К полудню стало ясно, что быстро взять город не удастся. Защитники дрались с отчаянием обреченных, отбивая штурм за штурмом. Потери осаждающих росли, а стены Новгорода стояли.
— Может быть, попробовать обман? — предложил один из воевод. — Сделать вид, что отступаем, а потом ударить неожиданно?
— Владимир не из тех, кто поддается на простые хитрости, — покачал головой Ярополк. — Нужно что-то более сложное.
Вечером пришла тревожная весть. Гонец от Варяжко сообщал, что его отряд подвергся нападению и разбит. Сам воевода убит, остатки войска отступают к Полоцку.
— Как это могло случиться? — гневно спросил Ярополк.
— Засада, — доложил гонец. — Нас ждали. Знали точно, где мы пройдем.
— Предательство, — мрачно сказал Блуд. — Кто-то передал информацию о маршруте.
Ярополк сжал кулаки. План окружения Новгорода провалился. Теперь у Владимира были открыты пути отступления, а значит, осада могла затянуться.
Но хуже всего было то, что где-то рядом действовали силы противника, о которых он ничего не знал. Кто устроил засаду? Полочане? Варяги? Или у Владимира были еще какие-то союзники?
Ответ на этот вопрос пришел утром, когда лазутчики донесли: к северу от города замечены большие отряды всадников. Они не приближались к Новгороду, но и не уходили — словно ждали чего-то.
— Сколько их? — спросил Ярополк.
— Трудно сказать точно, — ответил разведчик. — Может быть, тысяча, может, больше. Держатся в лесу, на открытое место не выходят.
— Подмога Владимиру, — понял Блуд. — Значит, скоро он попытается прорваться.
Ярополк задумался. Ситуация усложнялась. Если у Владимира действительно есть значительные силы извне, осада может превратиться в осаждение осаждающих.
— Готовь войско к полевому бою, — приказал он. — Если Владимир решится на вылазку, встретим его во всеоружии.
Решающая битва приближалась. И ее исход определит, кому из братьев суждено объединить под своей властью русские земли.
* * *
*(Владимир)*
Рассвет 15 апреля выдался ясным и холодным. Владимир стоял на главной башне новгородского детинца, наблюдая за лагерем Ярополка. Три дня осады показали, что взять город штурмом будет непросто, но и защищаться бесконечно тоже невозможно — припасы истощались, а люди устали от постоянного напряжения.
— Гонец от Свейна прибыл, — доложил Добрыня, поднимаясь на башню.
— Что передает?
— Готов к атаке. Полторы тысячи воинов в полной боевой готовности. Ждет сигнала.
Владимир кивнул. Варяжский ярл со своими людьми три дня скрывался в лесах к северу от города, дожидаясь подходящего момента для удара. Вчерашнее уничтожение отряда Варяжко показало, что план работает — у противника нет полной информации о силах Владимира.
— А полочане?
— Рогволод выступил два дня назад, — ответил Добрыня. — Должен быть уже близко. Тысяча отборных воинов.
— Значит, время пришло, — решил Владимир. — Сегодня решается все.
Он обернулся к дяде:
— Собери военный совет. Объясню план последней битвы.
* * *
В гридне княжеского терема собрались все командиры — новгородские воеводы, предводители варяжских отрядов, представители союзных племен. Рогнеда тоже присутствовала — за месяцы войны она стала не просто женой князя, но и его советницей.
— Сегодня мы выходим из города, — начал Владимир, указывая на карту. — Но не для отчаянной вылазки, а для генерального сражения.
— У Ярополка все еще больше людей, — заметил один из воевод.
— Но не больше духа, — возразил Владимир. — Его воины служат за страх, наши — за убеждение. К тому же, у нас есть преимущество неожиданности.
Он показал на карте расположение войск:
— Ярополк думает, что мы заперты в городе. Он не знает о Свейне в северных лесах и о приближении Рогволода. Это дает нам шанс ударить одновременно с трех сторон.
— Рискованно, — покачал головой Добрыня. — Если что-то пойдет не так…
— Тогда проиграем красиво, — ответил Владимир. — Но пассивная оборона — это медленная смерть. Лучше попытаться решить все одним ударом.
