После этого судьи ушли. Для остальных объявили двухчасовой перерыв, который показался мне бесконечным. А когда мы вернулись в зал, Риса на месте обвиняемого не было.
Конвоиры завели его через неприметную боковую дверь и оставили перед судейской трибуной. Тогда председатель поднялся, смерил его ничего не выражающим взглядом и скомандовал:
– Подсудимый, преклоните колени перед открытым судом, если признаете свою вину, и просите о прощении.
Для того, кто был рожден лордом, для мужчины рода Эргай, для сына наместника Элтаруса это было настоящим позором. Сейчас, когда на него смотрели не только жители Земли, когда кадры разлетались по всей территории Союза, ему надо было смирить свою гордость. Я видела, чего ему стоит это повиновение, но он все равно кивнул, медленно опустился на колени и покорно склонил голову.
– Молодец, – едва слышно прошептал сидящий рядом со мной Алишер.
Он боялся, что брат в последний момент взбрыкнет, что не сможет переступить через себя, но Дарис его не разочаровал. Здравый смысл в нем все-таки победил гордыню.
– Мы принимаем ваше смирение и готовы озвучить приговор, – продолжил председатель. – Дайрой Андарис Эргай. Вы признаетесь виновным в участии в террористической организации. Виновным в преступлениях против Союза. В незаконном применении эмпатического дара. И согласно статье 1.3.23 Кодекса преступлений Союза Человеческих Рас вы приговариваетесь к казни посредством огненной камеры.
Я застыла, в ужасе глядя на Риса. Леди Эргай всхлипнула и сильнее сжала мою руку. А вот Алишер почему-то оставался спокоен. И на меня посмотрел с легким укором.
– Но, принимая во внимание некоторые особенности вашего дара, а также поручительства наместников и представителей уважаемого Совета, нами было принято решение применить к вашему приговору отсрочку. Вы будете направлены на Даркар, как отбывающий наказание, и поступите в распоряжение лорда Ситамира Трелли – ректора Белого университета. Суд наделяет его полномочиями распоряжаться вашей жизнью. Если он посчитает вас бесполезным для своего образовательного учреждения, то будет иметь все права на то, чтобы привести в исполнение наш первый приговор.
Дарис кивнул, а на его лице словно против воли расплылась совершенно счастливая улыбка. В глазах же стояло удивление и… неверие.
– Подсудимый Эргай, – снова обратился к нему председатель суда. – Вам понятен приговор?
– Да, – хрипло проговорил Рис. И, не поднимаясь с колен, добавил: – Я благодарю уважаемый суд за оказанное доверие и… шанс на жизнь.
– Используй его с умом, мальчик, – едва слышно сказал самый пожилой из судей, сидящий с правого края. И судя по всему, именно его стоило благодарить за такой приговор.
На этом заседание закончилось. Судьи ушли, Дариса увели, а зрители начали расходиться. Мы же покидать зал не спешили.
И вскоре стало ясно почему.
Когда люди разошлись, а кроме нас с Али и его родителей здесь не осталось никого, Гай дал распоряжение своим подчиненным оставаться на страже и не пропускать внутрь посторонних. А спустя несколько минут через боковую дверцу конвоиры привели Дариса и, оставив с нами, удалились.
Вот теперь леди Эргай все-таки разрыдалась. Она повисла на шее младшего сына, причитала, что он жутко ее напугал, а Рис просто крепко обнимал мать и не мог сказать ни слова.
Перед отцом он покаянно склонил голову, принимая свою вину, а тот просто обнял Дариса и сообщил, что сделал для него все что мог. Теперь дело за самим сыном.
А вот Алишер обнимать брата не стал и мне не позволил. Вместо этого от души отвесил Рису подзатыльник и добавил, что если бы тот не выглядел таким немощным, то получил бы по полной программе… и за меня в том числе.
– Я рад, Шер, что вы вместе, – сказал Рис, глядя на нас с искренней улыбкой. – И поздравляю тебя с назначением.
