Наверное, Таир заметил заблестевшие слезами глаза. Вот только интерпретировал он это как-то уж очень странно. Ибо скрипнул зубами, а потом холодно сообщил:
— Не реви, я сейчас уйду! Не знал. Думал, ты меня ждешь. Знал бы, не стал бы вламываться в квартиру!
— Что?.. — невольно вырвалось у меня. От потрясения даже слезы на глазах высохли. О чем это он?
Таир словно и не слышал меня:
— На квартиру претендовать не стану. Считай ее моим свадебным подарком. В конце концов, одному мне так много не нужно. Но… — Он запнулся. Сжал и разжал кулаки. А потом ядовито бросил: — Желаю счастья и мешать не стану! Знал бы, что ты такая… Прощай, код замка, надеюсь, ума сменить хватит!
Таир одним шагом достиг меня. А так как я стояла посередине коридора и перегораживала ему проход, аккуратно взял меня за плечи с явным намерением отстранить в сторону, чтобы пройти. И вот в этот момент я словно проснулась.
— Ты что несешь? — взбеленилась, цепляясь в сильные запястья удерживающих меня рук. С силой. Так что наверняка от впившихся в кожу ногтей выступила кровь. — Зачем мне менять код замка? — Я заводилась все сильней и сильней. Все же гормоны способны порой сыграть со своей хозяйкой очень злую шутку. — Куда ты собрался? Я столько тебя ждала, а ты даже объясниться не хочешь?! Трус!
Окончательно взбесившись, я вывернулась из рук килла, извернулась и со всей дури влепила ему затрещину. Так, что на смуглой коже мгновенно проступили очертания моей пятерни.
Мой поступок ошеломил нас обоих. Таир так и застыл на месте, потрясенно уставившись на меня. А я… Запал уже прошел. Меня затрясло от эмоций. И я неожиданно даже для самой себя разревелась:
— А впрочем… Да пошел ты!.. Убирайся! Обойдемся и без тебя!
Всхлипывая, почти ослепнув от слез, я практически наощупь добралась до кровати и неуклюже прилегла, всем телом сотрясаясь от рыданий. Ну и пусть убирается туда, откуда выполз! Не я первая буду растить детей без отца и не я последняя! Справлюсь!
Я не прислушивалась к происходящему в квартире, поглощенная горем и болью из-за непонятного поведения килла. Так что легшая на плечо горячая рука оказалась неожиданностью, заставившей меня подскочить.
— Погоди, Тина, я ничего не понимаю… — растерянно пробормотал над головой Таир.
— А ты хотя бы пытался разобраться? — снова завелась с пол-оборота я. — В чем ты меня обвиняешь?
Сев на кровати, я требовательно уставилась в полные беспомощности карие глаза Ирейса.
Килл под моим взглядом потерянно опустился на пол и выдохнул:
— Увидев тебя с животом, я решил, что ты не дождалась меня и устроила свою судьбу с другим.
— Идиот, — припечатала его я, не задумываясь. — Ты хоть о модификации моей помнишь? Или ревность затмила все мозги?
Судя по лицу Таира, второе было правильным. Он озадаченно потер лоб. Потом посмотрел на меня:
— А что вообще происходит? Как… — Не найдя подходящих слов, килл молча кивнул на мой живот.
Мне вдруг захотелось обнять этого идиота так, чтобы захрипел в моих объятиях! Чтобы закатил глазки от удушья и запросил пощады! И одновременно даже ладони зачесались от желания схватит с кровати подушку и лупить ею по черноволосой голове до тех пор, пока наволочка не выдержит и не треснет при встрече с кое-чьей тупой башкой! Пришлось даже руки сжать в кулаки, чтобы удержаться от соблазна!
— Как — это у тебя спрашивать надо! — И я выразительно посмотрела в карие глаза, намекая на тот единственный раз, когда мы оба до такой степени забылись, что наплевали на все. — Я так понимаю, успела залететь до того, как модификации окончательно перестроили мой организм. Во всяком случае, у доктора, обследовавшего меня, другого объяснения нет.
Я и в самом деле долго переписывалась с Ивтором с Тиннау по поводу результатов моего обследования. Он же мне и сказал без обиняков, что с моими модификациями рисковать и избавляться от беременности нежелательно. Ибо почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что эта беременность — мой единственный шанс стать матерью.
Таир так долго молчал, разглядывая меня, что меня снова стало трясти от переизбытка эмоций. И про себя я решила: если он сейчас усомнится в своем отцовстве, я сделаю тест, чтобы доказать ему, что это его дети, чтобы обелить себя. Но жить с киллом не буду. Не смогу я жить с тем, кто не может мне доверять. Но я ошиблась с предположениями.
