Можно подумать, если бы мы доехали на чем-то более презентабельном, от этого что-то сильно изменилось.
— Чур не я потом еду в этом экипаже! — успел первым выкрикнуть Майк, парни встрепенулись.
— Здесь поедет оборудование, — успокоила присутствующих. Надеюсь, Морис запланировал также.
В огромном квартале мехов под их единой составной крышей мы вышли с немалым облегчением. Лорд Дагье, сейчас похожий на не самого удачливого подрабатывающего извозом горожанина, пообещал ждать на этом же месте. А я всерьез подумала спросить у Хьюго, не найдется ли у него возможности доставить нас с оборудованием в клинику?
На этом мои неприятности не закончились. Ученики, впервые попавшие в квартал мехов, с открытыми ртами ходили от витрины к витрине, Майк не сильно от них отставал. А с учетом того, что у мехов зачастую разрешалось все испробовать, осмотреть и ощупать, то парни, кажется, твердо решили лично ознакомиться с каждым достижением меховской мысли. И когда трое шатающихся от одного магазина к другому мужчин как дети радовались простеньким безделушкам, мне становилось неловко. Я шла поодаль с самым независимым видом, показывая, что эта троица не со мной. А мехи, будто назло, заметив интерес потенциальных покупателей, старались привлечь их внимание.
— Все, — не выдержала я после очередного вынужденного простоя на этот раз у красильщиков. — Если вы прямо сейчас не пойдете со мной, не отвлекаясь ни на что вокруг, я попрошу Мориса посадить вас всех в тот экипаж на время переезда!
— Дорогуша, — испугался Майк. — Тебе не кажется, что это как-то слишком сурово?
— Мне кажется, кто-то забыл, для чего мы здесь, — я выразительно обвела спутников взглядом, те скуксились и двинулись за мной следом, уныло провожая взглядом нарядные витрины.
Внутри большого павильона, наполненного самыми разными изделиями из стекла и не только, я позволила себе расслабиться и оглядеться.
— Вы к мастеру? — мальчик лет восьми из подмастерьев внимательно смотрел на меня снизу вверх.
— Да, меня зовут Линда Ринолет.
Мальчишка важно кивнул и скрылся где-то за многочисленными витринами.
— Не трогайте здесь ничего, — попросила я спутников, уже крутящих в руках изделия из стекла. — Не приведи ушедшие разобьете.
— У мехов можно трогать все и всегда, — раздался знакомый голос. — Вещь, ломающаяся от одного прикосновения, не стоит ничего.
— Здравствуйте, мастер, — поприветствовала я меха. — Это мои ученики: Рей и Кейв.
Парни, стоило им заметить внушительного мужчину со стеклянными глазами, тут же поставили все на место, несмотря на разрешение. И только кивнули в знак приветствия.
Майк же не растерялся и на правах знакомого пожал мастеру Хьюго руку.
— Идемте, — позвал нас стеклодув. — Негоже в общем зале такие вещи обсуждать, да.
Прошли мы не в личные комнаты Хьюго, а в один из демонстрационных залов, где на столе сияли соединенные трубками перегонные кубы, пробирки, реторты, центрифуги, оснащенные измерителями давления, мензурки на подставках, горелки с усиленным пламенем и множество других лабораторных инструментов. Мы замерли возле такого великолепия.
— Особо прочное стекло выдержит любой нагрев, не боится перепадов температур. Вы можете его нагреть и тут же охладить, и наоборот, да. А еще оно не бьется, выдерживает практически любое механическое воздействие.
Каленое и магически защищенное стекло… подобные вещи становятся семейными реликвиями и передаются детям наравне с недвижимостью или ювелирными изделиями.
Часть оборудования изготавливалась из вулканического стекла и выделялась глубокой матовой чернотой, для веществ, разрушающихся под действием света.
Множество разных трубок и колб для перегона и перелива, выпаривания, сепарирования, дистилляции… на мгновение закружилась голова от осознания, что нам предстоит сделать. Наверное в команде моего предка состояли лучшие умы королевства и выдающиеся алхимики. Конечно, мы пройдем по проторенной дороге и уже готовому рецепту. Но сложность процесса, который я видела почти воочию, поражала воображение. Сначала нам предстоит все собрать и соединить, а потом настроить, откалибровать…
— Тебе что-то не нравится? — нахмурился мастер, заметив, как я спала с лица.