– Спасибо, – отмахнулся Алишер. – А тебя с сохраненной жизнью. Теперь у тебя нет выбора. Помни, Рис, тебе придется быть очень осторожным как в своих словах, так и в действиях. Один промах – и казнь.
– Будь уверен, я отвоюю обратно свою жизнь, – ответил его младший брат. А переведя взгляд на отца, добавил: – У вас еще будет повод мной гордиться.
– Хочется в это верить, – ответил ему Алишер. – Теперь все будет зависеть только от тебя.
Как ни странно, но этот судебный процесс сделал Алишера настоящим героем в глазах жителей Земли. Теперь его все чаще воспринимали не как расчетливого надменного тирана, а как мужчину, готового ради родного человека на все. А его официальное вступление в должность наместника в народе приняли даже хорошо. Нет, конечно, были и митинги, и протесты, но они выглядели мелкими вспышками на фоне общего спокойствия.
Во время своей речи Алишер сказал людям, что благодарен Земле за то, что здесь встретил свою любимую жену, здесь нашел своего потерянного сына. Да, звучали его слова довольно сентиментально, но людям именно этого и не хватало в образе нового правителя.
Али много чего тогда говорил. Сообщил, что на Земле будут продолжаться перемены, что затронут они абсолютно все грани жизни. Он сказал, что теперь это уже неизбежно, и если люди будут способствовать изменениям, если не станут противиться, то перемены пройдут безболезненно и очень скоро принесут ощутимую пользу.
Меня же больше всего зацепила его фраза, сказанная в самом конце этой речи. Он заявил, что не допустит на Земле войн. И это не было громкими словами политика, он на самом деле собирался исполнить это обещание. И я верила, что у него точно все получится.
Да, с момента вторжения на нашу планету инопланетян минул почти год, и за это время Гай смог добиться от землян главного: осознания произошедших перемен. Никто не говорил, что дальше будет легко, но главный, самый сложный шаг уже был сделан.
Теперь Землю ожидала новая эра. Эра инноваций, внедрения передовых технологий. Эра больших возможностей и открытых путей. Эра без огнестрельного оружия, но с ужесточением законов общественного порядка. Эра одаренных людей. Эра развития личности. Эра будущего.
Я же в шутку называла ее эра Эргая, а мой супруг улыбался, но ничего не отрицал. Теперь Земля стала для него домом, и он собирался сделать все что нужно для того, чтобы этот дом процветал.
Я была твердо намерена за ближайшие два года расквитаться с обязательным обучением на Даркаре и вернуться к нему – стать для него настоящей первой леди. Сейчас, рядом с ним, я тоже чувствовала в себе силы сделать что-то важное, значимое, полезное для целой планеты. Стать достойной Алишера. Не просто его женщиной, его женой, а настоящей леди Эргай. Той, кто заслуживает носить его фамилию.
Пережитое за этот год многому меня научило. Но главный свой вывод я сделала, глядя на пример Риса. Никогда не стоит отчаиваться или сдаваться. И какой бы безвыходной ни казалась ситуация, каким бы тупиковым ни выглядел путь, всегда можно изменить собственную жизнь к лучшему. Это непросто, для этого нужны настоящая смелость и сила воли. Но это возможно!
А значит, верно и старое, как мир, утверждение, что наша жизнь в наших руках! И только от нас зависит, насколько счастливой она станет!
Татьяна Зинина
Не подглядывай!
– Девочки, да вы с ума сошли! – выпалила я, переводя взгляд с Анны на Милену. – Это же глупость! Дикая, несусветная и нелепая. Как вы вообще до этого додумались?
Да, я пыталась изобразить возмущение, но при этом на моих губах уже растянулась хитрая ухмылка, а в глазах сияло предвкушение этой милой шалости.
Хотя… такую шалость сложно назвать милой. Вот глупой – да. Безрассудной – тоже. А ещё крайне прибыльной. Всё же на кону стояла перспектива получения целых четырёх тысяч саеров! Да на эти деньги можно купить небольшую квартирку на окраине Артамеллы. Или… месяц кутить на каком-нибудь элитном курорте. Или обвешаться драгоценностями.
