— Ты приносил ее сюда, — это был не вопрос. По его тону я знала ответ, но его слова меня удивили.
— Она родилась здесь… — услышав бесцветный голос волка, я обернулась. В его лице не было ни кровинки, бледный, он еще больше напоминал статую. — Ее мать умерла здесь, — продолжил он, — на этом утесе, у корней этого дерева. Может быть, случись это в другом месте, моя малышка не выжила бы, — сцепил он руки в кулаки, - но это произошло здесь и сырая магия спасла ее, дав возможность выжить, но не в силах исцелить.
— Что произошло? — тихо-тихо, боясь спугнуть его откровенность спросила я.
— Раяна была красавицей, — продолжил шарг, — и единственной волчицей в стае в брачном возрасте… У нас выбирает женщина, только она решает от кого хочет родить волчат. Ни один шарг не пойдет против воли женщины, никто не принудит войти в свой дом насильно. Мы можем драться за нее сколько угодно, но выбирает она. Если в ней больше волчьего, то выберет самого сильного, выносливого, способного защитить потомство, а если больше человеческого — то выбирает сердцем…
«Волчья верность», — вспомнилось мне, волки создают пару раз и навсегда, остаются одиночками, если вдруг один из них погибает. Сейчас, глядя ему в глаза, я понимала, что и здесь так же, но его поцелуй мешал все карты, смущая ум. — Раяна выбрала меня, — продолжил волк и я вся превратилась в слух: его глубокий голос не рассказывал — пел, выплескивая боль, брал за душу, блестел каплями непролитых слез. — Я проиграл бой за нее, был слишком молод, но она все равно выбрала меня и ушла в лес за мной, подранным соперником, хромым и истекающим кровью. Тогда я пришел сюда и здесь, в корнях этого дуба впервые поцеловал ее… — шарг задумался, а я, наоборот, стала понимать — поцелуй подаренный мне, всего лишь память об этом месте, перед его глазами была красавица Раяна, но, как ни странно, я не злилась на него, наоборот, мне было жаль его, такого красивого и такого одинокого. Душа волка не сможет любить больше, как бы этого ни хотелось телу и все что у него осталось, — это маленькая Ласуня — отражение матери.
— Раяна вошла в мой дом и осталась там хозяйкой. Серый не возражал, он слишком любил дочь… А вот мой соперник не простил… Может если бы другая волчица ответила ему, он бы остановился, но их так мало, нас так мало (исправился он), а злоба и желание отомстить застили ему глаза. Раяна была беременна и пришла сюда, древнее дерево придавало сил, а воспоминания заставляли ее улыбаться… Я часто находил ее здесь. Она любила это место, — вздохнул волк. — Но не только я знал это. И однажды он выследил ее… Этот ублюдок поступил не как волк, он не стал искать драки со мной, он просто убил ее, убил подло и жестоко, искалечив мою дочь еще в утробе. Как я почувствовал, где ее искать, чем учуял ее боль, не знаю, но пришел сразу, а вот помочь ей уже не смог. Отомстил? Да, и жестоко: его кости до сих пор валяются под утесом, никто из деревни не стал хоронить его, он заслужил эту смерть, но моя Раяна… За что ей?
Дайшар плакал и не стыдился своих слез. Дети леса, они не знают условностей, и боль, которую до сих пор испытывал этот мужчина, не излить никакими слезами, не вытравить ничем, она может утихнуть со временем, но не оставит его до самой смерти.
— Мне нечем утешить тебя, волк, — так же тихо произнесла я, глотая слезы сочувствия. — Прости, что осквернила место твоей памяти своим присутствием…
— Ты воскресила мою дочь, Рина, — так же тихо сказал он. — Это самое малое, что я мог для тебя сделать. Моя жизнь теперь поделена между Ласуней и тобой.
— Мне не нужна твоя жизнь Дайшар, но скажи, неужели здешняя сила не помогла малышке? — я взглянула на волка.
— Она протекала насквозь, не оставаясь в теле, не помогая…
— Странно, я вижу отблеск магии на тебе, но не видела его на Ласуньке, — задумалась вслух я.
