— Гольдштейн? Серьёзно?
— Не может быть! Он же ростовщик!
— А что с наркотиками? Говорят, они торговали «Серой смертью»!
Ростовщик поднял руку, призывая к тишине, его глаза горели от удовольствия:
— Именно! Эти ублюдки отравляли наших детей, разрушали семьи своей проклятой отравой! И я принял волевое решение — разобраться с ними за одну ночь! Мгновенно и беспощадно!
Теперь толпа отреагировала гораздо живее. Многие горожане действительно страдали от деятельности этого клана, теряли близких из-за наркотиков. Кто-то начал аплодировать, другие одобрительно кричали.
— Неужели правда Гольдштейн их всех перебил? — удивлённо спрашивал какой-то торговец у своего соседа.
— А кто ещё в городе мог решиться на такое? — отвечал тот.
— Я вернул мир на ваши улицы! Я очистил наш город от скверны! — Гольдштейн разводил руки в стороны, словно обнимал всю площадь. — И я не остановлюсь! Следующая цель — трусливые крысы из «Подполья» и их покровитель, Костяной Алхимик!
В этот момент к трибуне подбежал запыхавшийся помощник и что-то торопливо прошептал ростовщику на ухо. Лицо Гольдштейна на мгновение потемнело, но он быстро взял себя в руки и продолжил речь.
— Но это ещё далеко не всё! Я, как все вы должны хорошо знать, всегда выполняю свои обещания! Я обещал, что власть станет сильнее! И она стала! — провозгласил он. — Мои новейшие автономные стражи уже начали заступать на посты! Огромных усилий стоило подписать контракты с производителями и организовать всё это прекрасное дело. Но в ближайшее время они станут ещё умнее, ещё быстрее, они уже начинают патрулировать улицы днём и ночью, не зная усталости!
Ещё один помощник подскочил к нему, прошептал что-то на ухо. Я заметил, как улыбка Гольдштейна стала ещё более натянутой.
— Так, эм… На чём я остановился… И говоря о преступности не могу не заговорить о главной язве — так называемом Подполье! — Голос ростовщика стал по-настоящему, искренне яростным. — Эти лицемеры прячутся от моего правосудия, грабят мои караваны, нападают на моих людей!
К трибуне подбежал третий помощник. Что бы он ни сообщал, новости явно были не из приятных. Взгляд Гольдштейна начал беспокойно скользить по толпе, а речь — сбиваться с ритма.
— Я уже победил ублюдков из Ржавых Кинжалов! Уничтожил этот гнилой клан. Так что бойся, поганое подполье, потому что ты следующее!
Четвёртый помощник практически врезался в трибуну, размахивая свитком. Прочитав его содержимое, Гольдштейн побледнел так, что его зелёная кожа уже почти перестала быть зелёной.
Там было мой ему личный ответ, написанный от имени Костяного Алхимика. Видно, ему понравилось. Я тоже умею делать писульки с угрозами и требованиями.
Похоже, до сих пор всё шло согласно моему плану… Я не мог не признать, что мне очень нравилась, как корчится рожа этого самодовольного орка. Тем более после того, как он нагло присвоил мою победу, когда у самого не только рыльце… вся голова в пушку!
Содержание докладов нетрудно было угадать — мои действия против его людей начали приносить плоды. Паранойя и страх, которые я так тщательно взращивал, давали свой результат.
Гольдштейн явно верил, что Подполье в панике мечется по городу, ища способы спасти своего лидера. Каждый доклад подпитывал его нервозность.
— Граждане! — он поднял руку, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — С сегодняшнего дня вводятся новые указы для вашей же безопасности!
Его голос стал официальным, но дрожащим:
— Первое: новые меры проверки всех грузов на въезде и выезде из города! Второе: новый перечень товаров для обязательного лицензирования и новые маркировки всех производимых товаров! Новый налог, на каждую устанавливаемую маркировку…
Что ж, на нынешнем этапе, для моего бизнеса это уже не является большой угрозой. Напротив, пока остальные будут вынуждены соблюдать законы и платить дань, моё предприятие всего этого избежит.
