Я с детства не выносила сор из избы, в чем-то открытая, никому не позволяла лезть мне в душу с сапогами, да и без сапог тоже. Были друзья, приятели и подружки, но для каждого у меня имелся свой предел допуска и в большинстве случаев они этого предела не переступали, возможно думая, что уже дошли до края моей души, что там, за поворотом, уже ничего нет… Впрочем, для них за поворотом действительно ничего не было. Это для меня там находился целый мир, в который вчера грубо вломились, наполнив его болью, грязью воспоминаний и чем-то еще пока неуловимым — прозрачной дымкой магии, которая для меня имела бирюзовый цвет весенней листвы с золотистыми отблесками не режущего глаз солнца на глянцевой поверхности листьев, что одновременно были похожи на знакомые с детства и в то же время совершенно чужие.
«Интересно, под лучами местного солнышка мой нос так же обгорит или все-таки оно менее радиоактивное? — подумала я, поднимая лицо вверх и для полноты ощущений закрыла глаза, почти физически ощутила, как теплые лучи ласково гладят кожу, осторожно, не обжигая мой, такой чувствительный к ультрафиолету нос. Наверное, если бы обгорал, то уже покраснел бы». Мысли текли лениво, перескакивая с одного на другое, пока резкое шевеление магии в груди не обожгло болью — граф. Я резко открыла глаза, а на валуне, в нескольких метрах от меня, застыл волк. Должно быть, я не сильно дружу с головой, потому что вместо того, чтобы бежать, я замерла, рассматривая зверя. Он был красив, как может быть красиво мощное, дикое, опасное животное, но умный взгляд и спокойный, уверенный вид почему-то заставил меня передумать причислять его к животным. Слишком спокойный, слишком дерзкий, слишком… Все в нем было слишком. Именно поэтому я сразу поняла — не волк, шарг. Настоящий! Одной рукой подхватив стоящие рядом сапоги, я медленно стала подниматься, стараясь не спровоцировать агрессии зверя. Как он отреагирует на бегущую и орущую меня проверять не хотела и осторожно, задом, не спуская взгляда со стоящей неподвижно фигуры я попятилась в сторону пещеры, аккуратно ступая по мокрым камням и боясь обернуться, ведь там тоже мог быть очередной зверь… Накаркала… Спиной уперлась в кого-то… Впрочем, сила сразу сказала, чьи руки придержали меня, когда я дернулась от неожиданности и оскользнулась на мокром камне, Рай задвинул меня себе за спину и шепнул: «Медленно уходи». И я послушно двинулась к пещерке, но, вопреки всем страхам, шарг не последовал за нами, он просто наблюдал, как я, осторожно переступая с камня на камень, уходила к людям и как граф развернулся и ушел следом, не оглядываясь, спокойно и уверенно, как бы говоря «меня не запугаешь…»
А в пещере все шло своим чередом, и, кажется, никто даже не заметил нашего отсутствия. Лишь граф шикнул на меня, догоняя почти на входе: «С сегодняшнего дня от стоянки никуда!» — и молча прошел мимо.
***В пути. Загонщики***
— Знаешь, Рай, может, я покажусь тебе испуганной девицей, — оглянулся через плечо Лей, — но меня преследует ощущение чужого взгляда, хотя поисковики говорят, что никого рядом нет.
— Твое ощущение тебя не обманывает, — нарочито спокойно произнес граф. — Нас сопровождают уже дня два…
— И ты молчишь? — в голосе мага звучала тревога.
— И я молчу… — в тон ему произнес граф, — поскольку нас не просто сопровождают, а целенаправленно ведут, а вот куда? Думаю, это выяснится достаточно скоро…
— Что значит ведут? — Рай ехал первым и прокладывал путь в лесу.
После стоянки в пещерке у бывшей реки мы двигались по руслу еще целый день. Дважды граф пытался выбраться с него, поднимаясь на высокий берег, но дважды возвращался и продолжал ехать дальше. Вчера мы набрели на странную дорогу, впрочем, назвать ее дорогой было сложно, какая-то древняя просека, что веками зарастала деревьями и кустами, но еще угадывалась среди плотного массива леса.
— Целая стая шаргов направляет наше движение, — спокойно ответил Рай. — Это они не позволили нам выбраться и заставили ехать по руслу, но… — он помолчал, — убивать нас не планируют, направление меня почти устраивает, мы лишь немного сильнее углубились в лес, чем я предполагал, поэтому мне даже любопытно, что от нас надо волкам.