— Некоторые дети рождаются такими… Раньше было редко, — посмурнел волк, — а сейчас все чаще… Они, как решето, не удерживают силу в себе, магия проходит сквозь. И если такой ребенок получает травму… — волк замолчал.
Впрочем, объяснять не было нужды, я и так поняла.
— И много таких детей в деревне? — жестко спросила, уже понимая, что не смогу уйти, не постаравшись помочь.
— Есть, — тут же встрепенулся волк.
Подгонять его больше не надо было, он просто подхватил меня на руки и побежал.
— Я дойду и сама, — попыталась возразить ему.
— Дойдешь, — он даже не задохнулся от бега и разговаривал, как будто сидя на диване, — но давай побережем твои силы на малышей.
И, видя такой его настрой, я промолчала, лишь поудобнее примостилась в кольце его рук и почему-то это не показалось мне неприличным или неправильным.
***Странички прошлого***
«День 3-й первого осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.
Давно не брался за свой дневник: то весенняя сессия, то каникулы, которые провел дома и было не до записей… Отец решил сделать из меня хозяина, нет, не так, ХОЗЯИНА земель и пришлось разбираться в гросс книгах экономов, считать прибыльность шахт и ездить к соседям договариваться о доставке продуктов будущих урожаев. Оказывается вино, которое я пью здесь, стоит для большинства целое состояние. Я, конечно знал, что моранское, вино дорогое, но чтобы настолько… С купцами, желающими приобрести его, мне в этот раз пришлось договариваться тоже самому, да еще утащить из общего урожая пару ящиков для собственных нужд. Впрочем, нет, напиваться я больше не планирую. Этот год заключительный, потом придется вернуться домой и вступать в права наследника, а это займет все мое время. Следовательно, только теперь я могу посвятить свое время изучению так интересующего меня вопроса: «Как все-таки Ворас открыл портал?»
***Деревня шаргов. Еще не все***
— Лей, нам нужна помощь, — я торопливо подошла к мужчинам, стоящим во дворе.
— О, потеряшка вернулась, — улыбнулся Лей, — да еще и силу умудрилась восстановить! — рассмеялся он, беря меня за руку. — Когда только успела, — и насмешливо подмигнул.
А я повернулась к графу и замерла от откровенно неприязненного взгляда, но упрямо тряхнула головой и повторила свою просьбу.
— Лей, в деревне есть еще больные дети, —умоляюще произнесла я. — Помоги… — Рай метнул яростный взгляд на Лея и веселье последнего пропало, как будто тучка набежала: его лицо стало хмурым, как море в дождливый день.
Я перевела умоляющий взгляд на мага.
— Давай посмотрим, — пожав плечами согласился он и я повернулась к Дайшару.
Тот молча развернулся и направился к окраине деревеньки, туда, где вчера я разглядела землянки, туда, куда направлены были взгляды шаргов. Я торопливо потопала следом, слыша за собой шаги Лея. В какой-то момент шарг отступил, пропуская меня вперед, а сам пошел сзади, как будто прикрывая меня с тыла, но там же был и Лей.
У забора нас ждали дети… Нет, далеко не все из них были покалечены или больны, скорее их притянуло извечное детское любопытство, но я различала среди них тех, кто был лишен магии мира: их серые шкурки и светлые макушки без отблеска магии казались черно-белыми картинками среди других, поблескивающих искрами силы и таких оказалось немало.
Дайшар рыкнул, и дети порскнули в стороны.
— Стойте! — рявкнула я и от неожиданности они замерли, где стояли, а я пошла между ними, старательно вглядываясь в лица и мордочки, легко подталкивая в сторону тех, кто явно здоров, точнее, имеет доступ к силе и напряженно удерживая тех, чей доступ заблокирован. Маленькая девочка с русыми, как у меня, волосами часто заскулила, как волчонок, когда я прикоснулась к ее волосам. У меня защемило где-то внутри и слезы запросились из глаз. Малышка никогда не видела чужих, и я почти ощущала, как испуганно бьётся маленькое сердечко. Но отпустить ее я не могла…
— Не бойся, — прошептала ей, останавливаясь рядом.