Мирослав, молчавший до сих пор, наклонился над картой:
— План хорош, но нужна четкая координация. Малейшая ошибка в расчете времени, и преимущество станет катастрофой.
— Поэтому все должно быть рассчитано до минуты, — согласился Владимир. — Выходим из города в полдень, когда солнце в зените и не слепит глаза. Свейн атакует с севера в тот же момент. Рогволод ударит с запада через полчаса — когда основные силы Ярополка будут связаны боем с нами.
— А если Рогволод опоздает? — спросила Рогнеда.
— Тогда будем драться вдвоем со Свейном, — ответил муж. — Но он не опоздает. Твой отец — слишком опытный воин, чтобы подвести союзников.
* * *
Подготовка к битве заняла несколько часов. Воины точили мечи, проверяли доспехи, молились богам — каждый по-своему. Владимир обошел все отряды, ободряя людей и напоминая о том, за что они сражаются.
— Сегодня решается судьба не только Новгорода, но и всей Руси, — говорил он дружинникам. — Если победим — будем свободными людьми. Если проиграем — станем рабами чужой воли.
Воины отвечали одобрительными возгласами. За годы правления Владимир заслужил их уважение и преданность. Они готовы были идти за ним в огонь и воду.
В полдень ворота детинца распахнулись, и новгородское войско хлынуло наружу. Две с половиной тысячи воинов выстроились на поле перед городом — плотные ряды пехоты в центре, конные дружины на флангах, лучники впереди.
Владимир ехал во главе, в золоченых доспехах и с мечом отца в руке. Рядом развевались знамена Новгорода и варяжские стяги.
* * *
В лагере Ярополка поднялась тревога. Никто не ожидал, что осажденные решатся на открытую битву.
— Сколько их? — спросил Ярополк, наблюдая за построением противника.
— Около двух с половиной тысяч, — доложил Блуд. — Меньше, чем у нас.
— Значит, Владимир отчаялся, — предположил один из воевод. — Решил умереть с мечом в руках.
— Или у него есть план, которого мы не видим, — возразил Ярополк. — Он не из тех, кто бросается в безнадежную атаку.
Киевское войско тоже начало строиться. Шесть тысяч воинов — внушительная сила, способная смести любого противника. Ярополк был уверен в победе, но что-то его тревожило.
— Где их резервы? — спросил он. — Владимир не мог вывести из города всех людей.
— Должно быть, оставил минимальный гарнизон, — ответил Блуд. — Поставил все на одну карту.
Но Ярополка не покидало ощущение, что что-то упускает. Слишком уж спокойно выглядел Владимир, слишком уверенно держались его воины.
* * *
Битва началась с обстрела. Лучники обеих сторон осыпали противника градом стрел, стараясь проредить ряды до рукопашной схватки. Потом в дело вошли метательные машины — камни и дротики свистели над полем боя.
— Вперед! — крикнул Владимир, поднимая меч.
Новгородцы ринулись в атаку. Центр двинулся медленно, плотным строем, а конница на флангах попыталась обойти противника с боков. Классическая тактика полевого боя — сковать врага в центре и ударить по флангам.
Ярополк ответил тем же. Его воины были более многочисленными и лучше экипированными, но новгородцы дрались с отчаянием обреченных. Каждый шаг давался дорогой ценой.
— Где же Свейн? — думал Владимир, отбиваясь от двух киевлян сразу. — Почему нет сигнала с севера?
Ответ пришел неожиданно. Из-за холма показались всадники под варяжскими знаменами — полторы тысячи воинов Свейна ударили в тыл киевскому войску.
— Засада! — закричали киевляне. — Нас окружают!
Паника началась с обозных, но быстро распространилась на боевые порядки. Ярополк попытался развернуть часть сил для отражения новой угрозы, но это только усилило смятение.
— Держать строй! — кричал он. — Не поддаваться панике!
Но было поздно. Удар Свейна нарушил планы киевлян и внес хаос в их ряды. А тут еще с запада показались новые знамена — полоцкие воины Рогволода вступали в бой.
