Сформировав идею, приступил к её реализации. Нужно же было ещё чем то заполнить трюма и внутреннее пространство истребителей для увеличения поражающей массы. Первоначальную идею с печатью редкоземельных материалов — отбросил как бессмысленную. Немного подумал и вспомнил о подходящем материале. Топливо с моей космической станции! Его энергетическая эффективность просто зашкаливает, а если оно ещё будет разогнано вместе с истребителем и впечатается в поверхность — то мало никому не покажется.
После печати всех кораблей, настройка заняла ещё какое-то время. Пришлось прописать каждому кораблю уникальный идентификатор в сети, настроить приоритеты команд, синхронизировать внутренние часы до наносекунд. Малейшая рассинхронизация — и вместо сфокусированного удара получится размазанная по времени серия взрывов, что резко снизит эффективность.
Запустил тестовую команду — «проверка бортовых огней». Двадцать точек в космосе, раскиданных на расстоянии в несколько сотен метров вокруг меня, одновременно вспыхнули. Идеально. Значит, связь работает, синхронизация достигнута.
Осталось только прописать боевые задачи: координаты точки удара, скорость разгона, момент активации двигателей на полную тягу и, главное — точное время столкновения, рассчитанное с учетом ускорения и дистанции для каждого корабля индивидуально. Пришлось воспользоваться помощью Дмитрия, который сделал это за несколько минут с помощью своих вычислительных мощностей.
Проверил расчёты ещё раз. Вроде всё сходилось. Двадцать снарядов массой по пятьдесят тонн каждый, разогнанные до пятидесяти тысяч километров в секунду. Общая энергия удара — триста гигатонн, сфокусированная в одну точку на поверхности планеты. Этого точно не хватит на то, чтобы пробить земную кору — или что там вместо неё, но это стопроцентно вызовет разрушения способные уничтожить всю органическую жизнь.
Оставалось только выполнить план. Я вызвал интерфейс управления сетью, выделил все двадцать истребителей и ткнул в кнопку запуска.
Она отозвалась фантомной вибрацией, и я замер, задерживая дыхание. Абсолютная тишина космоса нарушалась лишь моим собственным дыханием и мерным биением сердца, которое вдруг показалось невероятно громким. До меня только сейчас дошло, что я планировал сделать. Уничтожить целую планету!
Двадцать истребителей, висящие безмолвными стальными болванками, ожили в один момент. Отработали корректирующие двигатели, разворачивая их строго вниз, к мрачной, покрытой пульсирующей биомассой сфере планеты. Точкой прицеливания я выбрал небольшой участок на экваторе, отмеченный в навигационной сетке как координатный ноль. В принципе было без разницы куда посылать снаряды — у этой «планеты» не было океана, не было земли, лишь сплошная хитиновая корка, покрывшая всё вокруг.
«Последний шанс отменить», — мелькнула мысль, но была тут же подавлена холодной логикой. Альтернативы не было, и я не собирался проводить тут сотни лет, зачищая планету вручную. Конечно, можно было просто бросить всё и вызывать звездолёт, чтобы он забрал меня, но эта планета находилась на расстоянии в десяток тысяч световых лет от Земли и ждать тут пару недель у меня не было никакого желания.
Поэтому выбор очевиден — выполнение задания. Риск? Да. Но иного пути лично я не видел.
— Начало запуска последовательности разгона. — Отрапортовал Дмитрий, контролируя ведущий истребитель, за которым вереницей выстраивались остальные. — Проводится синхронизация, идет загрузка временных меток. Активация тяги.
Я видел это на общем тактическом дисплее. Значки истребителей начали движение. Цифры индикаторов ускорения поползли вверх с пугающей скоростью. До планеты было около двух миллионов километров, в пять раз больше чем от Земли до Луны. Но тут такое дело, что лучше перестраховаться, оказавшись подальше, чтобы не зацепило побочным ущербом.
Разгон произошел практически мгновенно. С нуля до максимума за считанные секунды. Каждый истребитель превращался в неумолимый, бездушный снаряд, несущий в себе чудовищную энергию уничтожения.
— Расчетное время до столкновения: тридцать восемь секунд. — Продолжил он комментировать.