— Говорил же, что путь через леса шаргов не лучшая идея, — пробурчал Лей.
— Дорога через Дагос мне нравится еще меньше, — в тон ему ответил Рай.
— Нет, я понимаю твои опасения, — маг заговорил чуть резче. — Но с чего ты взял, что делегация Кашара обязательно потребует твоего присутствия в его столице?
— Считай это предчувствием, — иронично ответил граф, с улыбкой глядя на недовольное лицо друга. — Кашар не преминул бы настоять, и, поверь, с его доводами сложно спорить, тем более если понимаешь, что люди рискуют положением или даже головой, если не добьются успеха в своей миссии. А многих из них мне жаль…
— И это говорит кровожадный убийца демонов! — улыбнулся Лей.
— Ага, некоторых я бы и рад причислить к демонам, — рассмеялся в ответ Рай, — но, к сожалению, полное отсутствие хвостов и крыльев не позволяет мне проявить свою кровожадность…
— Так что со стаей? — вернулся к изначальной теме Лей.
— А что стая? — притворно удивился граф. — Пока нам по пути, идем, а там посмотрим. Но на всякий случай, держись настороже, да и иномирянку нашу не отпускай от себя: что-то мне говорит, что она… — и он замолчал, задумавшись.
— Она что?
— Ты мне не веришь, — продолжил граф, — но я нутром чую, что с ней что-то не так, руки так и тянутся свернуть ей шею…
— С нею говорил Ворас. Какое еще тебе надо подтверждения, что она не демон?
— Не знаю, Лей, не знаю. Но она внушает такие странные чувства, что иногда хочется ее защитить, иногда убить, и я не знаю, что преобладает надо мной в следующий момент, — процедил он сквозь зубы. — Я чувствую в ней демона…
— Ты непоследователен… — упрекнул друга маг.
— Я читал бумаги предка, — тихо продолжил Рай.
— Того самого? — изумление и толика недоверия проскользнули в его голосе.
Даже сейчас, в гуще леса, они не называли имен.
— Да, Лей, и знаешь, слишком много совпадений…
***Странички прошлого***
— Решья, ты что творишь? — знакомый голос прозвучал совсем рядом, за густыми зарослями кустов, заменявшими их дому ограду. — Сейчас придет Ларош…
— Хватит! — в голосе девушки прорезались истеричные нотки. — Хватит, не хочу больше…
Реш повесил глушилку и Ларош перестал слышать, но для мага его уровня полог тишины навешенный, не самым сильным магом, снять ничего не стоило, но бόльшую часть разговора на повышенных тонах он все же пропустил, а сейчас слышал лишь голос друга.
— Ну подумай, — в его голосе слышалась вкрадчивость и явная попытка подольститься к сестре, — он граф, ты ему нравишься… Еще немного, и ты сможешь вить из него веревки. Пройдешь обряд, а там — деньги, свобода. Роди ему сына — и все! А здесь ты никогда уже не сможешь составить даже блеклого подобия такой блестящей партии. Ты хочешь, чтобы наш род продолжал жить в этой нищете, а сама сделаться кашасерой?
— Но он мне не нравится! — вскрикнула девушка. — Если сначала он был хотя бы смешным, то теперь с ним скучно, не то что с…
— Хватит! — прервал ее брат. — Пора уже думать головой! Марш домой приводить себя в порядок! И вычеши из волос эти листья: ты похожа на крестьянку… — девушка возмущенно фыркнула и метнулась в дом, а Ларош, накинув на себя заклинание отводящее глаза, направился прочь от «гостеприимного» дома «друга». В душе царила пустота. Диалога между сестрой и братом Решиль ему хватило, чтобы сделать горькие выводы, и сейчас с каждым шагом его сердце наполнялось тягучей горечью, и, казалось, оно с каждым шагом, с каждой горькой мыслью все тяжелеет и ему все труднее трепыхаться в груди.
Ноги сами привели его домой, в пустые комнаты на втором этаже общежития при Академии. Встречные студенты обходили стороной бредущего Лароша… Даже старый привратник, что из чистой вредности каждый раз спрашивал имя и курс у каждого из возвращавшихся из города студентов, хотя давно знал всех в лицо, и то промолчал, проглотил приевшуюся всем шутку и молча вернулся в свою сторожку.
