— Владимир! — крикнул Добрыня, поспешив навстречу племяннику.
Князь спешился и обнял дядю. В этом объятии было все — радость встречи, тревога за прошедшее время, надежда на будущее.
— Добрыня! — Владимир отстранился, внимательно глядя на дядю. — Как дела в городе? Что с Ярополком?
— Расскажу все, но не здесь, — ответил Добрыня. — Сначала отдохни с дороги.
Владимир кивнул и повернулся к Рогнеде, помогая ей спуститься с коня:
— Добрыня, познакомься — моя жена, княгиня Рогнеда.
Старый воевода галантно поклонился:
— Честь познакомиться, княгиня. Добро пожаловать в Новгород.
— Благодарю, — ответила Рогнеда. — Владимир много рассказывал о тебе.
— Надеюсь, хорошее, — улыбнулся Добрыня. — А теперь позвольте проводить вас в княжеский терем.
* * *
Вечером, когда воины были размещены, а Рогнеда отдыхала с дороги, Владимир и Добрыня остались наедине в гридне. При свете факелов лицо племянника казалось старше — год изгнания наложил свой отпечаток.
— Рассказывай, что происходило, — попросил Владимир.
Добрыня тяжело вздохнул:
— Плохие дела, племянник. Ярополк укрепился в Киеве, подчинил себе большинство князей. Собирает большое войско — говорят, не меньше пяти тысяч.
— А Олег?
— Погиб, — мрачно сообщил Добрыня. — Год назад. В битве с Ярополком за Искоростень.
Владимир побледнел:
— Как погиб?
— Говорят по-разному. Одни — что убит в бою, другие — что упал с моста при отступлении. Но результат один — древлянские земли теперь под властью Ярополка.
Владимир молча переварил известие. Смерть среднего брата означала, что теперь за отцовское наследство будут бороться только двое.
— Что с Новгородом? — спросил он. — Почему Ярополк еще не пошел на нас?
— Шел бы, если бы не одно обстоятельство, — ответил Добрыня. — У него проблемы на юге — печенеги активизировались, совершают постоянные набеги. Приходится держать там значительные силы.
— Это нам на руку, — заметил Владимир. — Сколько времени у нас есть?
— До весны, не больше, — ответил дядя. — Как только кончится зима, он двинется на север. У нас есть всего несколько месяцев на подготовку.
Владимир встал и подошел к карте, висевшей на стене:
— Тогда нужно использовать это время максимально эффективно. Сколько воинов можем собрать?
— Новгородская дружина — около тысячи человек, — подсчитал Добрыня. — Ополчение — еще полторы тысячи, но они годятся только для обороны города. И твои варяги…
— Триста, — добавил Владимир. — Но это отборные воины. Каждый стоит троих обычных.
— Все равно мало против пяти тысяч Ярополка, — покачал головой Добрыня.
— Тогда нужно искать союзников, — решил Владимир. — Не все еще покорились Киеву.
— Кого ты имеешь в виду?
Владимир указал на карту:
— Полоцк, прежде всего. Рогволод обещал помощь. Псков — они всегда были независимыми. Ятвяги и литва — им тоже не нужен сильный сосед на востоке.
— Рискованная ставка, — заметил Добрыня. — Язычники и полуязычники против христианского князя…
— Ярополк — не христианин, — возразил Владимир. — Он лишь использует веру как политический инструмент.
Добрыня внимательно посмотрел на племянника:
— А ты? Год среди варягов изменил твои взгляды на религию?
Владимир задумался:
— Видел разные веры, слушал разных проповедников. Понял одно — вера должна объединять народ, а не разделять его. Но какая именно — это вопрос будущего.
* * *
Следующие недели прошли в лихорадочной подготовке. Владимир рассылал гонцов к потенциальным союзникам, укреплял дружину, готовил город к возможной осаде. Варяги быстро влились в новгородские порядки — их дисциплина и боевое мастерство произвели впечатление на местных воинов.
Рогнеда тоже не сидела без дела. Она наладила отношения с новгородскими боярынями, изучала городские обычаи, помогала в организации снабжения войска. Её ум и такт быстро завоевали уважение горожан.