Я сдвинул в сторону визуальный интерфейс с изображением планеты вблизи, выведя на первый фон тактическую сетку и поток сырых данных идущих из сенсоров, заранее оставленных на поверхности, производящих непрерывное сканирование, но не удержался и бросил взгляд на камеры.
Поверхность планеты, испещренная пузырящимися кратерами-инкубаторами и вулканоподобными наростами, сейчас казалась особенно беспокойной. Как будто гигантский, спящий зверь почуял опасность. Волны судорожных сокращений пробегали по её поверхности, создавая миллионы новых пузырей, тут-же, преждевременно лопающихся, выпуская недоразвитых, корчащихся монстров.
— Тридцать секунд.
Сердце начало колотиться о ребра. Адреналин, поступал в кровь в огромных количествах заставляя периодически заходиться дрожью. Даже навык гормонального равновесия не спасал, с трудом сглаживая пики.
Моё сознание понимало, что я через секунду стану виновником гибели целого мира. Мысль вызывала странное, гнетущее ощущение необратимости.
— Двадцать секунд. — Раздался голос Дмитрия.
Для корабельных сенсоров истребители уже превратились в двадцать ослепительных метеоров, несущихся к планете со скоростью, составляющей шестую часть световой. Их массы, умноженные на квадрат этой немыслимой скорости, создавали гравитационные возмущения, которые наверняка можно было бы засечь, будь у меня в наличии специализированные приборы. Думаю много ученых отдали бы правую руку за то, чтобы сейчас находиться здесь, снимая параметры. А учитывая, что руку можно вернуть при прохождении портала, то думаю, что согласились бы даже на обе руки.
— Десять секунд! — Тут даже Дима не выдержал, буквально вскрикнув при этом.
На транслируемом изображении планеты, стало видно, как гигантские щупальцеобразные структуры, похожие на корни или артерии, пытались стянуться в точку, куда были нацелены истребители, образуя плотный живой щит. Но тщетно. Не успели. Скорость снарядов была слишком велика.
Дмитрий начал финальный отсчёт.
— Три! Два! Один! Удар!
Небо прочертили огненные болиды, спицами воткнувшиеся в поверхность и биосфера планеты в точке удара буквально вскипела.
Органическая масса в сотнях километров от места удара испарялась под нарастающим давлением после удара. Образовалась воронка из плазмы и пепла, стремительно углубляющаяся к скрытой под хитиновой коркой настоящей поверхности планеты.
Светящаяся сфера взрыва, достигнув диаметра в сотни километров, начала менять свою форму. Ее нижняя часть, встретив сопротивление скальной породы, сплющилась, превращаясь в ослепительную линзу, в то время как верхняя продолжала расширяться в атмосферу осколка, стирая органику и обнажая испещрённый бороздами камень. На дне этого адского котла, в эпицентре, происходило нечто невообразимое.
Мои расчёты, основанные на земных аналогах, оказались совершенно неправильными. Кора планеты, возможно, и была похожа по составу на нашу, но миллионы лет симбиоза или паразитизма с Осколком Роя, давление его массы, циркуляция неизвестных биологических жидкостей — все это изменило ее, сделав структуру пористой, наполненной кавернами и трещинами. Плюс свою роль сыграло топливо станции, послужив катализатором.
И в итоге, она просто взорвалась изнутри. Не от кинетической энергии снарядов, хотя та была просто колоссальна, а скорее от гидродинамического удара, который они породили.
Когда двадцать снарядов, с разницей в доли секунды, вонзились в кору, их кинетическая энергия мгновенно превратилась в тепло. Огромное давление и температура в миллионы градусов — создали условия, при которых камень вел себя как сверхплотная, сверхгорячая жидкость. Возник эффект кумулятивной струи, только в планетарном масштабе. Материал земной коры был выдавлен вниз, в верхнюю мантию, сжатый и разогретый до состояния плазмы.
Именно эта плазменная кумулятивная струя, сформированная совокупной энергией удара и направленная строго вглубь, стала главным орудием разрушения. Она пронзила верхнюю мантию, как раскаленный нож масло. Давление в точке контакта превысило все мыслимые пределы. Твёрдая порода ионизировалась, превращаясь в экзотическое состояние вещества. Сейсмические датчики, оставленные мною на планете, зашкалили, вышли из строя, но мне было уже всё равно. Я прикипел глазами к транслируемому изображению.
