Он говорил… а я смотрела на него, почти не дыша. Слушала его слова, даже понимала, но ничего не могла ответить. Но вдруг его ладонь остановилась в паре несчастных сантиметров от моей щеки и дальше не продвинулась.
– Знаешь, что тебе нужно понять? – вдруг нормальным спокойным голосом проговорил Рис. – Что научившись управлять даром, ты сможешь сознательно оттолкнуть любого неугодного. Ты станешь сильнее, увереннее в себе. Ты сможешь сама обеспечить свою безопасность.
– Умышленное применение дара во вред людям карается по закону, – ответила, не узнавая свой тихий голос. – Если я буду отбиваться телекинезом, меня арестуют.
– Ну это смотря, как бить.
Он всё ещё оставался слишком близко, но теперь мне почему-то стало немного спокойнее.
– Если правильно рассчитать силу и ударить точечно, то особого вреда ты не нанесёшь, – пояснил Рис. – Но при этом человек поймёт, что связываться с тобой себе дороже.
– Точечно? – не поняла я.
Он, наконец, убрал руку и немного отступил назад. Пусть расстояние между нами до сих пор продолжало оставаться мизерным, но теперь я хотя бы начала нормально дышать.
– К примеру, – ответил парень, – если ударить лёгким импульсом в солнечное сплетение, то ты полностью дезориентируешь противника. А вот направлять импульсы голову не рекомендую. Это чревато неприятными последствиями для всех.
– Да какой лёгкий импульс? Это вообще не про меня, – бросила обиженно. Правда, обижалась при этом на собственную несчастную долю. – Ты знаешь, какая мощная энергия спрятана в моём хрупком теле?! Настоящая жуть. Все показатели на всех проверках зашкаливают. Точечные импульсы мне недоступны. Зато снести здание – это легко!
– Всё дело в контроле, – авторитетно заявил Дарис. – Ты должна научиться чувствовать силу не как нечто, существующее отдельно, а как саму себя. Она – это ты. Вы – одно целое, единый организм.
– Легко говорить… – вздохнула я.
– И не так уж сложно сделать, – отмахнулся Рис и теперь смотрел на меня серьёзно и даже как-то по-доброму. – Делли, я несколько лет занимался тем, что помогал одарённым ребятам раскрывать дар. Я знаю, что говорю. Знаю, как справиться с твоей проблемой. Но сам ничего не смогу. Мне нужна твоя поддержка, твоё стремление к успеху, твоё желание освоить силу. И главное, Делли, твоё доверие. Пока ты будешь от меня отмахиваться, ничего у нас не выйдет.
Закончив свою пламенную речь, Рис развернулся и отошёл, оставив меня в покое. Я отстранённо наблюдала за тем, как он подхватил мою сумку и пиджак, поднял лежащее на полу яблоко, и протянул всё это мне.
– Занятие окончено. Можешь идти, – сказал Дарис, правда, смотрел при этом не на меня, а куда-то в сторону. – Завтра не приходи. И послезавтра тоже.
– Почему? – не поняла я. Сам же только что убеждал меня в важности этих встреч.
– Бесполезно, – проговорил парень. – Ты всё равно меня пока не слышишь. Но…
Он вздохнул и снова обратил на меня взгляд.
– Делька, я тебе не враг. Наоборот, могу стать другом. Прими это. И когда осознаешь и смиришься, просто дай знать.
Сказав это, Рис направился к выходу. Подхватил по пути свои лежащие на полу толстовку и рюкзак, не забыл про огрызок того странного фрукта – яблока, и ушёл, оставив меня осмысливать всё, что сейчас здесь произошло.
* * *
Неспешно шагая по дорожкам университета к своему корпусу, я чувствовала себя настолько вымотанной и опустошённой, будто не спала как минимум неделю. Мне показалось, что Рис мучил меня весь день, хотя на самом деле мы провели вместе не больше получаса. Странно, но всего один разговор с этим гадким эмпатом встряхнул меня посильнее нескольких сеансов работы с психологами. Но что самое удивительное, Дарис умудрился не просто вывести меня из себя, но и как-то заставить успокоиться. А сейчас я и вовсе пребывала в такой растерянности, что просто себя не узнавала.