— Все меры вступают в силу немедленно! — объявил Гольдштейн, но торжества в его голосе уже не было.
Толпа начала расходиться, обсуждая услышанное. Едва церемония закончилась, как ростовщик в ярости оттолкнул окружавших его помощников.
— Готовьте карету! — рычал он, срывая голос. — Немедленно! Я сам проверю, как там наш дорогой гость!
Он больше не мог доверять никому. Все его планы рушились быстрее, чем он успевал их восстанавливать. Паранойя, которую я взращивал, убедила его, что только личное присутствие гарантирует контроль над ситуацией.
Гольдштейн покинул площадь в сопровождении усиленной охраны. Направление — окраина города, руины старого храма. Именно то место, которое я указал в своём ответном послании как точку встречи.
Орк клюнул на приманку.
Я отдал последние команды через Сеть. Голем-двойник Костяного Алхимика получил финальные инструкции — появиться в назначенное время. Дальше все зависело от самонадеянности самого ростовщика.
* * *
Через пару часов, в назначенном месте…
Руины старого храма встретили голема мёртвой тишиной. Разрушенные колонны отбрасывали длинные тени в лунном свете, а заросшие плющом стены источали запах древности и тления. Совершенное место для ловушки — множество укрытий, несколько путей отхода, и никого из случайных свидетелей на пару километров вокруг.
Фигура в чёрном балахоне появилась точно в назначенное время. Голем медленно вышел из-за полуразрушенной стены и остановился в центре каменного двора. Его движения были размеренными, покорными — идеальная имитация мага, принявшего поражение. Искусственная аура Элары пульсировала вокруг него, неотличимая от оригинала.
Реакция не заставила себя ждать.
Первым из тени выступил арбалетчик в кожаном доспехе. Затем ещё один. И ещё десять. Через минуту голем оказался в центре идеального кольца окружения — тридцать лучших бойцов Гольдштейна держали его на прицеле.
Голем не шевелился. Покорность, смирение, полная капитуляция — именно то, что ростовщик хотел увидеть.
Из-за массивного обломка колонны показался сам Гольдштейн. Даже на расстоянии я мог видеть его торжествующую улыбку. Орк держал в руках дорогой магический бинокль — наблюдал за происходящим из укромного, как он полагал, места неподалёку, наслаждаясь зрелищем, словно сидя на кресле в большом театре.
— Схватите его, — рявкнул он своим людям. — Но не стрелять до моего приказа. Я хочу насладиться моментом.
Атмосфера накалилась до предела. Бойцы Гольдштейна нервно переминались с ноги на ногу, не спуская прицела с неподвижной фигуры. Их пальцы лежали на спусках, готовые выстрелить при малейшем подозрительном движении.
Но голем продолжал стоять как каменный, словно и не желал ничего делать.
Гольдштейн смотрел на это зрелище и купался в собственном торжестве. Костяной Алхимик — гроза города, могущественный некромант — стоял перед ним на коленях. Ну, почти на коленях. Разве что символически.
Однако эйфория ростовщика была преждевременной.
Уверенный в том, что главная угроза нейтрализована, Гольдштейн решил довести свой триумф до логического завершения. Зачем просто пленить врага, когда можно ещё и унизить его союзника? Зачем останавливаться на полпути к абсолютной победе?
Он развернулся и направился к потайному входу в своё секретное убежище. Там, в усиленной стальной клетке, его ждал второй пленник — лидер «Подполья» Скрежет. Гольдштейн предвкушал момент, когда сообщит гигантской сороконожке о пленении её союзника.
Подземный коридор встретил его сыростью и эхом собственных шагов. Массивная дверь темницы скрипнула на петлях, и орк с торжествующей улыбкой шагнул внутрь.
И замер.
Клетка была пуста.
На полу валялся замок, вырванный с куском металла, и грубо выточенная отмычка из железной ножки кровати. Скрежет не дождался освобождения извне — он, будучи гигантской сороконожкой с чудовищной силой, терпеливо выждал момент, когда основная охрана покинет подземелье ради «главной операции». Затем просто раскрошил замок как орех и исчез через канализационные ходы.
