"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Ипатов Вячеслав

— Надеюсь, ты заглянешь ко мне и мы сможем поговорить, когда все закончится, — сказал на прощание мастер и кивнул водителю, чтобы отправлялся.

Места для нас в мобиле не нашлось, оборудование в объемных коробках заняло все пространство в салоне, так что мы шли следом. Благо, ехал мобиль не быстрее человеческого шага.

— Вы п-полностью ему до-довереят-те? — тихо спросил Кейвин, когда мы немного отошли.

— Да, мастер Хьюго меня не раз выручал. И сейчас очень помог, — я удивилась вопросу. Разве можно не доверять меху?

— Он ч-что-то с-скрывает. Его эм-моции с-слишком про-про-противоречивы.

Кейвину нелегко давался разговор, и если он его начал, значит на то имелись весьма серьезные основания. Но разве можно полагаться на эмпатию, когда речь идет о давнем и добром знакомом?

Я оглянулась, но за Хьюго никогда не водилось привычки кого-то провожать, разумеется, он давно вернулся в свою мастерскую.

А ведь мастер Хьюго южанин, явный выходец из Миасской империи. Многие присоединились к мехам позже, но, глядя на главу стеклодувов, в его принадлежности к разрушенной империи сомневаться не приходилось. Высокий, темноволосый, смуглокожий, с крупными чертами лица, характерным носом. Мехи… они едва ли не больше всех потеряли во время драконьей чумы, утратили бездну знаний, положение в обществе. В Миасской империи они стояли выше магов у самого трона правителя. И ведь среди них есть и те, кто называет себя медикусами. Не целители, почти без дара, как и все мехи, но использующие приспособления и лекарства. Могло ли их дара и умения хватить на большее? Денег им точно не занимать, как и связей с возможностями. Но хватит ли всего этого на воссоздание чумы? А не могли ли они хранить ее все это время? Законсервировать?..

Я резко обернулась, чужой острый взгляд занозой впился между лопаток. Но вокруг сновало столько народа, что разглядеть и вычленить кого-то конкретного было нереально.

— Все в порядке? — друг остановился возле меня.

— Ты ничего не чувствуешь?

— Я экранирую эмоции, их слишком много, — Майк поежился. Сильному эмпату всегда нелегко среди большого скопления людей.

Спросить у Майка? Сказать свекру? Нет, мысль слишком бредовая. И я хочу верить мастеру Хьюго, которого знаю почти половину жизни. Должно же быть в этом мире хоть что-то незыблемое.

На выходе из квартала нас терпеливо ждал Морис. Угрюмо зыркал по сторонам и сидел с таким угрожающим видом, что если даже кому-то позарез требовался извозчик, наткнувшись на его недобрый взгляд, торопыга предпочитал потерять еще пару минут на поиски кого приветливее. И никакой эмпатии не надо.

Была бы моя воля, я бы тоже нашла другого извозчика…

— Долго вы, — свекор, придерживаясь выбранного образа, зло сплюнул на мостовую.

Или это не образ? Приятно ведь время от времени вылезать из тесной раковины приличий и позволять себе то, о чем в обычной жизни и помыслить страшно. Кому как не мне, женщине в брюках и с короткой стрижкой, это знать?

— Грузитесь быстрее и погнали, а то я весь зад отсидел, — и лорд широко зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. А вот это он зря — ровные белые зубы в полном составе не сочетались с бандитской внешностью и повязкой на глазу. Впрочем, вряд ли кто-то решился пристально разглядывать его челюсть.

А дальше его наверняка отработанная годами личина криминального элемента и вовсе затрещала по швам. А виною всему мехи, открывшие дверцу экипажа и принявшиеся забрасывать ящик один за другим.

— Че творите, олухи? — зарычал свекор, спрыгивая с насиженного места.

— Все в порядке, — поспешила я успокоить мужчину, пока он окончательно себя не выдал. — Там каленое и защищенное стекло, на нем прыгать можно.

Морис недоверчиво посмотрел на меня, посмотрел на мехов, недовольно выдохнул и вернулся на место возницы.

Для нас внутри места не осталось, мы радостно переглянулись, надеясь, что пронесло и можно таки идти на поиски другого транспорта. Да не тут-то было.

— Куда? — заорал на всю округу свекор. Остановились и обернулись не только мы, но случайные прохожие, только они, счастливчики, быстренько отмерли и разбежались. А мы остались стоять.

— Там места нет, — жалобно заметил Майк.