— Ты выбрал хорошую жену, — сказал Добрыня племяннику, наблюдая, как Рогнеда руководит распределением зимней одежды для воинов.
— Она выбрала меня, — поправил Владимир. — А я просто оказался достоин ее выбора.
Первые вести от союзников пришли через месяц. Рогволод обещал прислать отряд в тысячу человек весной. Псковичи готовы были поддержать Владимира, но не могли дать много воинов. Ятвяжские и литовские князья требовали встречи для обсуждения условий союза.
— Придется ехать к ним самому, — решил Владимир. — Такие дела решаются только лично.
— Опасно, — предупредил Добрыня. — А если это ловушка?
— Риск есть всегда, — ответил племянник. — Но без союзников мы не победим Ярополка.
* * *
Поездка к литовским князьям заняла две недели. Владимир ехал с небольшой свитой — показать силу было нечем, оставалось надеяться на дипломатию. Переговоры оказались сложными — литовцы хотели гарантий и территориальных уступок в обмен на помощь.
— Вы просите слишком много, — сказал Владимир на совете литовских князей. — Я не могу отдать вам русские земли.
— Тогда зачем нам рисковать ради тебя? — возразил старший из князей, Миндовг. — Ярополк тоже может предложить нам выгодные условия.
— Ярополк предложит вам рабство, — жестко ответил Владимир. — Я предлагаю союз равных.
Долгие споры завершились компромиссом: литовцы обещали отряд в пятьсот воинов в обмен на торговые привилегии и обещание не требовать дани в течение пяти лет.
Возвращаясь в Новгород, Владимир подсчитывал силы. С союзниками он мог собрать около четырех тысяч воинов — все еще меньше, чем у Ярополка, но уже достаточно для серьезного сопротивления.
* * *
Зима выдалась суровой. Снег лег рано и толстым слоем, реки покрылись льдом, дороги стали почти непроходимыми. Это давало передышку — никто не решился бы начать большой поход в такую погоду.
Владимир использовал время для обучения войска. Варяги делились боевым опытом с новгородцами, а те учили северян особенностям местной тактики. Постепенно разношерстное воинство превращалось в настоящую армию.
Рогнеда в это время сообщила мужу радостную весть — она ждала ребенка.
— Наследник родится весной, — сказала она, гладя еще незаметный живот. — Хорошее ли это предзнаменование?
— Лучшего не придумаешь, — обнял ее Владимир. — Значит, боги благословляют наше дело.
Но в глубине души его терзали тревоги. Весной начнется решающая битва с Ярополком. И неизвестно, доведется ли ему увидеть своего первенца.
* * *
В самом конце зимы прибыл неожиданный гость. Мирослав появился в Новгороде так же внезапно, как исчез в Полоцке больше года назад.
— Откуда ты? — удивился Владимир, принимая загадочного советника в своих покоях.
— Из Киева, — коротко ответил Мирослав. — Наблюдал за приготовлениями Ярополка.
— И что видел?
— Он готовится к большому походу. Собрал войско в шесть тысяч человек — больше, чем мы думали. Выступит, как только сойдет снег.
Владимир нахмурился. Силы противника оказались еще больше ожидаемых.
— Есть и хорошие новости, — продолжил Мирослав. — Не все в его войске надежны. Многие служат из страха, а не по убеждению. При первых неудачах могут перейти на твою сторону.
— Если доживем до первых неудач, — мрачно заметил Владимир.
— Доживешь, — уверенно сказал Мирослав. — У тебя есть то, чего нет у Ярополка.
— Что именно?
— Правое дело. И люди это чувствуют. Твои воины идут за тебя, а не за добычу. Его — служат за страх.
Мирослав достал из-за пазухи свиток:
— Кое-что еще. План расположения войск Ярополка и маршрут его движения. Возможно, пригодится.
Владимир развернул свиток, изучая схемы и записи:
— Откуда у тебя это?
— У меня свои источники, — уклончиво ответил Мирослав. — Важно не откуда, а что с этим делать.
