Сколько у неё времени?
— Не знаю. Может, час. Может, меньше. — Арчи посмотрел на меня.
— Что делать?
— Да если бы я знал!
Алина на моих руках открыла глаза. Слабо, едва заметно улыбнулась.
— Лекс… — прошептала она. — Я, кажется… ухожу…
— Не смей, — рявкнул я. — Ты меня слышишь? Не смей! Я тебя вытащил из этого чёртова Архива, я тебе «Слезу» принёс, я с тобой на Чёрный рынок лазил — и всё для того, чтобы ты сейчас взяла и умерла⁈ Нет!
— Лекс… — Она попыталась поднять руку, погладить меня по щеке, но пальцы только скользнули по коже. — Ты хороший… Спасибо тебе за всё…
— Помолчи, — сказал я, и голос мой дрогнул. — Рано прощаться. А лучше подскажи что делать? Ты умная, ты знаешь.
Но девушка не ответила.
Я посмотрел на Арчи.
— Что делать? Говори, что делать, чёрт тебя дери! Ты тоже много чего читал в хранилищах! Ну!
Кот молчал. Молчала Алина.
Глава 7
Я заставил себя дышать. Ровно. Глубоко. Без паники.
Паника — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Алина не в порядке (даже думать слово «умирает» я себе запретил). Время идёт на минуты. Если я сейчас растеряюсь и не сделаю нужного — она умрёт.
— Арчи, — мой голос прозвучал пугающе спокойно. Даже для меня самого. — Ей может помочь только Архив. Там артефакты, там Лина — её цифровая копия. Она знает об Алине всё. Она подскажет. Нужно идти туда. Немедленно.
— Отличная идея. Только…
— Успеем, — опередил его нехорошие мысли я, уже прикидывал маршрут. — Нам нужно идти к чёрному входу, откуда мы и вышли. Алину надо пронести незаметно. Охрана не должна видеть.
— А ты?
— Я пойду через главный вход. Легально. Чтобы не вызвать подозрений. Как только попаду внутрь — попрошу, чтобы Лина организовала проникновение и отключила нужные замки и камеры.
Я подхватил Алину на руки. Она была пугающе лёгкой, почти невесомой.
Мы двигались быстро, но осторожно. Я нёс Алину, стараясь не трясти. Она не приходила в себя, только иногда тихо стонала, и каждый её стон отдавался во мне острой болью.
Чёрный вход в Архив. Массивная дверь, обитая железом, камера над ней. Близко подходить нельзя. Я осмотрелся, нашел слепые зоны, усадил девушку на лавочку.
— Арчи, будь здесь с ней. Я скоро.
— А если кто придёт?
— Задержи. Мраком, шорохами, чем хочешь.
— Лекс, — Арчи посмотрел на меня серьёзно. — Только быстро. Она долго не протянет.
Я кивнул и рванул к главному входу.
* * *
Охранник Иван Степанович не спал. Он сидел за столом, мрачно пялился в монитор. В руках — наполовину разгаданный кроссворд.
— Доброе утро, — произнес я, стараясь придать голосу как можно больше непринужденности.
— Явился, — буркнул охранник, даже не обернувшись. — Ночная смена, что ли? Поздновато. А для утренней — рано.
— Работы много, — ответил я, прикладывая пропуск к считывателю. — Решил пораньше. Новое начальство требует.
— «Работы много», — хмыкнул охранник. — У всех работа. Я вот тоже тут сижу, спину гроблю.
Я внутренне застонал. Только не сейчас. Только не разговоры.