— Найдем, — то ли пообещал, то ли пригрозил Морис.

— Дорогуш, не хочешь разобраться со своим новым родственничком? — шепнул друг, пока мы неуверенно возвращались к экипажу. Кажется, постояв часик на солнце, экипаж начал пахнуть еще сильнее и зловоннее. Мне даже почудилось, что я с пяти шагов улавливаю амбре, или это мое разыгравшееся воображение?

— Сам разбирайся, кто из нас мужчина? — шепнула в ответ, Майки обиженно засопел.

— Вот попроси у меня еще что-нибудь, — пробубнил друг, который, как и я, связываться с Морисом Дагье не желал.

— Так, — решительно начал свекор. — Одно сидячее место рядом со мной, два стоячих позади, и один едет внутри, присматривает за коробками.

Я с разбега запрыгнула на козлы, сама не ожидая от себя подобной прыти. И в очередной раз порадовалась брюкам, в юбке такое не провернуть.

Сзади слышалась возня и пыхтение, чувствую, стоячие места на подножке оказались популярны как никогда.

— Как ты с ними работаешь? — тихонько поинтересовался Морис, оглянувшись назад, где трое боролись за два места на подножке. И уже громко: — Того долговязого оставьте на подножке, он в салон не влезет. Кто-то из белобрысых путь полезает внутрь.

Я встала и оглянулась, Майк и Кейв, обычно спокойный и покладистый, сцепились взглядами. Еще чуть-чуть и взгляды перерастут в магический бой… Рей же с облегчением встал на подножку. Высокий и плечистый, он бы при всем желании не поместился в набитом экипаже, если только по частям.

— Ох, чтоб вас обоих, — проворчал мужчина, порылся в карманах и извлек медную четвертьмарку — самую мелкую монету. — Значит, ты, — Морис ткнул пальцем в Майка, — будешь Францем Четвертым.

— А почему я? — оскорбился Майк.

Франц запомнился весьма поганым правителем и отличался, по слухам, исключительно дурным нравом. Любил развлекаться за счет подданных, устраивать массовые казни и плевать хотел на государственные дела. К счастью, правил недолго, то ли с лошади упал, то ли отравили, то ли сам от пьянства помер. Короче, сравнение и впрямь не лестное.

— Поговори мне еще, — рыкнул лорд и друг вынужденно замолчал. — А ты будешь крысиной головой, — еще сильнее обрадовал Кейва, но тот благоразумно спорить не стал.

На самом деле на оборотной стороне монеты был изображен грифон, точнее — его голова. Наверное на монетном дворе чеканщики приложили все усилия, чтобы грифонья голова имела отсылку к грифону, но странно переходящий в лицевую часть клюв и округлые ушки скорее напоминали крысиную морду в профиль. Именно поэтому монету и сохранили после смерти Франца Четвертого Бедового, чтобы народ помнил плохого короля и радовался хорошему. А на его фоне почти любой покажется неплохим.

Проиграл Майк. Кажется, теперь он не любил почившего сто пятьдесят лет назад правителя еще сильнее, имея к нему уже личные счеты.

До клиники доехали без приключений. Дома тоже все было подозрительно тихо. Рози дособирала мои вещи, брат читал, лежа на кровати с Тори. Остальные сидели по своим местам. Майк не успел выйти, сразу же направился в душ. Выглядел он при этом как готовый вот-вот закипеть чайник.

Морис уехал в назначенное место. Перед отъездом он уединился с Майком и одним из тайных стражей. Не знаю, что именно происходило за закрытыми дверьми, но из кабинета Майк буквально выполз, по стеночке дошел до лестницы, но здесь я не выдержала и напросилась в помощники — навернется еще, свернет себе шею, кто будет с лекарством мне помогать? На кровать друг упал ничком на подушку и попросил пару часиков его не беспокоить. Морис подтвердил, что к вечеру Майк оклемается, а страж, выслушав указания начальника, вышел из дома, чтобы добраться до портальной станции и затеряться где-то на севере.

Я оставила бедолагу в покое и с грустью обходила дом, который за три с небольшим года стал мне родным. С удовольствием бы взяла с собой всю живность, но куда? И как? Мы до сих пор не знаем, куда нас повезут, надеюсь, не в клоповник, подобный экипажу. До темноты оставалось всего ничего, и я уже места себе не находила, по двадцать раз объяснив все Яну, кого как кормить, убирать, ухаживать. В итоге заставила брата записать мои указания, потом проверила, убедившись, что записано верно.