— Нет, ваша работа, как и всегда, безукоризненна.
Вот бы еще и наша прошла так же гладко…
— В таком случае, мы погрузим все в ящики с пенькой. У разных предметов разный магический потенциал, лучше бы им в дороге не соприкасаться, — предупредил мастер. — Из квартала поможем вынести. Дальше справитесь?
— Да, мы прибыли на экипаже, — воспоминание про экипаж подействовало на меня ободряюще и вернуло в реальность.
Подумаешь, лекарство приготовить! Проехать в плохо пахнущем экипаже с клопами и тараканами — вот настоящее испытание мужества.
Помощники мастера споро принялись упаковывать наши сокровища, обкладывать их пенькой и обматывать веревками. И дело не в хрупкости приобретения, а в том, что сочетаемость и магический фон у материалов был разный, и лучше бы им не соприкасаться. Небольшая дистанция также не повредит. Патрубки, клапаны, отводы не только соединяли, но и уравнивали потенциалы. Служили этакими магическими шлюзами, проходя через которые жидкости, газы и энергия стабилизировались. Мне оставалось лишь выписать вексель и со словами благодарности вручить Хьюго. Стекольщик только кивнул, толком не взглянув на бумагу, и сунул ее в один из пары десятков карманов рабочего комбинезона. Как он вообще в них ориентируется?
— Это еще не все. Ты заказывала ингредиенты, мы их достали. Но это оказалось не так просто, как я полагал, да.
— Я доплачу… — попробовала предложить компенсацию, но мастер только отмахнулся и повел меня в одно из хранилищ.
Помещение представляло из себя склад заготовок или неполучившихся изделий. Хотя последнее вряд ли. Насколько мне известны принципы мехов, при малейшем намеке на брак, изделие безжалостно уничтожали, несмотря на его цену и вложенный труд. «Все должно быть безукоризненно», - вот один из главных постулатов мастеров гильдии.
Хьюго взял ящик с одной из полок и поставил на стол, бережно снял крышку. Внутри, разложенные в ячейки, лежали ингредиенты. Я достала список и пробежалась по наименованиям — все правильно, а главное именно в том порядке, в котором они были записаны. Удивительная точность! А хрустальный горноцвет такого размера и чистоты вообще нереально найти в продаже, лично я встречаю подобный экземпляр впервые.
— Спасибо, мастер, даже в этом вы на высоте. Лучше я бы не нашла.
Хьюго улыбнулся. Это всегда выглядело странно, когда губы улыбались, а стеклянные глаза не выражали никаких эмоций. Я не удержалась и приоткрыла эмпатическое восприятие, но мастер остался непроницаем. Или я слишком посредственный эмпат, или кто-то умеет скрывать эмоции за способностями и артефактами.
— Я рад, что смог угодить, да, — стекольщик вернул на место крышку, плотно перевязал коробку бечевкой и передал мне.
Выписанный вексель за ингредиенты осел в очередном кармане.
Перед цехом уже стояла механическая повозка, нагруженная нашим оборудованием. В городе мобили не прижились — слишком медленные, громоздкие, а еще требовали завода специальным рычагом через каждые пять минут езды, далеко на таких не поездишь. А вот на небольшие расстояния — вполне. Грузоподъемность у них значительно превышала лошадиную.
Мои ученики вместе с Майком осматривали и ощупывали очередную диковинку, мальчишки-подмастерья, привыкшие к механизмам, посмеивались, глядя на взрослых. Я бы тоже не отказалась посмотреть, как устроено это тарахтящее чудо, но решила, что мне сюда еще не раз приходить, не стоит давать местным повод для насмешек.
— Удачи, Линда, — пожелал Хьюго, стоило мне оторваться от мобиля и повернуться к мастеру.
— Спасибо, — я протянула руку, которую мех без колебаний пожал.
За это я всегда уважала Хьюго, он не делал различий между мужчинами и женщинами, оценивая всех исключительно по достоинствам, а не по половому признаку. В его мастерской я знала несколько женщин, трудящихся наравне со всеми. Впрочем, мехи всегда отличались широтой взглядов, поэтому, наверное, и оставались на протяжении столетий лучшими.