— Тина! Бог мой! — воскликнул, в конце концов, Ирейс, вскакивая с пола и присаживаясь рядом со мной. Неуклюже сгребая меня в охапку и прижимая к своему твердому торсу. — Поверить не могу! Значит, я не зря настаивал на том, что более не пригоден к полевой работе! Что мне пора на покой! У меня будет ребенок!..
Я встрепенулась. Тем более, что сидеть вот так, в объятиях друг друга, было некомфортно: живот мешал.
— Кстати, о твоей работе…
Таир фыркнул:
— И не надейся! Бывших тайников не бывает! Но с планеты улетать ради выполнения заданий я не буду. Здесь есть парочка конспиративных квартир, за ними нужно следить. Да и вообще, моя помощь может понадобится в любое время. На этом все. Я перешел почти на кабинетную работу. Ради этого даже отказался от почетный квартиры в Арганадале, которую Альянс обычно выделяет всем, кто отличился в борьбе с черными генетиками. Мне выплатят ее стоимость кредитами.
— Это что же, ты будешь куратором? — недоверчиво заглянула я ему в глаза. — А это не будет грозить опасностью детям?
Килл усмехнулся. Но потом насторожился:
— Детям?.. Во множественном числе?.. А как же… — растерялся он. — ты же сказала, что больше детей не будет!
— И сейчас говорю, — усмехнулась я в ответ. — Просто сейчас ношу двойню. Вот и беспокоюсь…
Я не договорила. Таир сорвался с места как ураган, снова сгреб меня в охапку и прижал к себе:
— Тина!.. — А потом вдруг повалил меня на спину, навис надо мной и принялся покрывать кротким беспорядочными поцелуями все, до чего дотягивался: лоб, глаза, щеки, нос, подбородок, шею и плечо, бормоча в перерывах между поцелуями: — Люблю тебя… Никому не отдам… У тебя и детей будет все, что пожелаешь… Все сделаю ради вас…
Мне было и приятно, и радостно, и неудобно. Но если поначалу я еще пыталась как-то освободится от стальной хватки Таира, то потом вошла во вкус. И тоже начала целовать все, до чего дотягивалась. И мне уже стало все равно, что ждет нас впереди. Самое главное, что мы вместе. Остальное не страшно. Вдвоем, мы с ним справимся со всеми проблемами и угрозами. Защитим наш дом и наших детей. Семья — это самое главное. Все остальное ерунда. Так, плевое дельце.
Виктория Серебрянская
Куколка
Глава 1
— Мне очень нужно поступить! — выпалила я срывающимся от волнения голосом и, стараясь не смотреть в шоколадные, но такие холодные глаза, одним движением содрала с себя майку.
Климат-контроль исправно работал во всех помещениях академии. И сейчас я, оставшись в одном невесомом кружевном бюстике, немедленно покрылась пупырышками. А может быть, это было не от холода. Вернее, от холода, но не воздуха, а чужого взгляда.
— Не понял?.. Это еще что за демарш, абитуриентка? Вы что себе позволяете?
Мужской голос был холодным, как мое любимое лакомство. И равнодушным, словно перед ним стояла статуя, а не живая и вполне себе привлекательная девушка. Будто я сейчас не разделась перед ним, а предложила… ну, не знаю, купить пояс от ревматизма. Но вопрос прозвучал. И мне было необходимо хоть что-то на него ответить. Иначе точно все будет зря.
— Я на все готова ради возможности учиться в вашей академии! — воскликнула, стараясь подавить нервную дрожь в голосе и желание обхватить себя руками за плечи. — Я буду очень-очень стараться!
Темноволосый смуглый мужчина, остриженный под популярный у военных «ежик» смотрел на меня с неудовольствием в глазах. Но с абсолютно равнодушным лицом. И «блестящая» идея затащить кого-то из сотрудников Первой Звездной в пустую аудиторию, соблазнить, а потом уговорить записать меня на летный факультет, уже переставала казаться мне таковой. Минут пятнадцать назад я, как и другие абитуриенты, ознакомилась с вывешенными в вестибюле центрального корпуса академии списками поступивших. И не нашла в них своего имени. А вот имя Павелика Шаххерта было. На третьей строчке сверху. Как одного из самых лучших и перспективных студентов. Тьфу ты, кадетов. А ведь именно со знакомства с ним и началась эта история…