Возникало странное ощущение, будто Рис каким-то образом незаметно вскрыл мою черепную коробку, вытащил мозг, промыл под проточной ледяной водой и положил обратно. Вот только не все извилины встали на место, и сейчас я самой себе напоминала какую-то пришибленную дурочку, а думать вообще получалось с трудом.
В итоге все оставшиеся занятия решила прогулять: медитация для меня сейчас всё равно была бессмысленна, а на физподготовке в таком состоянии я и вовсе могу кого-нибудь покалечить. Лучше уж просто получить пропуск в ведомости, так будет безопаснее для всех.
Добравшись до своей комнаты, я просто рухнула на кровать и уставилась в потолок. Сейчас, в этот момент тишины, мне стало так одиноко, что захотелось расплакаться от жалости к себе. Ах, как бы было хорошо просто поговорить хоть с кем-то, выговориться, пожаловаться на Риса и мой глупый дар. Рассказать о страхах, тех жутких моментах, что до сих пор приходили в кошмарных снах. О маме…
Но к сожалению, при всей моей любви к большим компаниям, вечеринкам и разным весёлым авантюрам, в моём окружении не было никого, кому бы я могла так легко и просто довериться, раскрыть душу. Именно поэтому слова Риса о доверии так меня зацепили.
Я не смогу сделать то, о чём он просит. Даже если мне самой этого захочется. Вот только… возможно, мне показалось, но, когда Дарис говорил, что может стать моим другом, он был искренен. У меня вообще почему-то появилась странная уверенность, что для него всё это важно – едва ли не важнее, чем для меня.
Увы, немного дезориентированное сознание никак не желало принимать такие открытия. Оно было слишком взбудоражено случившимся сегодня. И дабы хоть как-то прийти в себя, я вытянула из сумки новый золотистый портсигар, вставила в мундштук сигарету и, прикурив, снова упала на подушки.
Выпуская кольцами розовый дым, смотрела, как он поднимается выше и выше, и медленно успокаивалась. Эх, хорошую всё-таки курительную смесь делают на Анкатаре. А главное никакой зависимости. Я вообще могу неделями не вспоминать об этих сигаретах, если всё вокруг спокойно. Но сейчас это изобретение анкатарских шаманов и травников было мне поистине необходимо.
А ещё возникло желание просто взять и напиться в драбадан. В дрова. В зюзю. В общем, до полного беспамятства. И лучше бы не одной, а с кем-нибудь родным. Но, увы… нет у меня никого настолько близкого. Отец, разве что. Но вряд ли он бросит все дела и примчится на Даркар только чтобы составить мне компанию в распитии алкогольных напитков. Да и не поймёт он, если попрошу. Я любила его, он, кажется, тоже любил меня, но мы не особенно умели выражать свои чувства.
Иногда, особенно вот в такие моменты одиночества, я задумывалась, а как бы сложилась моя жизнь, если бы мне повезло родиться в нормальной семье. Если бы мама жила с папой, а не скрывалась по дальним планетам Союза… Если бы папа не был лордом и столь важным политиком… Если бы я не имела никаких проблем с даром. Наверное, тогда бы всё сейчас было по-другому. Возможно, я бы даже училась в этом самом университете, но по своему желанию, а не стараясь избежать замужества. Может, у меня бы даже были близкие подружки, с которыми мы бы делились всем-всем-всем.
А ещё я бы точно не спала ночами одна. У меня был бы парень. Он бы всегда меня поддерживал, помогал, оберегал, ну и баловал бы, конечно. Подарочки бы дарил, приглашал бы на свидания. А ночи проводил только со мной… но тайком, чтобы папа не узнал.
Эх, мечты, мечты. Увы, это всё могло бы быть… но этого нет. И мамы давно нет. И папа всё время занят. А уж мой «замечательный» дар сам по себе исключает наличие хоть каких-то романтических отношений. И я уже давно перестала верить, что такое положение вещей хоть когда-то изменится.
Да, сейчас мне под настроение очень не помешало бы выпить. Вот только из алкоголя в наличии имелись лишь остатки того пойла, что вручил мне капитан лайнера. Да и компанию мне мог составить разве что собственный галути.
А почему бы, собственно, и нет?
– Сайр, – позвала я своего голографического помощника. А когда передо мной появился знакомый светловолосый юноша, села на постели и попросила его присесть рядом. Да, он голограмма. Он вообще не живой, но мне хотелось поговорить хоть с кем-то.
